– Стреляйте! – заорал он, прижавшись к двери рядом с Шидалом.
Тот раздраженно скривился, но просьбу выполнил. А Саймон понял, что находится в плачевном положении: неразумные прожорливые твари не желали видеть никакой разницы между эксцессером и всеми остальными! Если манокарец в ближайшее время не откроет дверь, Саймона Клисса попросту съедят – ведь рошегенским хищникам не втолкуешь, что отснятые эксцессером кадры сделают их известными, популярными, привлекут к ним внимание широкой публики… Однажды, на Рубиконе, Саймон столкнулся с бандой хулиганов, и именно такого рода доводы помогли ему остаться живым и небитым. А здешних тупых монстров ничем не проймешь! Появился еще один, и Саймон заскулил, предчувствуя близкую смерть, но тут замок щелкнул, и дверь распахнулась. Шидал и Саймон ввалились в комнату; манокарец захлопнул дверь перед носом у голодной твари и задвинул фигурный позолоченный засов. Саймон рухнул в ближайшее кресло – его била дрожь, ноги обмякли, по щекам текли слезы. Ведь он только что чудом избежал смерти! Манокарец не дал ему отдохнуть.
– Встать! – он вытащил Саймона из кресла и швырнул на пол. – А ну выкладывайте все таблетки!
– Я не отдам метарин! – стуча зубами, запротестовал Саймон.
– Видите вот это? – Шидал жестоко осклабился и погрозил бластером. – Если вы станете для меня бесполезны, я вас убью. – Наклонившись, он отобрал у Саймона парализатор и заткнул за пояс. Потом, рывком подняв свою жертву, влепил пощечину.
Голова Саймона безвольно мотнулась.
– За что? – выдавил он.
– За ваш идиотизм! Вы слопали метарин и после этого глазели по сторонам с блаженной улыбкой – вместо того, чтобы помогать мне!
Шидал – примитивный дурак. Ну да, Саймон блаженно улыбался – потому что думал о том, какой чудесный материал он привезет шефу: «Чудовища пожирают людей»… Прикинув, что грубого манокарца такое объяснение вряд ли умиротворит, он не стал ничего говорить, только закатил глаза.
– Не притворяйтесь! – Шидал встряхнул его. – Таблетки – на пол, или я парализую вас и вышвырну в коридор. Мне балласт не нужен.
Содрогнувшись, Саймон опустился на корточки и выложил на мягкий ворсистый пол упаковки метарина. Правда, не все. Три штуки приберег, незаметно запихнув в потайной кармашек. Он надеялся, что манокарец займется более важными делами и не станет его обыскивать.
– Это все? – сурово спросил Шидал.
– Да, ваше превосходительство, – умоляюще глядя ему в глаза, соврал Саймон.
– Тогда вставайте. Вы говорили, что разбираетесь в записывающих устройствах.
На возню с аппаратурой ушло около двух часов, зато они стерли все записи за последние сутки. После этого Шидал попытался вызвать рубку, но связь не работала.
– Надо ждать. – Манокарец уселся в кресло и хмуро процедил: – Если хотя бы часть команды уцелела, они починят пульт, и мы сможем стартовать.
– А если нет? – робко спросил Саймон.
– Тогда подождем, когда нас обнаружит патруль. Раос, версия такая: корабль прилетел в Рисахэи, чтобы взять на борт пострадавшего – помните, да? Вы находились на звездолете, потому что хотели узнать побольше о манокарском киноискусстве, и вас пригласил для беседы его превосходительство господин Мажирав. Вы ведь кинокритик?
– Да, конечно, – подтвердил Саймон.
– Итак, вы находились на борту, когда корабль получил сигнал бедствия и стартовал, – пристально глядя на него, продолжил Шидал. – Задерживаться в Рисахэи мы не собирались, но тут на корабль напали хищники. Один забрался в рубку, и космонавты, защищаясь, случайно повредили пульт. Ни слова про Гонщика и Тину Хэдис – их здесь вообще не было! Мы не вербовали никаких террористов и никого не похищали. Поняли, Раос?
– Понял, ваше превосходительство, – кивнул Саймон. Хорошая версия, он и сам не смог бы придумать лучше!
Шидал поднялся, прошелся взад-вперед по маленькой, но роскошно обставленной комнате. Распахнув инкрустированную земным перламутром дверцу бара, вытащил запотевшую бутылку и большой платиновый кубок. Опять попробовал связаться с рубкой.
Вздохнув, Саймон с тоской покосился на упаковки метарина на полу: он не смел съесть таблетку, ведь он сейчас полностью зависит от Шидала… Прислонившись к твердой, покрытой выпуклым металлическим узором стене, прикрыл глаза и подумал: «О, немилосердная Бесконечность, как же все это получилось, как меня вообще сюда занесло?!»
Глава 8
Аэрокар опустился на заснеженное дно ущелья. Тина затруднилась бы сказать, что это было – управляемая посадка или падение, частично скомпенсированное работой издыхающего двигателя. Наверняка она знала только одно: больше эта многострадальная машина в воздух не поднимется.
Напоследок всех троих подбросило, Кезем на полу застонал. Потом свет в кабине погас, и в наступившей тишине прозвучал голос Ригана:
– Ох, как хорошо-то без вибрации!
– Это точно, – согласилась Тина, вглядываясь во тьму: впереди мерцал неяркий огонек, около него лежало на снегу что-то неподвижное – неужели, пока они сражались с вездеходом, негуманоид погиб?
Риган включил фонарик, его луч выхватил из темноты бледное лицо манокарца (тот как раз начал приходить в себя и зажмурился от яркого света), пробоину с оплавленными краями, сваленные в углу вещи.
– Я сейчас, – Тина встала и протянула напарнику бластер. – Возьмите, вдруг «одеяла» полезут. Посмотрю, кто там.
Ветер снаружи усилился. По колено проваливаясь, Тина добралась до потерпевшего аварию. Силарец. Только один, других не видно. Его разбитый аэрокар вздымался за снежным занавесом округлым темным холмом. Разбитый?.. Решив отложить осмотр машины на потом, Тина склонилась над пострадавшим. Тот слабо пошевелился и с ужасным акцентом произнес:
– Вы человек?..
Таскать на руках негуманоидов этой разновидности ей никогда еще не доводилось, но сейчас выбора не было: ясно, что передвигаться самостоятельно замерзший силарец не сможет. Больше всего Тина боялась повредить его конечности, похожие на ветви. Она медленно двинулась к своему аэрокару, который светился впереди, как стеклянный ночник причудливой формы (видимо, Ригану удалось включить аварийное освещение). Из дверей валил пар, Тина кожей ощутила тепло.
– Риган, помогите!
Вдвоем они осторожно втащили силарца внутрь. В кабине и правда было тепло – работал обогреватель, который Риган приобрел еще в космопорте. Кезем сидел в дальнем от входа углу; когда он увидал нового гостя, его лицо словно судорогой свело.
– Жив? – спросил Риган. – Он совсем бурый!
Тина кивнула: для силарца это плохой признак. Надо поскорее отогреть его – но каким образом? Она не знала, можно ли растирать этому существу конечности. Есть еще спальные мешки с электроподогревом, но они рассчитаны на людей, на силарца такой не натянешь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
