корабль и двенадцать лодок ОПМ. Вертолётам-охотникам ликвидировать угрозу.
Сканеры Альянса заняли самые хорошие позиции на острове, чтобы получать оперативную информацию с минимальной потерей времени. Одновременно с приказом ЦУ на радаре вертолёта засветилось направление и примерное расстояние до флота. Едва пилот посмотрел на восток от острова, как услышал по рации:
— Определена принадлежность флота: Южный крест, Ли Юэ. Использовать все ресурсы для уничтожения союзнических сил Инадзумы.
Флагманский корабль нёсся словно быстрее волноходов, гордо развевая бордовые паруса на свету звёздного неба. Альфа-4 и Омега-4 тотчас полетели им навстречу, но корабль дал свой первый залп: три ярко-жёлтых «копья» дугой хлынули прямо к вертолётам, однако их неточность даже не вынудила их маневрировать. Тем не менее в дальнейшем станет ясно, что они лишь пристреливались, так как буквально через минуту-полторы залп был повторен, только с куда более гнусной и подлой точностью, пытаясь попасть по воздушным целям прямо по их пути. Не трудно было сравнить с прежним опытом и сделать вывод, что вооружение Южного креста было куда мобильнее, чем у Инадзумы, а расчёт обладал хорошими навыками, чтобы мгновенно подстроиться под скорость вертолётов и атаковывать так, чтобы создавать максимальные трудности. Какая разрушительная мощь залпов узнавать совершенно не хотелось, потому вертолёты начали вилять из стороны в сторону, минуя залп за залпом.
Как только расстояние до корабля стало приемлемым, Омега-4 выпустил ракеты прямо в нос корабля, действуя по тактике напарника, с целью пробить обшивку прямо у днища. Было бы это быстрым делом, если бы ракеты не взорвались прямо перед кораблём. Когда чёрный дым рассеялся, показалась ранее никак не замеченная преграда: прозрачный золотистый щит, пеленой окутывавший весь корабль. Как отдельный вид издевательства, на самом носу корабля стоял капитан корабля собственной персоной — Бэй Доу.
— Омега-4, применяем протокол повышенной осторожности уровня 2, — приказал Альфа-4.
Несмотря на манёвренность вертолётов, когда они уже огибали корабль с двух сторон, орудия Южного Креста выстрелили так удачно, что один из снарядов попал чётко в бок Альфа-4. Датчики запиликали, сам вертолёт не слабо так раскачало, заставив пилота лишний раз стабилизировать воздушное судно. Голосовой помощник тут же оповестил:
— Незначительное повреждение внешней брони вертолёта. Зафиксирована вмятина, — пилот и сам увидел на экране повреждение, выделенное помощником.
— Бить по щиту? — спросил Альфа-4-2. — Предполагаю наличие лимита получаемого урона.
— Атакуем щит корабля до его полного уничтожения, — сказал он так же Омега-4. — Протокол повышенной осторожности остаётся на уровне 2.
— Принято.
***
Пожар продолжал пировать на руинах поселения, трескал обугленные доски и развевал запах не только гари, но и отдалённо жареного мяса. Увы, и подобный ужас Аяка и учуяла, пытаясь поменьше думать о погибших. Так или иначе, звон металла не утихал ни на секунду: Хранители Бездны не давали передышки и безостановочно атаковывали своих оппонентов, не зная ни страха, ни боли, ни даже риска. Камисато Аяка на собственной шкуре убедилась в исключительном мастерстве Хранителей, то, как их мечи своей скоростью резали воздух, трудно не назвать искусством. Техника грубая, простая, без уникальных интересных тонкостей, зато максимально отточенная и быстрая — Хранители явно набили руку и не на тренировках, а в реальном бою. Держа двуручные клинки, как лёгонькие кинжалы, они сводили всё мастерство Аяки на нет, заставляя действовать более проверенными методами, общеизвестными, лёгкими в использовании — в общем так, что девушке попросту не показать свои реальные возможности. Тем не менее, она давала бой да не уступающий в скорости, из-за чего даже красноглазый противник это заметил, оттого напрягся куда сильнее. Если раньше он её ни во что не ставил, то теперь… теперь всё серьёзно.
Блок практически бесполезен, только парирование или уклонение. Прямая атака — самоубийство, контратака и удары в неудобные точки — вот решение. Нет столько сил и выносливости, дабы составить конкуренцию в равном столкновении лоб в лоб. Так Аяка и думала, причем не мыслями, а исключительно действиями. Тело помнило, что делать, брат научил всему, чтобы в итоге сдерживать любой натиск врага. Скорость Хранителя изумительна, но Камисато ничуть не хуже. Именно поэтому между ними будто тяжелел воздух, превращался в острую неприятную атмосферу, где любое неправильное действие чревато смертельными последствиями. За мечами трудно уследить, а точнее их направление. Хранитель размашистыми ударами забирал себе сравнительно большую площадь места боя, нередко тот скользил по земле, как по льду на коньках, чтобы подсечкой либо свалить противника, либо отрубить ноги напрочь. А прыжки? Каждый его прыжок был схож с падением неимоверно опасного валуна, только вместо тупого удара режущий, впрочем, исходя из его грубости разницы не так много. Только Аяка подстраивалась под каждый приём Хранителя. Искусство Сэнхо, растворяясь в пространстве на короткое время в виде мокрого снега, Искусство Хёка, благодаря которой противник часто получал урон от крио-элемента, Искусство Нанамэ в конце концов, где, казалось, даже воздух поздно реагировал на то, как быстро мчался клинок к противнику. Они вместе перемещались по всему полю, пытались задеть друг друга — у Аяки это даже получалось, незначительно режа торс Хранителя — и демонстрировали всё, на что те были способны. Удивительное зрелище.
Однако не всё так идеально. У девушки есть то, что не было у Хранителя. Границы выносливости. Конечно, существовала вероятность, что тот уставал не меньше Камисато, но Аяка всё равно сильно проигрывала в данном качестве, а передышек по-прежнему не было. Вместе со стремительным истощением выносливости шли и ошибки в защите, чем, собственно, кардинал и пользовался. Раз ошибка — пришлось принять атаку в блок, из-за чего Аяка едва не потеряла равновесие. Два ошибка — вражеский меч воткнулся в землю, хотя до девушки было всего сантиметр-два. Третья ошибка оказалась фатальной, и Хранитель мог с лёгкостью отделить голову девушки от тела, если бы не помощь офицера. Йорики, выдержав блок, строго посмотрел в алые глаза оппонента. Он не видел ни капли человечности, только расчетливость в совокупности с кровожадностью. К счастью, выпад Аяка заставил того отпрыгнуть назад и наконец сделать передышку.
— Будьте аккуратнее, экономьте силы, — едва не приказом сказал офицер, глубоко вздохнув. — Он не даёт поблажек.
— Простите, — кивнула Камисато, стоя за плечом товарища в боевой стойке. — Он хочет вас убить, вам следовало бы отступить.
— Не смей приказывать старшему по званию, — рявкнул йорики. — Мы одолеем его вместе. Хватит на сегодня потерь.
— Есть идеи? — Аяка почему-то запереживала. — Я не привыкла сражаться в команде…
— Время привыкать. Говорю же! Враг не прощает ошибок!
— В тебе есть потенциал, — вдруг сказал Хранитель, взмахнув мечом. — Но не развитый. Ты выбрала
