Во Френдшипе я собиралась провести две недели, то есть немного дольше, чем обычно. Я скучала по своей сестре, и к тому же прошел уже целый год с тех пор, как мы виделись в последний раз. Она также взяла отпуск, чтобы иметь в запасе достаточно времени на отдых, разговоры по вечерам и на посещение многочисленных праздничных мероприятий. Поскольку была середина дня, и все еще были на работе, я сама добралась до дома Робин. Несмотря на то, что я живу за тысячу миль отсюда, у меня был свой собственный ключ. Я планировала оставить багаж, и вернуться на главную улицу, чтобы прикупить пару зимних вещей.
Мои попытки найти действительно теплую одежду в торговом центре во Флориде оказались напрасной тратой времени. Мне всегда казалось странным, что во Флориде можно купить свитера и пальто. Магазины ежегодно выставляли на продажу новые коллекции зимней одежды, словно ожидали великих заморозков, но год за годом холода так и не наступали. Но вот чего у них не было, так это одежды, которая будет достаточно теплой, что сумеет согреть в зимней Новой Англии. Конечно, я могла бы заказать кое-что по интернету, но мне нравился район, где жила Робин. Это был самый центр города. К тому же мне нравилось поддерживать местный бизнес, а не крупные производственные компании. После долгого перелета я была уверена, что прогулка мне не помешает.
Френдшип – именно то место, которое рисует фантазия, когда кто-нибудь упоминает в разговоре Новую Англию на Рождество. Городок напоминал мне праздничную открытку с ее маленькими магазинчиками и местными предприятиями, которые в большинстве случаев передавались из поколения в поколение. В центре города был небольшой пруд, по которому можно было кататься на коньках, когда он замерзал, а на площади каждый год зажигали рождественскую елку. Две недели, предшествовавшие Рождеству во Френдшипе, были заполнены выступлениями хора, ежегодным Рождественским спектаклем, а также маленькой зимней страной чудес в центре города, битком набитой развлечениями для всей семьи. В концерте должны были выступать мои племянницы, и их энтузиазм всегда был заразителен даже для такого «сухаря», как я. Слава богу, что дети радуются Рождеству.
После короткой поездки из аэропорта я вошла в дом сестры и огляделась. Все вокруг уже дышало праздником, включая соблазнительные запахи, витавшие повсюду. Несомненно, она что-то пекла, потому что аромат ванили и сахара разносился по всему дому. На маленьком столике у входной двери лежал конверт с моим именем и небольшая деревянная фигурка в форме рождественской елки. Я ухмыльнулась, отставила свой чемодан в сторону и жадно схватила конверт.
Внутри я обнаружила небольшое послание от Робин.
«Сестра,
Я знаю, что это не самое твое любимое время года, но я обещаю, что в этот раз мы создадим новые воспоминания и съедим столько печенья, что наши штаны запросят пощады. Кстати, на стойке в кухне для тебя уже есть первая партия этого лакомства, так что можешь начать прямо сейчас! Я так люблю тебя, и очень счастлива, что ты здесь с нами. Сегодня вечером у нас будет елка, и на то время, пока ты здесь, у нас запланировано много веселых сюрпризов.
А теперь иди в магазин за теплой одеждой, потому что я знаю, что ты не взяла с собой ничего нормального.
До скорой встречи!
Люблю тебя,
Робин».
Я прижала письмо к груди, еле сдерживая слезы. Она так старалась сделать праздники чем-то особенным и замечательным для всей нашей семьи. Тяжело вздохнув, я решила приложить немного больше усилий, чтобы насладиться Рождеством и этим временем года вместе с семьей, и по достоинству оценить все то, что они пытались для меня сделать. В конце концов, выказывать свои отрицательные чувства в ответ на старания близких людей несправедливо по отношению к ним. Поэтому, даже если мне придется всю дорогу притворяться, оно в любом случае того стоит.
Перечитав записку еще несколько раз, я на ходу сунула в рот арахисовое печенье с шоколадом – мое любимое, кстати, – и, схватив куртку, отправилась за покупками. К тому же я безумно хотела выпить чашечку хорошего кофе, так что кофейня в центре города была именно тем, что доктор прописал. Это было небольшое кафе с собственной кондитерской, которым управляли очень милая пожилая женщина вместе со своей дочерью. И у них был лучший в мире кофе. В том году я купила несколько упаковок божественного напитка, чтобы забрать с собой домой, но это было далеко не то же самое. Я даже задумалась, не готовят ли они кофе из талого снега или чего-то в этом роде, чтобы придать напитку идеальный вкус.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
На подходе к кофейне мое внимание своей теплой улыбкой привлек бездомный мужчина. Обычно я бы прошла мимо, но что-то заставило меня остановиться и заговорить с ним.
— Чушь собачья, — внезапно выдал он.
— Что? — удивленно спросила я.
— Чушь собачья, согласны? Праздники – это просто ужас.
— Хм, наверное, — ответила я. Конечно, я была с ним абсолютно согласна, но меня поразило его откровенное пренебрежение к празднику. Большинство людей в это время года были полны слащавых улыбок и просто лопались от радости. — Могу я угостить вас чашечкой кофе, сэр? — поспешно спросила я. Поступок вполне в духе Рождества. Я обхватила себя руками, потому что на улице нещадно хлестал ветер, заставляя меня дрожать с ног до головы.
— Какое любезное и щедрое предложение, мисс. Я был бы вам очень признателен. — Он добродушно улыбнулся, словно никогда и не произносил таких слов как «чушь собачья».
— Ладно, просто подождите здесь, а я принесу нам обоим кофе, чтобы согреться, — ответила я.
— Большое вам спасибо. — Он потер руки и выдохнул в ладони.
— Сейчас вернусь.
Я вбежала внутрь и заказала два больших кофе, наслаждаясь теплом магазина. Воздух Новой Англии был холодным, и изгнать его изнутри можно было только с помощью этого обжигающе горячего кофе. Удерживая две большие чашки кофе, я быстро повернулась, чтобы уйти и врезалась в твердую как камень грудь проходившего мимо человека. Ощущение было такое, будто я налетела на кирпичную стену.
— Черт! — выпалила я, горячий кофе пролился на мои кожаные перчатки и начал просачиваться сквозь материал. — О Боже! — воскликнула я, взглянув на человека, стоявшего передо мной.
Его сильные руки придержали меня, затем забрали смятые стаканчики из моих рук, после чего он спросил:
— Вы в порядке? Этот кофе был очень горячий. Давайте я закажу вам новый.
Я встретилась с мужчиной взглядом, и, вглядываясь в эти кристально-голубые глаза, на минуту потеряла дар речи. Он был прекрасен.
— Я… э-э-э… нет. Я в порядке. — Я провела в дороге весь день и выглядела хуже некуда. И испытала еще большую досаду, когда увидела его – самого горячего лесоруба Новой Англии. Должно быть, вселенная просто издевается надо мной.
Рассмеявшись, он ответил:
— Нет, отказ не принимается. Давайте. Позвольте мне помочь вам привести себя в порядок, а потом я принесу новый кофе. Это самое меньшее, что я могу сделать после того, как врезался в вас. — Он потянул меня в сторону и вручил стопку салфеток.
В попытке успокоиться и не растерять остатки самообладания, я заставила себя улыбнуться.
— Да ничего страшного. Я в полном порядке, — ответила я, промокая перчатки салфетками. Я наблюдала, как он жестом показал молодой девушке, работавшей за стойкой, что ему нужно еще два кофе.
— Вы уверены, что не обожглись? — Наконец-то мои руки были свободны от пропитанных кофе перчаток. Он осторожно взял мои ладони в свои, осмотрел их со всех сторон, вероятно, чтобы проверить, нет ли ожогов. Выглядело все это крайне странно, а я почему-то больше не мерзла. Откровенно говоря, мне было жарко, а ко всему прочему была еще смущена и раздражена.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Помедлив, я ответила:
— Правда, я в порядке. Мне просто нужно отнести моему другу кофе.
Пока он озирался в поисках этого самого друга, я оглянулась посмотреть, где же этот чертов кофе.
— Его вот-вот приготовят. — Он улыбнулся мне, словно рекламировал зубную пасту.
