— тихонько спрашиваю я у Цвета.
— Хер его знает, — хмуро отвечает он — С самого утра не могу до него дозвониться. Лида сказала, что он звонил и велел передать, что не придёт.
— Может, опять менты дёрнули? — предполагаю я.
— Вот и я про то же думаю, — недовольно кивает он. — Стоит ли нам здесь оставаться и не нагрянет ли кто незваный.
— Не все собрались ещё, — возражаю я, — если начнём переезжать, до самого утра так и не поговорим. Если что, у меня же ксива имеется.
— Ну, у тебя имеется, а у меня не имеется.
— Отмажу, — усмехаюсь я.
В общем, мы остаёмся. Пока народ собирается, я звоню по очереди Ферику и Айгюль с одинаковым результатом. Нулевым.
Все участники подъезжают на машинах, приезжие на такси, вынужденно демонстрируя глубину своих кошельков. Местные — на своих.
— Бро! Здорово!
— Дон Вито, чао, амико! Сто лет тебя не видел.
Мы обнимаемся, как закадычные друзья. Выглядят все показательно радостными. Настоящая мафиозная семейка в сборе. Ну, не только мафиозная, если смотреть шире. Помимо Цвета, Уголька, Жени Старого, который лесовичок, парней из Новосиба и Иркутска присутствуют и «гражданские», в смысле не бандосы.
Тут у нас и Толян из Геленджика подтянулся, и Виталий Тимурович, опять же.
— Сколько у нас в Грузии солдат? — спрашиваю я у Скачкова, пока не началось «заседание».
Ситуация у нас там можно сказать переходная. Основные решения по «Факелу» приняты, но развёртывание ещё не завершено и, честно говоря, от республиканских властей помощь минимальная. Но ничего, лиха беда начало, как говорится.
— Человек тридцать наскребём.
— А арсенал?
— Ты уже пятый раз спрашиваешь. Арсенал первым делом организовали. Там у меня надёжный человек, не переживай. У него и в милиции связи есть и в ЦК.
— Ну, да. В Грузии, я думаю, нет человека без связей.
— Ну, в Тбилиси, по крайней мере, — усмехается Тимурыч.
Прибывает приглашённый гость Зураб Гагринский. Выглядит серьёзно, важно и настороженно. Не знает толком, чего ждать от такой разношерстной банды. Когда он заходит под навес, там, как раз стоит шеф и рассказывает, какое мясо сегодня пошло на шашлык.
Два грузина, разумеется, опознают друг друга и общаются немного на родном языке, и Зураб как-то смягчается.
— Ну, давайте, — громко восклицает Цвет, — будем начинать, господа разбойники. А то ведь нужно ещё и закусить. Не зря же мы за город вырвались.
Обсуждение длится недолго. Собственно всё, по большому счёту, уже решено и все эти люди нужны здесь лишь для придания легитимности. Хотя не только. Завтра-послезавтра они все полетят в Тбилиси, причём не одни, а с лучшими из своих людей. Операцией будет руководить Толян. Координировать с местными — Скачков. Не по всем вопросам, но по многим.
Шашлык оказывается просто фантастически вкусным. Просто сто баллов из ста. Все восхищённо причмокивают и нахваливают шефа. Главное, есть за что.
Когда все начинают разъезжаться, я подхожу к Зурабу.
— У меня есть три горячих парня, желающих быть нужными и делать важные дела. Молодые. Из Батуми. У вас там, я так понимаю, будет кадровый голод на первых порах, так что могу их к вам направить. Но вот проверять их возможности у меня нет. Это вы сами организуйте.
Ко мне подбегает Витёк.
— Егор, — шепчет он, — там этот, который с горлом звонит. Мамука. Говорит, что-то срочное…
Я подхожу к машине и беру трубку.
— Егор, — хрипит Мамука. — Завтра меня с братьями посылают груз получать.
— Так, стоп, ничего не говори. Замолкни, да? Через час встретимся там, где разговаривали в прошлый раз.
Он соглашается.
— Ты знаешь, что это за груз? — спрашиваю я, когда он ныряет ко мне в тачку у Киевского вокзала.
— Знаю, — подтверждает он. — Плохой груз и опасный. Прямо не говорили, но это наркотики.
— Кто тебя отправляет, Гия?
— Да.
— Джон при разговоре присутствовал?
— Нет.
— Понятно. И где это произойдёт?
— Мельница, — отвечает он, напрягая все свои языковые способности.
— Какая ещё мельница? — удивляюсь я.
— Нет, это завод такой номер четыре.
— Мелькомбинат?
— Правильно, — восклицает он. — Там река ещё рядом. Но мне надо приехать туда, где погрузка вагонов проходит. Нужен склад номер три. Там открыто будет и у ангара, короче встречаемся. Мы и продавцы. Посторонних не будет, охраны тоже не будет.
— Сколько всего людей участвует?
— Четыре или пять, точно ещё не знаю… Я еду с Давидом и Георгием, а ещё придёт продавец. Мы перекладываем товар, он в мешках с мукой будет, и отдаём деньги.
— А кто проверит качество товара? — удивляюсь я.
— Не знаю. Мне не сказали. У меня задача получить мешки и отдать «дипломат». Мешки бросить в багажник и уезжать.
— Во сколько?
Я вытягиваю из него всё, что он знает и отправляю. А сам тут же звоню Злобину. Через полчаса мы встречаемся, и я передаю ему наш разговор. Оказывается, он уже располагает этой информацией, чека не дремлет, короче.
— Как-то очень всё просто, — хмурюсь я. — Вам не кажется? Необстрелянный, непроверенный Мамука оказывается стержнем всей операции. Ерунда какая-то…
— Кажется? — пожимает он плечами. — Знаешь, что делают, когда кажется? Вот и делай потихоньку. Крестись. У меня есть приказ и обсуждать его намерений не имеется. Хотя ситуация действительно очень… необычная, скажем так, и причин, требующих обсуждения, прямо скажем, немало.
Поговорив с Де Ниро, я еду домой. Разговор не идёт из головы и калейдоскопный узор, который должен был собираться из волшебных стекляшек, получается несимметричным и некрасивым.
— Ты чего расстроенный? — спрашивает Наташка, когда я замираю перед телефоном.
— Я не расстроенный, я озадаченный. Пытаюсь решить логическую задачу, а она не решается.
— Помочь?
— Угу, — машинально соглашаюсь я и начинаю набирать номер Ферика.
Хочу предупредить, что ему нельзя приходить на сделку лично. Помимо того, что определённо рисуется подстава, там будет задействовано КГБ. Поэтому для Ферика сейчас единственный выход — это бежать стремглав и прятаться под чужим именем. Потому что вопрос «а кто же у нас поставщик» не имеет срока давности…
Может, там и сделки-то никакой не будет. Либо его хотят кинуть с деньгами… Нет, это не похоже, Мамука бы
