— Ваше свидетельство, Райс-Эйбл, поможет восстановить справедливость, — с улыбкой сказала Сарала. — Условия, которые вы опишете, будут верны. Единственной неправдой будет утверждение, что территория стала неприемлемой для жизни недавно, вместо того чтобы сообщить всем, что так было всегда.
— Как я сообщу эту информацию? Я автор непопулярной книги. А этот Эмбри считается королем страны…
— Вы получите письмо от друга, который стал свидетелем бедствия и послал сообщение в «Лондон таймс», — сказал Себастьян. — Я прослежу, чтобы его напечатали.
Джон Райс-Эйбл усмехнулся:
— Я думал, что все мои приключения в прошлом. В Лондоне, в обществе знаменитого семейства Гриффин, я меньше всего ожидал найти очередное. Ваша цель определенно благородная, ваша светлость. Я в вашем распоряжении.
Себастьян с облегчением потер руки:
— Превосходно. Шей, Сарала, можете сочинить письмо?
Шарлемань коротко кивнул:
— Конечно.
Это прозвучало не слишком восторженно.
— Проблемы?
— Нет. — Саркастически посмотрев на Райс-Эйбла, Шей встал и подал руку жене.
— Опишите апокалиптические ужасы, — напутствовал их Себастьян, решив поговорить с Шеем позже.
— Когда мы закончим, ангелы будут бояться коснуться ступней земли Коста-Хабичуэлы.
Райс-Эйбл тоже встал:
— Возможно, и я мог бы приложить руку.
— Шей, приходите к завтраку с тем, что у вас получилось, — сказал Себастьян, и все трое вышли.
— Немного холодно, — заметил Валентин, когда входная дверь закрылась.
— Нелл, мне нужно, чтобы ты с Каро занялись приглашениями на бал по поводу помолвки, который состоится здесь через три дня.
— Через три дня? Да за это время можно только приготовить приглашения, их даже разослать не успеем, — возразила сестра.
— Найми людей.
— Нет.
Себастьян впился в нее взглядом:
— Я не собираюсь это обсуждать. Мне нужно многолюдное мероприятие под моим контролем, на котором мы можем узнать новости о Коста-Хабичуэле. Это…
— Под твоим контролем оказывается любое мероприятие, которое ты посещаешь, Себастьян. И я не… не хочу, чтобы ты считал, что помолвкой и женитьбой остановишь Эмбри. — Слеза покатилась по ее щеке, и Элинор сердито смахнула ее.
— Ты думаешь, что можешь помешать мне жениться? — В его словах сквозила ярость.
— Я только хочу, чтобы ты сделал это по разумным причинам, — парировала Нелл, ее голос дрожал от эмоций. — Так что я не буду помогать тебе устраивать бал по поводу помолвки. Выбери другой повод.
Себастьян скрестил на груди руки. Это его план? Помолвкой и свадьбой остановить Эмбри? Жозефина, конечно, скорее всего, согласится на это.
— Закери, Каро, мы можем попросить Энн притвориться, что за ней ухаживает Джон Райс-Эйбл?
— Да, — без колебаний ответила Кэролайн.
— Хорошо. Это даст ему повод послезавтра посетить вечер у Таффли. — Себастьян снова повернулся к сестре: — Это тебя устраивает?
Она вскинула подбородок.
— Это означает, что никакого бала по поводу помолвки не будет?
— Будет, — сказал он, — как только я сумею убедить Жозефину сказать «да».
— Она тебе отказала? — скептически спросил Закери.
— Она меня пнула по ноге. Я действительно выбрал для предложения не лучшее время.
— Пнула? — повторила Нелл и в ответ на его кивок наморщила губы. — Она мне начинает нравиться.
— Что мы делаем в следующие полтора дня? — Валентин допил кларет и встал. — Мне радоваться за парочку, заботиться о переселенцах или остаться дома и заняться с женой увеличением потомства?
— Валентин, — пробормотала Нелл, покачав головой.
— Устроить катаклизм в Центральной Америке, возможно, хорошая идея. Но не будь слишком прямолинеен, — напомнил Себастьян.
— Я мастер тонких ходов. Идем, дорогая.
— Буду держать вас в курсе событий. — Себастьян подал руку Кэролайн, и все четверо пошли к двери. — Нелл?
Сестра с настороженным видом повернулась к нему:
— Что?
— С Жозефиной я чувствую себя счастливым.
Элинор, потянувшись, поцеловала его в щеку.
— Тогда нам лучше сделать твое мошенничество успешным.
Заканчивая пришивать зеленый крест на рукав нового платья из изумрудного шелка и кружев, Жозефина слышала голоса отца и Халлоуэя, доносившиеся из кабинета напротив. Мужчины смеялись, перемежая насмешки над глупым высокомерием герцога Мельбурна замечаниями о сладком запахе десяти тысяч фунтов, которые тот отдал, подписав согласие на брак.
Эти деньги для отца означали победу — он не только не расстался со своими средствами, но еще и увеличил их, выманив немалую сумму у простака, который пытается остановить его. Для Жозефины эти деньги были свидетельством того, что Себастьян был серьезен, сказав, что хочет жениться на ней.
— Тебя что-то тревожит, дочка? — спросила мать, сидевшая рядом.
— А тебя ничто не беспокоит? — парировала Жозефина, уронив шитье на колени. — На сей раз, он зашел слишком далеко. Люди могут погибнуть.
Мария Эмбри подняла брови.
— Тебе когда-нибудь не хватало еды, комфорта, образования?
— Нет. Конечно, нет. — Жозефина нахмурилась. — Но это другое.
— Твой отец — дворянин в теле простолюдина. Он просто пытается быть тем, кем он есть в душе. У короля должны быть подданные.
— Мертвые?
— У них будут запасы. Ты никогда не была на Береге Москитов. Откуда такая уверенность, что эта попытка обречена?
— Но это… — Жозефина понизила голос, хотя и сомневалась, что отец услышит ее среди самовосхвалений. — Он теперь берет не только у банков. Он забирает сбережения у тех, у кого средств меньше, чем было у него, когда он начинал. Как ты думаешь, что произойдет на самом деле, когда поселенцы доберутся до Коста-Хабичуэлы?
— Мы не можем этого знать, — ответила мать холодным тоном, каким разговаривала за обедом. — И это дело твоего отца, а не мое. — Она снова взялась за шитье. — Если у тебя есть сомнения, поговори с ним.
— Сомнений достаточно. Я начинаю думать, что он сам верит всему, что рассказывает. Это надо остановить, мама.
Мать взглянула на приоткрытую дверь.
— Не знаю, как можно остановить это, не погубив его, — пробормотала она. — Не то чтобы у меня нет сострадания к несчастным, просто я люблю своего мужа. — Ее пальцы замерли. — Ты скажешь Мельбурну всю правду? Он будет смотреть на тебя по-другому и, конечно, найдет способ избежать женитьбы.
Мельбурн знал и все еще смотрел на нее по-прежнему. Он все еще хотел жениться на ней. Хотя ее мать и не права в отношении Себастьяна, однако верно оценивает ситуацию, если речь идет об обществе. Все возненавидят ее отца, с отвращением будут вспоминать, как охотно искали его общества. Мельбурн может оградить ее от этого, но взамен это затронет его.
