качнул головой.
– Не знаю, Хью. Почему-то ж Матео признали мертвым?
Хью вздохнул.
– Я узнаю, куда можно съездить, да и отправимся.
– В библиотеку не забудь, книги забрать надо.
– Да, рент Робби.
– А я пока тут побуду.
Робин подождал бы открывать конверт до дома, но… вдруг есть что-то такое, что можно получить только в столице? Какие-то данные, книги, кристаллы… кто его знает, что нашел Тео?
Будем надеяться, сильно рента Баррет не разозлится, она выглядит разумной девушкой… хотя он бы точно разозлился.
Может, не побьет?
С этим Робин и открыл кожаный конверт, вытряхнув из него на кровать десяток кристаллов и несколько листов с записями.
Что ж, начнем с кристаллов. Где тут его проектор?
Вот!
Кстати, можно купить ренте Баррет проектор, хороший и дорогой. Вряд ли она себе может позволить последнюю модель.
Да, купить надо. А потом будет видно, как его аккуратно подарить.
Глава 7
Элисон поднялась по ступенькам знакомого дома, коснулась колокольчика. Долго ждать не пришлось, дверь открыла сама рена Ханна.
– Лисси! Проходи, детка! Знакомься, моя Кати, а это внуки, Якоб и Лиза.
– Просто бабушкино отражение, – искренне сказала Элисон, заслужив благодарную улыбку. Но внуки и правда были похожи на рену Ханну. Такие же невысокие, крепенькие, светленькие, у девочки, кажется, даже ямочки на щеках такие же…
– Адриан уже уехал, но мы и так посидим, чая попьем, ты смородиновое варенье любишь?
– Обожаю. – Даже если бы Элисон спросили про варенье из тараканов, она ответила бы так же. Видно ведь и что рене Ханне тяжело, и что она старается держаться, и храбрится она из последних, может, сил… предательство близких – всегда болезненно.
– Я сама варила… Аделочка помогала…
Катарина коснулась руки матери, взглянула на Элисон, и девушка тут же защебетала:
– Рена Ханна, а я варенье вот варить не умею. Может, вы меня поучите при случае?
– Ой, да с удовольствием!
Сев на любимого конька, рена Ханна забыла и про неблагодарную дочь. Рецепты посыпались вперемешку с «самыми важными секретиками, без них никуда!». Элисон внимательно слушала.
Может, и не пригодится ей, как правильно снимать шкурку с ягоды крыжовника, но ведь и правда интересно! И рука для этого нужна твердая.
Стук в дверь для них оказался неожиданностью, равно как и появление на пороге Аделы.
– Я кое-какие вещи забыла!
Катарина встала из-за стола.
– Проходи и забирай! Пойдем, провожу!
– Перебьюсь без провожатых! – отрезала Адела.
– Не перебьешься, – тем же тоном ответила Катарина.
– Ты меня подозревать будешь?
– Тебя не подозревать, а лупить надо было.
Сестры явно друг друга не любили, в воздухе запахло ссорой… Элисон махнула рукой на все приличия и вмешалась:
– Рена Катарина, вашу мать надо проводить в спальню и уложить. А я пока побуду с реной Аделой Майер. Обещаю, ничего не пропадет.
– ТЫ!!! – задохнулась от возмущения Аделочка, но как-то очень быстро успокоилась при виде огонька на ладони Элисон.
Девушка сжала пальцы в кулак, гася его.
– Я. Вы что-то хотите мне сказать, рена?
Хотела-то Аделочка сказать очень многое. Но решила, что здоровье дороже, и прикусила гадючий язык. Катарина помогла матери подняться из-за стола.
– Пойдем, мама, я тебя уложу и капли дам.
Дети отправились с ними, и Элисон осталась в гостиной вместе с Аделой. Та пару секунд набиралась храбрости и расправила плечи.
– НУ? Мы идем?!
В высоком голосе звучали истеричные нотки. Элисон пожала плечами и снова повторила трюк с огоньком.
– Идем.
* * *
В своей бывшей комнате Адела уселась на кровать и с вызовом поинтересовалась:
– Ты меня не оставишь ненадолго?
– Нет.
– Буквально на пять минут…
Элисон покачала головой.
– Не знаю, чего вы добивались, рена. Но с матерью вы поступили подло.
– Ты мне будешь еще нотации читать?! – вспыхнула Аделочка, понимая, что сделать ничего не удастся. – На себя посмотри, чучело! Кто тебя вообще просил лезть?!
– Ваша мать. Еще вопросы будут?
– Да!!!
– Тогда собирайте вещи и выметайтесь. – Улыбке Элисон могла бы позавидовать любая виверна, девушка оскалилась так, что зубов у нее было видно чуть не вдвое больше нормы. – Не то я вам их засуну туда, куда только ваш муж лазить должен!
Аделочка аж воздухом подавилась от неожиданности.
Ну не ожидала она ничего такого от этой дурнушки! Вообще не ждала ее тут увидеть!
Она-то как рассчитывала?
Ключ от маминого сейфа у нее давно был, ну Клем и надоумил: чего ж уезжать без компенсации? Она приходит, устраивает скандал, Кати и слуги крутятся вокруг матери, Адриан уже уехал, так что никто ей не помешает чуточку подвинуть семейное состояние в свою сторону. И тут…
Если бы магичка оказалась более сговорчивой, – чтобы добраться до сейфа в библиотеке, нужно ровно минуту, она на первом этаже, рядом с гостиной, – но… не даст ведь!
Выдра!!!
А теперь и это вот!
Адела зло ринулась к шкафу.
– Вот, смотри, дрянь!!! Мои зимние вещи!!!
Элисон и смотрела, без особого интереса. Помогать она не собиралась, так что Адела лично все упихала в плотный мешок, лично потащила к выходу.
Еще бы пять минут, она бы и ушла, но тут, как на грех, вынесло на лестницу малышку Лизу.
– Тетя Лисси, мама спрашивает, эта дрянь уже ушла?!
Громко, четко и звонко, на весь дом.
Если у Аделы и были еще какие-то тормоза, то сейчас их сорвало окончательно. Женщина уперла руки в бока.
– Я – дрянь?! Да ты, маленькая…
Элисон скрипнула зубами.
Так-то можно бы заткнуть Аделу магией, но… закон у нас! Понимаете, за-кон! Который един и для магов, и для обычных людей и гласит, что магия приравнивается к огнестрельному оружию. Если Элисон заткнет Аделу огнем или снегом, считай, она попала.
Дело пяти минут – промчаться в полицию, заявить, потребовать освидетельствования. Это применять магию полиция не умеет, а вот чтобы ее след найти – даже ума не надо, на то артефакты есть. И получится Аделочка со всех сторон невинно пострадавшая, а Элисон… ну, или штраф, или еще чего похуже, вплоть до блока магии на несколько лет. Одно дело пугать, а другое – делать. Так-то люди действительно опасаются магов задирать, оно себе дороже может выйти, но если сильно довести… может ведь и не испугаться.
Заткнуть озверевшую бабу было нереально, а Адела чем дальше, тем больше осознавала, что все кончено. После таких проступков даже родных не прощают. После такого она уже не своя. Чужая.
Одно дело – мать, она позлится да простит. Брат… ну, умная женщина всегда может мужчину вокруг
