С жужжанием проектор прокрутил несколько кадров, свидетельствовавших об опустошении и гибели, затем остановился на том из них, который показывал вход «Герцогини Атлантики» в гавань. На первый взгляд город казался почти нормальным; но, по мере того, как камера приближалась к нему, стало видно, что вместо окон домов зияют черные провалы; вокруг царило то же запустение - запустение смерти.
- Мы не могли подойти ближе, - извинился Мак-Кен, - потому что нас обстреляли. Нам пришлось бежать. Но ты видишь, что осталось от Балтимора.
- Вижу, - с ужасом проговорила Грациэла. - Выключи это.
- Залив Делавар выглядел точно так же, - печально проговорил Мак-Кен, - мы не пытались добраться до Филадельфии. Мы прошли вдоль берега Джерси, но не нашли никого живого, а Нью-Йорк…
Он покачал головой, сурово сдвинув брови.
- Должно быть, в Нью-Йорке было еще хуже. Грациэла сидела неподвижно, молча глядя на пустой
экран. Потом она встряхнулась и сменила тему, как любая хозяйка, чей разговор с неожиданным гостем принял неприятный для обоих оборот.
- Я опять работаю на фермах, - проговорила она совершенно нормальным голосом. - Нам нужна еда - ведь нужно еще прокормить беженцев из Пан-Негра. По счастью, урожай вырос хороший, хотя и тут у нас были кое-какие неприятности: были взломаны ящики с инструментами, и кое-что пропало.
- Да? И кто же это делает, кальмары? - спросил Мак-Кен.
Она покачала головой:
- Лучше бы это были кальмары. Я боюсь, это то существо, которое выглядит, как Вера Доорн. Ох, - прервалась она, вспоминая, - ведь ты же ничего не знаешь о Вере Доорн, да? Это случилось после того, как вы уплыли.
Она рассказала Мак-Кену об обнаженной, ничем не защищенной фигуре, которую ей довелось увидеть в глубинах.
- Другие тоже видели ее не раз с тех пор, - сказала она, все еще продолжая вежливую беседу. - Так что это не просто мое воображение…
- О Господи, Грациэла! - прервал ее Мак-Кен. - Это невозможно!
- Да, и я тоже думала бы так, - согласилась девушка. - Но факт остается фактом. И я думаю, что именно она - или то, что выглядит, как она, и взламывает ящики с инструментами. Может быть, именно это существо и влезало в коммуникационную сеть, и было причиной всех тех странных происшествий, которым мы не могли найти объяснения. Другие тоже видели ее. И кальмары больше не подходят ко мне. И еще три человека пропало в глубинах - они выходили поодиночке. И кто-то обкрадывает наши фермы - все это отнюдь не досужий вымысел, Деннис! Там, в океане, есть что-то, что может погружаться много глубже, чем мы. Оно взяло под свой контроль кальмаров - как, я не могу себе представить. Что это - я не могу угадать, но только глупец может утешать себя мыслью, что там ничего нет!
Она внезапно умолкла, словно бы что-то вспомнив.
Потом обернулась и посмотрела на Денниса Мак-Кена снизу вверх полными слез глазами.
- Деннис! Нет никакой надежды на то, что Рон еще жив? - умоляюще проговорила она.
Деннис Мак-Кен покачал головой.
- Никакой надежды, - мягко проговорил он.
В несколько часов, оставшихся ей в эту ночь, Грациэла пыталась уснуть. Безуспешно. Ее сны только усиливав ли тревогу. В половине их был Рон Трегарт, но не тот Рон Трегарт, которого она знала прежде. Он плыл в глубинах моря почти на пределе видимости, обнаженный и незащищенный от чудовищного давления точно так же, как Вера Доорн - и так же, как у нее, у него посреди лба сиял драгоценный камень, а взгляд его, когда он смотрел на Грациэлу, был холодно-враждебным.
Она проснулась окончательно и почувствовала, что ее бьет дрожь. Одеваясь, она обнаружила, что ее лицо влажно от слез; она не смогла съесть завтрак, настолько бессильной и несчастной она себя чувствовала при мысли о Роне Трегарте. Она заставила себя забыть о нем и поспешила к внешним докам.
Деннис Мак-Кен ждал ее там; похоже было, что он вовсе не спал. Завидев Грациэлу, он проговорил почти агрессивно:
- Я подумал, что поплыву вместе с тобой. Конечно, если ты не против.
Грациэла была поражена.
- Но ты же не фермер! - возразила она.
- Ты тоже. Я могу научиться.
- Да, но твоя мать… я имею в виду, спросил ли ты у мэра…
- Моя мать, мэр, не имеет к этому никакого отношения, - заявил он. - Ради нас, похоже, устраивается какое-то подобие приема, но я лучше побуду с тобой. Что произошло? Ты не хочешь, чтобы я ехал с тобой?
Грациэла помедлила с ответом.
- Это не так… не совсем так, - медленно ответила она наконец. - Но после того, как ты назвал нас лягушатниками-крестьянами…
- Я не изменил своего мнения, - твердо ответил Деннис Мак-Кен. - Я Пан-Мак, Грациэла. Я живу там, где и должны жить все люди, на твердой земле, и однажды я вернусь туда. Что в этом плохого? Я никогда не лгал тебе об этом. Ты не можешь упрекнуть меня в том, что я не делал здесь своей доли работы…
- Это верно, - признала Грациэла.
- Тогда, значит, у тебя нет повода для жалоб, верно? Позволь мне поехать с тобой. Я уже заказал скафандр.
Пока им помогали облачаться в гидрокостюмы, Грациэла украдкой озадаченно разглядывала Денниса Мак-Кена. Этот человек был для нее загадкой. Не было сомнений втом, что он ненавидит все, что как-то связано с Восемнадцатью Городами… но также, справедливости ради, надо было сказать, что он забывал о своей ненависти тогда, когда нужно было работать во имя выживания этих же городов. Никогда не знаешь, чего от него ждать…
Но самый большой сюрприз еще ждал ее.
Они вышли из шлюза и сели на морские сани. И тут, после того, как они проверили свои интеркомы, Денни неожиданно проговорил:
- Грациэла, я должен задать тебе вопрос. Ты выйдешь за меня замуж?
Его голос звучал нервно, почти резко, словно он силой принуждал себя говорить, словно в его словах он сам видел что-то предосудительное. Но когда Грациэла обратила к нему изумленное лицо, и ее чудные серьезные темные глаза прямо посмотрели на него, он понял, что не жалеет о своем вопросе.
Голос Мак-Кена показался Грациэле Наварро голосом честного, надежного и искреннего человека, которому приходится спрашивать о том, чего он имеет полное право ожидать.
Но что же ответить ему? Что она по-прежнему любит Трегарта? Но он знает об этом. Что она надеется на то, что настанет день и она воссоединится с Роном? Но она была уверена так же, как и Мак-Кен, что на это нет ни единого шанса. Что это не тот мир, в котором хочется обзаводиться семьей и рожать детей? Но какими же красивыми должны быть дети Денниса Мак-Кена и ее собственные!..
Несколько обрывочных мыслей из тысяч и тысяч, внезапно пронесшихся у нее в голове! Кальмары… флот Пан-Мака, который может атаковать их в любую минуту… тайна Веры Доорн…
Она заколебалась, пытаясь понять, что же говорить, как сказать это, не причиняя боли человеку, который за прошедший год стал ей небезразличен… И наконец она высказала это все в одной фразе:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
