малочисленный отряд. Трое из пяти зомбяков медленно зашаркали навстречу людям. Комон вскинул «калаш», но прежде, чем он нажал на спусковой крючок, автоматический штуцер на вышке отстучал короткую очередь.
Прошитые пулями тела упали на асфальт и задергались. Черная кровь хлестала из ран. Подранки корчились, бормоча невнятную околесицу. Один из них попытался встать. Грохнул выстрел – Комон все-таки сделал, что собирался, и зомби затих с пробитой насквозь головой.
Штуцер на соседней вышке с едва слышным гудением повернулся к людям. Застыл на несколько секунд, словно выбирая, кого первым огреть свинцовой плетью.
– Хоспади, – еле слышно прошептал Моргенштейн, инстинктивно отходя на шаг в сторону.
Оружейный ствол повторил его движение. Черный зрачок дульного среза немигающим взглядом уставился в переносицу управляющего. Ефим почувствовал, как пот выступил на лбу и под мышками, а по спине побежали мурашки.
– Назад! – неожиданно рявкнул профессор, вытаскивая из кармана ключ-карту: – В этот кусок пластика вшит защитный чип. Радиус действия невелик, от силы три метра. Хотите остаться в живых, держитесь ближе ко мне.
Моргенштейн кивнул и чуть ли не вплотную прижался к профессору. Остаток пути до построенного буквой П здания прошел без эксцессов.
– Слава Зоне, добрались, – выдохнул Шаров, закрывая за Эврибади дверь. Тот последним оказался под защитой железобетонных стен. – И как это я забыл об активированной охранной системе? Хорошо хоть универсальная ключ-карта всегда при мне.
– Да уж, повезло. – Моргенштейн нервно хохотнул и посмотрел на близнецов. Те сохраняли полную невозмутимость, как будто их жизни совсем недавно не подвергались смертельному риску.
– Прошу за мной. – Профессор зашагал к железной двери. Та отделяла отданное под телепортационную лабораторию правое крыло здания от центральной части постройки.
Олег Иванович щелкнул выключателем, как только перешагнул порог вытянутого в длину помещения. Яркий свет люминесцентных ламп брызнул с потолка. Это была вынужденная необходимость: перед тем как построить телепорт, профессор распорядился заложить окна кирпичом. Так он надеялся сохранить в тайне уникальное оборудование и проводимые на нем эксперименты.
Моргенштейн вторым вошел в лабораторию и с ходу направился к телепортационной камере. Он никогда не видел ее ранее, но понял, что клетка Фарадея, непонятно как подвешенная между парой медленно вращающихся и установленных под углом друг к другу металлических обручей, это она и есть.
Последними в лаборатории оказались близнецы и заняли привычное место возле запертых дверей.
– Ну вот, осталось немного подождать, и вы окажетесь там, где хотите.
Шаров подошел к пульту управления, нажал несколько мигающих разноцветными огоньками кнопок.
– А если вы случайно отправите меня в другое место? – забеспокоился вдруг управляющий. – Я хочу быть уверенным, что вы переместите меня именно на аэродром.
Олег Иванович недоуменно уставился на Моргенштейна, потом в его глазах засветился огонек понимания, он улыбнулся и сказал вкрадчивым голосом:
– Вы мне не доверяете, потому что судите о моих делах по себе. Давайте так, вы сами введете координаты нужного вам места.
– Но я их не знаю, – растерялся Ефим.
– Ничего страшного. Подойдите сюда. – Олег Иванович посторонился, когда управляющий встал перед пультом управления. – Видите экран? Это интерактивная карта Зоны. Принцип работы такой же, как в ПДА. Найдите нужное вам место и дважды коснитесь экрана пальцем.
Профессор отошел в сторону и отвернулся, чтобы не смущать Моргенштейна. Тот нашел нужный участок карты, отмасштабировал изображение, чтобы случайно не выбрать не те координаты, выставил по центру экрана и дважды отрывисто ткнул кончиком указательного пальца в две серые полоски посреди неровного зеленого пятна.
– Все.
Шаров вернулся к пульту управления, мельком глянул на экран.
– Уверены?
– Да, – кивнул Моргенштейн.
– Тогда зафиксируйте выбор координат вон той зеленой кнопкой справа от экрана.
Управляющий большим пальцем правой руки вдавил кнопку с такой силой, словно хотел протолкнуть ее в самый центр пульта управления.
– Теперь пройдите в телепортационную камеру и закройте за собой дверь.
Ефим подбежал к клетке Фарадея, заскочил в нее и хлопнул дверью.
– Прощайте, – Олег Иванович помахал рукой и нажал на черную кнопку с белыми буквами ПУСК.
Гудение усилилось. Обручи завращались в разных плоскостях, и вскоре вокруг стальной клети с человеком внутри образовалось подобие полупрозрачной сферы. С установленных вокруг телепорта телескопических электродов сорвались трескучие молнии. Белые извилистые нити электрических разрядов ударили в образованную вращающимися обручами сферу. Резко запахло озоном. Раздался оглушительный грохот. Яркая вспышка на мгновение ослепила близнецов и профессора. Когда зрение вернулось в норму, Олег Иванович увидел пустую клетку и постепенно замедляющие вращение обручи.
Моргенштейн тоже оглох и ослеп на какое-то время, но это не помешало ему понять, что перенос состоялся. Теплые солнечные лучи ласкали лицо, ветер трепал волосы и одежду. Ефим закричал от переполняющих его эмоций. Слезы покатились по щекам. Он упал на колени, опустился ягодицами на пятки, положил на бедра повернутые к небу ладони и сидел так до тех пор, пока не стал слышать, как прежде.
Зрение тоже вернулось к нему, но он не спешил открывать глаза. Шорох травы успокаивал, равно как и загадочный звук, как будто сверху, один за другим, с завидной регулярностью падали костяные шарики. Ефим подумал, что это ветер клонит сухие стебли какого-нибудь сорняка. Созревшие коробочки стучат о борт стоящего неподалеку самолета, создавая звуковую иллюзию.
Он наконец-то открыл глаза и закричал от ужаса и омерзения. Воздушные машины, технические здания и растущие неподалеку от взлетно-посадочной полосы деревья – все было затянуто густыми белыми нитями паутины. К Ефиму, стуча костяными наконечниками ног, медленно приближалась та самая тварь из заброшенной деревни, с которой он меньше всего хотел бы встретиться снова. Если бы он знал, что она здесь. Если бы знал!
Моргенштейн снова закричал, но на сей раз его крик был полон отчаяния. Он обделался и даже не заметил этого. Попытался встать, но скованное страхом тело не слушалось. Слезы опять покатились по щекам, но теперь они были не следствием счастья, а предвестниками мучительной гибели. Управляющий кричал, пока не осип. Но и после этого он продолжал хрипеть, словно испорченный радиоприемник, глядя стеклянными от ужаса глазами, как медленно, с жестокой неумолимостью судьбы, на него надвигается паучиха.
Арахна вплотную приблизилась к парализованной страхом жертве, легким касанием передней конечности опрокинула на спину, сделала шаг вперед и согнула ноги в суставах.
Обезумевший от ужаса Моргенштейн попытался извернуться, когда над его животом навис острый коготь сросшихся в уродливую клешню рудиментарных конечностей, но не тут-то было. Словно уловив его мысли, Арахна резко опустила заднюю часть тела. Костяная игла с нависшей на кончике мутной каплей пронзила одежду, кожу и мышцы пресса. Токсин мгновенно попал в кровь управляющего, вызывая нечто сродни наркотическому опьянению. Страх прошел, а вместе с ним и мышечный спазм.
Арахна почувствовала смену настроения обреченного на мучительную смерть человека и подвигала низом тела из стороны в сторону. Отверстие в животе Моргенштейна увеличилось в
