за копейки — отдай Фасоличу или Наставнику! Один сделает ночью быстро, а другой просто будет сидеть нудеть до посинения, трепля языком с говорилкой, а потом спустя две недели поставит два часа в счёт»
Чем меньше работы у меня было, тем лучше. Временами я даже получал удовольствие от атмосферы трэша и суеты вокруг меня, начинал шутить с говорилками, присылать им всякие стикеры и писать всякую ерунду. С почти незнакомыми людьми это было куда проще. Практически не задумываешься, что о тебе подумают. Временами наоборот дико загружался (всё-таки даже, если ты успешно отбиваешься от проблем, ты всё равно устаёшь). Всё было нестабильно и волнами , но контроля со стороны Кайло я точно никакого не чувствовал. Моя зарплата росла со всеми индексациями и выставлением фактических «часов» и уже была в области от 75 до 90 тысяч рублей.
Осенью я съездил на очередное собрание поклевать носом и подрыхнуть под речи, как «бороздят просторы Вселенной». Бородатый рассказывал, какой у нас будет семейный и дружеский офис, но, при этом, стал запугивать людей, как им важно с Седовласым, как гречневые от них уволятся, город же маленький… Бла-бла-бла… Я заметил, что народ практически на 60-70% изменился — это были уже практически не те люди, которые работали до пандемии. Ещё у сервис-инженеров появился свой цех «Роботы» с фиолетовым униформой и с начальником, который кроме того, что подлизал Бородатому, в своей речи, как он любит методички Карнеги, и уже в новом офисе постоянно чинил сам мой компьютер станок, больше ничем мне не запомнился.
До выхода в офис уволилась Лера Никольская, убежав в Кингсофт и сильно расстроив Полину. Из области женских сплетен: Кайло её выкуривала за то, что та очень нравилась мужчинам цеха, и они ей оказывали особое внимание на корпоративах. Р-ревность . Но вообще я думаю, основной план был в том, чтобы не ездить в эту глухомань из Города Будущего, а сидеть на удалёнке и получать больше.
Перед самым выходом в офис я взял отпуск, провёл его по-сычёвски и сходил в кино на фильм «Не время умирать». Он тогда сильно впечатлил меня своим посылом, что время нельзя тратить зря, так как можно умереть в любой момент. Кайло ещё хотела в отпуске мне покидать задачи, чтобы я, как Настоящий Мужик и там поработал, но я послал куда подальше.
А потом я вышел в новый офис…
Л.И.М.Б. В КОРОВИЙ ВИРУС
Бутылыч (да и я в некотором роде) в Коровий вирус
Л.И.М.Б. стал переживать времена агонии… Скоро Клюева и Капустыч поняли, что работа там ни к чему не ведёт и уволились от тёти Лили. Клюева стала полностью скрывать место своей работы, как ни пытался Бутылыч ей доказать, что это маразм, но шиза у неё в голове явно прогрессировала. Капустыч отправился мычать на реальный завод возле «Рогов и копыт» и нового офиса моей работы, хотя хвастался, что он скоро пройдёт все возможные курсы, выйдет на зарплату в 100 тысяч где-нибудь в Москве и добьётся «успешного успеха».
Однако, Бутылыча за его жалобы по поводу тёти Лили и того, что она всё просирает, они всячески выстёбывали в их закрытых чатах Viber. И всячески говорили, чтобы он и продолжал дальше там сидеть, и ценить такого выдающегося начальника, который всегда говорит правду . У них был шкурный интерес, чтобы Л.И.М.Б. жил — ведь не только Капустыч был одним из основателей, но, как оказалось, подпольно среди основателей была и сама Клюева . Бутылыч сидел практически полтора года на удалёнке, чувствуя себя д#рьмом, и терпел тётю Лилю, которая оказалась полнейшим нубом, что в IT, что в бизнесе. Она даже не могла оформить налоговый вычет в Интернете. И его зарплата падала с каждым месяцем, правда, и работы особо не было, и он не мог понять, где тётя Лиля берёт деньги, чтобы он и дальше продолжал играть в Бэтмена на Playstation, иногда делая розничные задачки для каких-нибудь тёть Срак. Капустыч, тем временем, активно пользовался Бутылычем для помощи с починкой своей машины.
Бутылыч сидел, в основном, дома. Он не мог понять, почему Клюева так к нему относится и не согласна с ним, часто заливая эту боль алкоголем. Я, тем временем, пытался развеять своё сычевание походами с моим другом Ульбуртычем в различные ночные клубы и бары. Это был такой специфический вид туризма по злачным местам Новоклязьменска: видишь изнанку этого «мёртвого города», пьёшь алкоголь и получаешь специфическое удовольствие. Бутылыч с нами первоначально не хотел выходить никуда, он обвинял Ульбуртыча в том, что тот вместо того, чтобы находиться с женой и ребёнком, беспробудно тусит, писал о том, что это безответственно. Это были не его слова, а Клюевой.
Но уже осенью первого пандемийного года Ульбуртычу удалось вытащить Бутылыча с нами в ночные рейды. В тот самый День программиста, когда я ходил с Кайло и цехом в ночной клуб, даже состоялся кроссовер — к нам присоединились Бутылыч и Ульбуртыч. После сколького времени Кайло и Бутылыч снова встретились . Во время второго пандемийного года мы уже полностью помирились. Летом я предлагал Бутылычу вернуться на Завод и составить мне компанию в новом офисе. Кайло была не против, но отказалась мне выплачивать бонус за приглашение. Как часто бывало, на тот момент, она была в состоянии истерики и неотоксичной паранойи и думала, что все ей пытаются манипулировать, и чем больше она «идёт кому-то на встречу, тем больше кто-то ох#евает»:
«Это же старый сотрудник. К тому же он же нуждается в Заводе, верно, ведь, да? Он нуждается в нашей работе! А я могу ведь ему отказать, да?» После этого, моя риторика при общении с Бутылычем сменилась на обратную, что нех#й возвращаться в это г#внище. У заводских и так недобор кадров, а они думают, что люди им ещё в чём-то должны и нуждаются в их мразотной галере!? Я им готового раба привёл второй раз, а они не хотят мне бонус выплачивать? К тому же, у Кайло настолько отсутствовал мозг, что она просто не смогла понять, что Бутылычу вообще до п#зды на много деняк, он сыч, и я просто зову его за компанию, чтобы мне было
