с Лешкой в Минск. Парень так много делал для нее, и Злата просто хотела отблагодарить его.
Но эта летняя лунная ночь стирала обиды, и больше всего на свете Злате Полянской хотелось, чтобы любимый человек был сейчас рядом. С ним ей хотелось сидеть у окна, чувствуя его крепкие и надежные объятия. С ним ей хотелось любоваться этой ночью и потихоньку шептать всевозможные нежности и слова любви. Хотелось слышать его тихий веселый смех, от которого у нее мурашки бежали по спине. Хотелось дышать его дыханием и чувствовать себя самой счастливой на земле.
Злата долго еще сидела у открытого окна, а потом осторожно прикрыла его, пододвинула к себе ноутбук, открыла его и стала писать.
Дороша не было сейчас с ней рядом. И напрасны были ее смутные надежды и ожидания. Он как сказал, так и сделал. Она была не властна над ним, но над своим романом и его героями она имела полную власть. Эта волшебная ночь не прошла бесследно. Почти до рассвета пальчики Златы Юрьевны, молодой талантливой писательницы и фантазерки, неустанно порхали по клавиатуре, рисуя ночь, и мечты, и ожидания, которые сбылись у ее героини.
Когда Лешка, не дождавшись, когда ему откроют входную дверь, перелез через палисадник и приоткрыл сворку окна, картина, открывшаяся ему, заставила парня улыбнуться. Его подружка, не раздевшись, сладко спала на неразобранной постели, прижимая к груди ноутбук. Парень вздохнул и осторожно постучал.
До районного центра они добрались на удивление легко. К бабе Мане сын приехал, а так как он никогда надолго не задерживался в родительском доме, ребята успели собраться и подъехали с ним. Дома у Полянских они плотно позавтракали, позвонили на автовокзал, чтобы узнать расписание автобусов. Злата предупредила родителей о своем отъезде и собрала необходимые вещи: платье, которое она надевала на выпускной в университете, и сапожки на высокой тонкой шпильке из белого атласа в тон платью. Родители были рады повидать Блотского, рады, что их дочь наконец-то выбралась из Горновки и решила paзвеяться. Они ничего не сказали ей, но в душе… В душе они были уверены, что Лешка Блотский скоро станет их зятем. Ведь они были такой красивой парой.
Всю дорогу до Минска Злата проспала у Лешки на плече. Сказались бессонная ночь и невыносимая духота, царившая в автобусе. Зато по прибытии на Центральный автовокзал чувствовала себя бодрой и отдохнувшей.
Лешка жил на улице Карла Маркса, в угловом доме, недалеко от Александровского сквера. Просторную однокомнатную квартиру ему оставили бабушка к дед, которые теперь не мыслили своей жизни без Горновки. Парень вызвался было нанять такси, чтобы добраться до дома, но Злата, решительно отказавшись, захотела поехать на автобусе.
Сиреневые летние сумерки опускались на город. Затихала дневная суета, зажигались фонари и неоновые вывески магазинов и кафе. Молодежь гуляла по тротуарам и бульварам. Время дневных забот и беготни уступало место другой жизни, бурлящей, веселой, разгульной, ночной. Беспечность, как шампанское, кружила голову, и вкус его, кажется, ощущался на губах.
Злата Полянская бывала в Минске раньше. От университета они не раз ездили сюда на экскурсии, и все же почему-то сейчас ей казалось, она в столице впервые. Восприятие города сейчас было иным И уж, конечно, родной районный центр и сравнима нельзя с Минском. С его суматошностью он казался сонной провинцией по сравнению с этим средоточием бешеного темпа. Жизнь здесь била ключом, увлекала за собой в бурлящий водоворот. Другой уровень жизни, другие возможности, но притягивало даже не это. Атмосфера здесь была иной, энергетика, ритм и даже сам воздух. По-настоящему знакомясь с Минском из окна автобуса, Злата при зналась сомой себе, что ей здесь нравится.
Они вышли на проспекте и дворами отравились к Лешкиному лому. Четырехэтажному, на два подъезда. Такие дома были и в Гомеле, на главной улице города, и они безумно нравились Злате. Украшенные лепниной, с узкими окнами и маленькими балкончиками, огороженными балюстрадами, они были воплощением настоящей архитектуры. изящества и надежности. Небольшой чистый дворик, липы, лапочки у подъездов, детские качели.
У Златы в Москве была знакомая, с которой они периодически общались, так вот та, впервые приехав в Минск, была в первую очередь поражена чистотой, царящей вокруг. И Злата Полянская это тоже не могла не заметить.
— Леш, а родители твои где живут? — спросила девушка, когда они поднимались по лестнице на третий этаж. Лифта здесь. естественно, не было.
— В Октябрьском районе. И я там всю жизнь прожил. в школу там ходил и в университет оттуда ездил. Но когда представилась возможность пожить одному, я ей воспользовался. Я очень люблю своих родителей, но в определенный момент мне захотелось самостоятельности и собственной жизни. Да и тебе ли этого не знать! — парень улыбнулся.
Он нервничал, а Полянская этого не замечала. Она наоборот была безмятежна и спокойна. Ей даже в голову не приходило, что в квартире Блотского они будут одни, два взрослых человека, мужчина и женщина, и… Злата Полянская безоговорочно верила Лешке Блотскому. Он 6ыл для нее другом, едва ли не братом, но мужчину, тем более влюбленного мужчину, она почему-то не желала в нем замечать.
— Да уж! — засмеялась девушка. — Мы сегодня куда-нибудь пойдем? — задала вопрос Злата, когда они остановились перед тяжелой металлической дверью.
— Можем и сходить, если хочешь!
— Нет. Я есть хочу, а еще в душ! После этих автобусов я чувствую себя такой грязной. У вас здесь хоть поду горячую не отключили?
— Надеюсь, нет.
Воду не отключили, поэтому на правах хозяина дома Лешка остался на кухне готовить ужин, а Злата, прихватив все необходимые предметы личной гигиены, отправилась принимать душ. А когда вышла оттуда, чистая и румяная, с махровой чалмой на голове, по всей квартире уже разносились божественные ароматы чего-то очень вкусного, а сам Лешка, повязав передник, стоял у плиты.
— Леш. ты что, пир здесь решил устроить? — смеясь, поинтересовалась она, заглядывая ему через плечо.
— Ну, не пир Злат, а может, я за вином сбегаю? Ты ведь в первый раз у меня в гостях. Это событие определенно надо отметить!
— Ага! Сейчас напьемся, и потянет на всякие приключения!
— Например, какие?
— А вдруг я приставать к тебе начну? — пошутила девушка, сделав огромные глаза.
— А вдруг я не устою? — шуткой на шутку ответил ей Блотский.
Девушка засмеялась.
— Ты устоишь я знаю, а мне утром, знаешь, как стыдно будет! Ладно. Лешка, давай, беги за вином, только сначала расскажи, что мне со всем этим на плите делать, пока тебя не будет.
— Варить, помешивать пробовать,
