Довольная Ева махнула Пибоди рукой, сама пошла в буфет и заказала у автомата три черных кофе.
— Любовь всей моей жизни, мы не можем постоянно встречаться в буфете! — раздался за ее спиной знакомый голос.
Она не повернула головы.
— Бакстер, поцелуй меня в задницу.
— Я делаю это каждую ночь. Во сне. Один кофе мой.
Ева напомнила себе, что Бакстер пришел по ее просьбе, заказала четвертую чашку и только тогда обернулась.
— А что вам, Трухарт?
— Лейтенант, лимонный сок, если можно.
Она с удовольствием смотрела на чисто выбритое мальчишеское лицо. Пибоди назвала его душкой и была абсолютно права. Типичный американский мальчик-мечта в голубой летней форме. Рядом с ним Бакстер казался человеком солидным, умудренным опытом. Мужчина он был симпатичный, но нервный, любил хорошо сшитые костюмы и пышных женщин.
«Два хороших копа», — подумала Ева. Именно она когда-то предложила сделать серьезного Трухарта помощником хитроумного Бакстера. Идея оказалась плодотворной.
— За мертвую, — сказал Бакстер и чокнулся с Евой. — Зачем тебе понадобилась наша Джейн?
— Она может быть связана с моим делом. Сейчас над ней трудится Фостер.
— Разрешите помочь вам, лейтенант. — Трухарт взял у нее свой лимонный сок и одну из чашек.
По пути в смотровую Ева быстро ввела их в курс дела.
— Уборщица она или нет, это еще неизвестно, но кто-то очень желал ее смерти, — заметил Бакстер. — Пробитый череп, сломанные кости. Когда он поджег ее, девушка уже умерла или, как минимум, была без сознания. Он убил ее не там, где сжег. На автостоянке он просто выбросил ее и зажарил. Мы просмотрели спи сок пропавших без вести, но ничего подходящего не нашли. Целый день обходили окрестности. Никто ни чего не видел, ничего не слышал и ничего не знал. Малый, который позвонил по телефону «девять-один-один», говорит, что не мог уснуть из-за жары. Вышел из дома, увидел пламя и позвонил нам. Звонок посту пил в три часа шестнадцать минут. Пожарная команда прибыла на место в три двадцать. Вот это скорость… Она все еще горела.
— Значит, убийство произошло незадолго до этого. Когда они вошли, Фостер поднял глаза.
— Спасибо, лейтенант. Поставьте кофе сюда. Эй, Бакс, как поживаешь?
— Как желудь, дружище.
Фостер продолжал сканировать тело.
— Перелом правого указательного пальца. Старый. Полученный в раннем детстве — между пятью и семью годами. Зубы я уже просканировал. Отправил в национальный банк для сверки. Хотите посмотреть на череп?
Ева кивнула и подошла ближе.
— Тяжелая травма. Скорее всего, нанесенная длинным тупым предметом. Бейсбольной битой или трубой. Череп раздроблен. Три сломанных ребра, большая берцовая кость, челюсть… Кто-то был очень зол на эту девушку. Она умерла еще до того, как ее облили бензином. И слава богу.
— Он убил ее не там, где бросил, — откликнулся Бакстер. — Мы нашли кровавый след, который вел от улицы к стоянке. Но крови было немного. Почти вся кровь осталась там, где ее били.
— Если судить по углу переломов… вот, видите? — Фостер кивком указал на экран, где застыло увеличенное сине-красное изображение. — Похоже, что сначала он сломал ей ногу. Когда она еще стояла. А когда девушка упала, начал бить по ребрам и лицу. Удар по черепу можно считать coup de grace[8]. Возможно, к тому моменту она уже потеряла сознание.
«Может быть, она пыталась уползти? — думала Ева. — Плакала от страха и боли и пыталась уползти… «
— Его задачей было не дать ей убежать, — пробор мотала она. — Сначала он сломал девушке ногу, чтобы она не могла убежать. На ее крики ему было наплевать. Иначе он сразу проломил бы ей голову. Все было рас считано заранее. Инсценировка убийства в состоянии аффекта. Но никакого аффекта тут не было и в помине. Он убил ее хладнокровно, с заранее обдуманным намерением. Выбрал место, где можно было не бояться ее криков, — либо звуконепроницаемое, либо удаленное. Кроме того, ему был нужен личный транспорт, чтобы довезти труп до стоянки.
Компьютер подал громкий звуковой сигнал, и все дружно обернулись.
— Попал в яблочко, — пробормотал Бакстер, и они с Евой подошли к экрану. — Это она? Та, кого ты искала?
— Да. — Ева поставила чашку и всмотрелась в улыбающееся лицо Тины Кобб.
21.
Добравшись до управления, Ева оставила машину в гараже и пошла к лифту. Пибоди едва поспевала за ней — новые туфли уже начали натирать.
— Закажи нам комнату для совещаний. Когда Бакс тер и Трухарт вернутся от Эсси Кобб, нужно будет со браться всем вместе.
— Похоже, Джекобс и Кобб убил один и тот же чело век, — заметила Пибоди.
— Никаких «похоже». Мы вычислим вероятность этого с помощью компьютера. Сведем все полученные сведения в отчет и пошлем его доктору Мире для составления психологического профиля.
— Вы хотите встретиться с ней?
Доктор Шарлотта Мира была лучшим психологом в городе и, возможно, на всем Восточном побережье. Но'' консультироваться с ней было еще рано.
— Пока нет.
Кабина остановилась на нужном этаже, Ева вышла в коридор и застыла как вкопанная. У дверей отдела убийств сидела Саманта Гэннон. Рядом с ней расположилась и что-то весело чирикала красотка Надин Ферст, готовая хоть сейчас предстать перед объективом.
— Дерьмо! — пробормотала себе под нос Ева. Впрочем, без особого пыла.
Надин взбила свои светлые волосы в полоску и по-кошачьи улыбнулась Еве.
— Привет, Даллас. Ба, и Пибоди тут! Потрясные туфли.
— Спасибо. — Пибоди поклялась себе, что сожжет эти проклятые туфли при первой возможности.
— Тебе что, снимать нечего? — недовольно поинтересовалась Ева.
— Моя работа заключается не только в том, чтобы красоваться перед камерой. Я беру интервью у Саман ты. А несколько слов дознавателя, ведущего это дело, станут украшением моего репортажа.
— Надин, выключи камеру!
Надин вздохнула для проформы и выключила миниатюрную видеокамеру, прикрепленную к лацкану жакета.
— Даллас ужасно строгая, — пожаловалась она Саманте. — Спасибо за то, что уделили мне время. Мне искренне жаль вашу подругу.
— Спасибо.
— Даллас, можно тебя на два слова?
— Пибоди, будь добра, проводи мисс Гэннон в Гостиную. Я сейчас подойду.
Ева дождалась их ухода, а потом холодно посмотрела на репортершу.
— Ну что ты на меня набросилась? — Надин подняла руки ладонями наружу. Это был знак мира. — Я делаю свою работу.
— Я тоже.
— Даллас, Гэннон — настоящий счастливый билет. Ее книга — гвоздь сезона. На всех светских вечеринках только и делают, что играют в игру «Где бриллианты?». Добавь к этому убийство, и получится такая история, что пальчики оближешь. Я собиралась в отпуск. Три блаженных дня на побережье, начиная с завтрашнего. Так хотелось уехать из проклятого Нью-Йорка, в котором нечем дышать! Лежать на пляже, пить холодные алкогольные напитки, любоваться загорелыми мужскими телами… Но я отказалась от этого. Надеюсь, ты вкратце расскажешь, как продвигается следствие.
— Я могу сказать тебе то же самое, что сообщили бы в пресс-центре. Мы отрабатываем все версии и так далее и тому подобное. Так оно и есть, Надин. Я ничего не скрываю.
— Именно этого я и боялась. Ладно, свяжись со мной, когда появятся новости.
«Что-то она подозрительно быстро сдалась», — подумала Ева.
Пожав плечами, она отправилась в Гостиную — так в управлении называли помещение для отдыха и не официальных встреч. Обстановка в Гостиной была спартанская: полдюжины столов, десяток стульев, старый продавленный диван и несколько торговых авто матов.
Саманта и Пибоди уже ждали ее. Ева подошла и села за стол напротив них.
— Спасибо за то, что пришли, мисс Гэннон. Мы собирались связаться с вами и договориться о встрече. Вы сэкономили нам уйму времени.
— Если вы не против, то называйте меня Саманта. Или просто Сэм. Я надеялась что-нибудь услышать от вас. Мне не следовало беседовать с репортером?
