тоже планировал освободиться и поехать домой. — Рогов смотрит вверх. — Не вышло.
— Меня не приплетай.
— Нимб давит?
— Твой отец сам выбрал свой путь.
— Конечно. Вот и девочка... Лена вроде бы тоже выбрала. Надеюсь, ей понравится.
Словно истратил весь словарный запас, Рогов запахивает пальто и направляется к машине. Не оглядывается и больше ничего мне не приказывает.
Время для разговоров закончилось. Будто темная тень, внедорожник медленно сдает назад, и прямо передо мной распахивается пассажирская дверь.
Теперь это уже не предложение. Все просто и четко. Никакого трепа о прошлом или намеков на честную игру. Либо я, либо Лена. Путь в один конец. С приятным бонусом в виде акций для палача.
Несмотря на разницу в возрасте, Рогов оказался сыном своего отца даже в такой немодной штуке, как милосердие. Ради мести он сломал жизнь Насте, готов был выкрасть моего сына и убить совершенно незнакомую девушку.
Пока раздумываю, свора этого упыря вплотную обступает со спины. Затылком чувствую тяжелые взгляды. Вероятно, задержись я еще на минуту, люди Рогова насильно затолкали бы в салон или в багажник. Но я не оставляю им ни единого шанса.
Сам сажусь на предложенное сиденье. Сам закрываю дверь.
Однажды жизнь уже висела на волоске. Тогда это было страшно. Сейчас, вопреки всем прогнозам психологов, рассказам про ПТСР и фобии, я ничего не чувствую.
Твердая уверенность в моих парнях сильнее любых эмоций. Желание вернуться к Лизе и сыну выжигает любые сомнения. Это необъяснимо. Ярко, как откровение свыше. И стоит водителю переключиться с нейтральной передачи на первую, вера обрастает железобетонными доказательствами.
«Цель у нас. С девушкой все в порядке».
«Фуры перекрыли выезды».
«Работает СОБР».
Всего три фразы в динамике, и напряжение, копившееся несколько дней, из сдержанной осторожности превращается в гнев.
— Что случилось? — встревоженно спрашивает Рогов, когда машина вдруг резко глохнет.
— Приехали. — Я расслабленно откидываюсь на спинку и с облегчением вынимаю наушник.
— Не понял.
Рогов оглядывается по сторонам. С удивлением наблюдает, как его люди опускаются на землю и кладут руки за головы.
— Покатались, и хватит.
— Что за хрень здесь происходит?! Ты решил пустить девчонку в расход? — В голосе придурка впервые слышатся истеричные нотки.
— Решил. — Отключив микрофон, я поворачиваюсь к Рогову. — Тебя! — Резко бью. Прямо в челюсть. И пока моя жертва не очухалась, распахиваю противоположную дверь и пинком выталкиваю этого идиота в грязь на улицу.
Глава 65. Откат
Порой к счастью привыкнуть сложнее, чем к несчастью.
СОБР работает чисто. Как фабрика по упаковке габаритных грузов, бойцы принимают всех мордоворотов Рогова, трамбуют их в микроавтобусы и партиями увозят в отдел.
Моя охрана даже не отсвечивает. Словно это не они организовали всю операцию, парни со стороны наблюдают за маски-шоу. Решают вопросы с фурами. Лишь когда на площадке не остается никого, кроме меня, Стас подгоняет машину.
— От Злотникова новости были? — уточняю, садясь на заднее сиденье.
— Вторая группа СОБРа сейчас в офисе Рогова. После наших им там даже двери выносить не пришлось. Зашли как к себе домой. Одни стяжки заменили на другие. Теперь ждут криминалистов и насилуют кофемашину.
— У ребят нормально прошло? Сопротивления не было?
— Крот сделал свою работу. Те лохи и не догадались, что это захват. Они были уверены, что мы выехали на склад и к гаражу. — Стас хмыкает: — Ставки делали, какая группа быстрее поймет, что ее поимели.
— Придурки.
— Если бы вы не пошли к Рогову... — Водитель осекается, не договорив.
— Каждый занимался своим делом.
Нет никакого желания напоминать Стасу про его попытку остановить меня. Вряд ли кто-то из парней в принципе смог бы понять, почему я рисковал жизнью ради посторонней девушки. Они и про Лизу почти ничего не знали. Два года был женат на другой! А уж о Лене...
— Прошу прощения, что мешал. — Из уст взрослого матерого мужика такое покаяние тянет на подвиг.
— Проехали. С девчонкой уже работают?
— Да, следователь.
— Психолог или врач какой-нибудь нужен?
Наедине с Роговым я не чувствовал никакой тревоги, но сейчас мысль о состоянии Лены заставляет напрячься.
Свою подругу Лиза мне не простит. Если хоть одна сволочь тронула заложницу, Рогову и его холуям не жить! Выслежу каждого, кто хоть как-то замешан в похищении. Превращу их жизни в такой кошмар, что сами явятся в полицию с чистосердечными признаниями.
— Нет. Она даже не испугалась. — Стас как-то странно улыбается.
— Как не испугалась? Ее чем-то накачали?
— Девчонке круто повезло. Рогов, похоже, не хотел поднимать шум в офисе. Чтобы заложница вела себя смирно, он скормил ей версию, что действует от вашего имени.
— Я ее выкрал?
— Да. Якобы Елизавету Ивановну с сыном снова пытались похитить, и вы увезли их подальше. А ее на всякий случай спрятали в офисе.
— Что-то менее бредовое он сочинить не мог?
Я вспоминаю разбитый телефон и рассказ соседа о том, что Лена добровольно села в машину. В тот момент фраза «Раз девушка не вырывается, значит, хочет покататься» показалась верхом идиотизма. Теперь картинка выглядит иначе.
— Возможно, если бы ее держали на складе или в гараже, не пришлось бы ничего разыгрывать. Но в офисе понадобилось напрячь извилины. Слишком много персонала рядом.
— Лучше бы он вообще ничего не придумывал.
Пока еще сложно привыкнуть к мысли, что все закончилось. Однако удавка, которая до этого сжимала горло, ослабевает.
— Сейчас уже поздно. Следователь выжмет из этого дела по максимуму. А если люди Рогова окажутся такими же болтливыми, как и наш крот, то и напрягаться не придется.
— Окажутся. — В этом я не сомневаюсь. — Никто не захочет брать на себя чужую вину. Героев там нет.
Перед глазами, как наяву, мелькают лица зама Рогова и его молодчиков. Типичные исполнители, без признаков интеллекта и совести.
— Тогда дело сделано. — Стас плавно сворачивает налево, в сторону дома.
Злотников уже сообщил Лизе, что я в порядке. Возможно, дал пообщаться с подругой. Мой любимый генерал в юбке даже во время полного хаоса умудрился выбить нужную информацию. Я не смог дозвониться до своих людей, ждал отчет Стаса. А Лиза — пробилась сквозь короткие гудки и отключенные телефоны.
— Да. Сделано. — Улыбаясь, стягиваю с шеи галстук и
