теплый дом. Не отправлялся бы в холодные горы, не жил бы без крыши над головой, если потом не вернулся бы домой.
Но как же злила эта привязанность к пустому дому и пустой работе, отсутствие возможности делать что-то большее!
— Четвертое августа!
Стакан со всего размаху полетел на пол.
Осколки разлетелись во все стороны. Злость и раздражение сразу прошли, и осталась только тоска.
Теперь нужно было ходить чуть ли не по всей квартире, собирая стекло.
Острая боль в пальце снова напомнила о том, как хрупко и недолговечно тело.
Красная кровь на белой руке…
Ведь это уже было перед глазами.
Когда это случилось?
Или это только случится?
Лишь тогда, когда она отмыла пальцы и умыла лицо холодной водой, Люси наконец впервые за день будто прозрела.
Резко выпрямившись, она посмотрела на себя в зеркало. Мешки под покрасневшими глазами выдавали усталость, накопленную за бесчисленное количество дней работы без должного сна.
Только глядя на себя в зеркало и чувствуя пульсирующую боль в голове и пальце, она наконец задала себе те вопросы, которые, на самом деле, волновали ее уже несколько лет.
Зачем? Зачем все это успевать?
Какой в этом смысл?
Для чего она живет в этом мире? Неужели для того, чтобы проектировать здания? Есть ли в этом хоть какой-то толк?..
Прошли бессмысленные полчаса уборки разбитого стакана.
Сколько еще посуды она разобьет, прежде чем приведет свою психику в порядок? Почему она не могла жить нормальной жизнью?
Однако, как она ни старалась привыкнуть, такая жизнь совершенно ей не подходила. Она не понимала, зачем существует здесь.
Где, здесь? В этой стране, в мире? Вдруг сама жизнь не для нее?
Такие странные и отвратительные рассуждения…
Как же остальные справлялись с этой рутиной? Неужели она настолько слаба, что не может так жить?
Люси без сил опустилась на незаправленную кровать, и как только она закрыла глаза, перед ее взором стали вновь проноситься все те же воспоминания.
Прошло уже два года, с тех пор как она прочитала письмо.
Два года…
Какой же наивной она была…
Здесь, в Лондоне, лежа на старой обветшалой кровати, она отчетливо слышала голос матери, звучавший тогда:
«Что ты делаешь, Люси?»
«Мама… — проговорила она, откладывая исписанные бумаги. — Я все вспомнила… Вспомнила, что произошло с папой и со мной тогда, три года назад!»
И что мать ответила, когда услышала ее рассказ?
«Люси, что за чушь? Ты не могла быть на другой планете! Ты все это время была дома!»
«Я не понимаю, почему ты так считаешь, но до этого момента я действительно не помнила, что делала в те две недели!»
Мать посмотрела на нее так, что Люси пришлось пробормотать:
«Ладно, может быть, это действительно был сон…»
И после этой краткой беседы она наивно полагала, что отец точно вспомнит все, когда она ему это расскажет…
«Очень интересно, Люси. — Мистер Бакстер не мог скрыть улыбки. — Я… Подожди, ты серьезно веришь в это?»
Люси кивнула.
Отец молчал какое-то время, а затем произнес:
«Люси, твой рассказ слишком разнится с реальностью. Во-первых, мама подтверждает, что ты была в это время дома. Как ты могла присутствовать где-то еще? Тем более, — он усмехнулся, — на другой планете? А во-вторых, представляется невозможным, чтобы ты оказалась там за доли секунды».
Люси поморщилась. Ей не нравилось, когда отец включал лектора.
«Мы… Отец, там были мы с тобой…»
«Люси, я не помню абсолютно ничего из того, что со мной случилось тогда. Пойми, я не хочу, чтобы ты потеряла веру в эту увлекательную историю. Я хочу, чтобы ты осознала, почему она не может существовать в реальности…»
«Но почему ты уверен, что это не может быть реально? — перебила Люси. — Мы же так многого не знаем…»
«Сейчас мы знаем достаточно из того, что может опровергнуть факты из твоего рассказа».
«Например?» — Люси выжидательно уставилась на отца.
«Ты сказала, что прочитала письмо о том, что к нашей планете летят жители другой солнечной системы… Напомни, какое расстояние до той планеты?»
«Два с половиной световых года».
«Хорошо, какой срок инопланетяне потратят на то, чтобы добраться до Земли?»
«1382 дня».
«То есть… Около четырех лет. Выходит, они должны лететь с околосветовой скоростью. Мы пока не располагаем возможностью двигаться подобным образом».
«Но у них есть эта возможность».
«И когда же они должны прибыть на Землю?»
«Четвертого августа 2004 года».
«То есть, здесь должно пройти также четыре года? — засмеялся мистер Бакстер. — Люси, если они тратят на путь четыре года, на планете должно пройти в полтора раза больше времени, чем на корабле!»
«Л говорил мне, что на Земле время идет в два раза медленнее…»
«Допустим. А он говорил тебе, что за космический корабль способен разогнаться до такой скорости?»
«Фотонная ракета. Он создал ее. Она работает на антивеществе».
«Антивещество! И откуда же они добывают его?»
«Из того самого Туннеля».
Отец выпрямился на кресле.
«Люси, послушай. Если в этом пресловутом Туннеле, расположенном в космосе, есть запасы антивещества, которых хватит для того, чтобы совершить межзвездный перелет, то мы должны сейчас наблюдать излучение от аннигиляции. Этот процесс должен происходить постоянно, и никакие небесные тела не смогли бы существовать рядом с антивеществом. Тем более, если, как ты говоришь, Туннель располагается вблизи от Земли. Ты хочешь сказать, что мы не можем увидеть то, что находится у нас перед носом?»
Люси, не мигая, смотрела в одну точку.
«Антивещество может никак не взаимодействовать с нашим миром…» — возразила она, понимая, что все ее доводы рушатся в пух и прах.
«Я не хочу сейчас ломать твои представления об этом. Я просто пытаюсь объяснить тебе сейчас, почему вероятность существования этой планеты — с другой цивилизацией, с призраками, бутафориями и Туннелем — крайне мала».
Она не могла спорить с ним. Его равнодушный взгляд совершенно отличался от того, что был, когда она спасла его…
И стал еще более холодным после того, как он попал в ту историю.
«Лишь одно подтверждение тому, что это правда, Люси, — твоя собственная вера».
Как бы она не отрицала, у нее не было ни одного весомого доказательства существования Меты.
Если бы только она смогла повторить здесь то, что делала на Мете, это стало бы неоспоримым подтверждением ее пребывания там. И в течение года после прочтения письма она пыталась переместить хоть какой-либо предмет, но у нее не получалось это сделать. Потом она уже бросила все попытки.
Быть может, только на Мете ей
