Стон оставил грудь Тани, вознесся к потолку и растворился в наступившей после этого тишине. Тело Тани выгнулось дугой. Со стороны могло показаться, что ее внутренний мир стремится во что бы то ни стало покинуть тело, не в силах терпеть изнуряющие плоть и беспокоящие душу ласки. Глаза Тани были закрыты, а выражение лица то и дело изменялось, отражая всю бурю эмоций и чувств, что рождались сейчас глубоко внутри нее.
– Я хочу, чтобы ты вошел в меня, – Эрик услышал тихий всхлип Тани. – Прямо сейчас.
Мягкая полуулыбка тронула губы Эрика. Нет. Прямо сейчас входить в лоно Тани он не собирался. Эрик всегда помнил слова Йориса о том, что с этим делом спешить не стоит. И он не спешил. Никогда. Достичь оргазма мужчине просто. Очень просто в сравнении с женщиной, поэтому, как учил Йорис, сначала сделай все, чтобы приблизить оргазм женщины. Впрочем, Йорис говорил и другое. Никогда не зацикливайся на оргазме, ни своем, ни женщины рядом с тобой, ибо оргазм – это всего лишь эмоциональная разрядка, своеобразное подведение итогов, финиш, к которому в сексе стремятся ради того сиюминутного удовольствия, которое обещает его наступление. Но не оргазм главное, говорил Йорис. Не финиш, а сам путь, дорога, ведущая к финишу. Забудь о конце пути, когда перед тобой дорога. И если она окажется бесконечной, тебе это только на руку, ибо благодаря этому ты способен дать нечто большее женщине, чем вспышку сиюминутного удовольствия, о котором она забудет уже на следующий день.
– Эту вспышку удовольствия женщине способен дать каждый мужчина, – говорил Йорис. – Не только ты. Но только ты можешь дать ей то, что не даст ей больше ни один мужчина, ибо больше ни один мужчина в этом мире (кроме меня, но я уже стар для всего этого) не владеет Искусством, искусством выворачивать наизнанку женскую душу, познавать ее внутренний мир, тем самым оставаясь в ее памяти навсегда. Другого мужчину она забудет на следующий день, но тебя, тебя она не забудет никогда. Благодаря Искусству, которое и есть дорога, которая не имеет конца, ибо не имеет конца внутренний мир женщины, на познание которого оно и направлено. Искусство не наделит тебя возможностью долго не эякулировать и не продлит длительность твоего оргазма. Но именно Искусство выделит тебя в глазах женщины, выделит среди того сонма заурядностей мужского пола, что живут на этой планете, ибо, только оказавшись наедине с тобой, женщина узнает, что значение оргазма в сексе завышено. Он помогает продлевать род, но и только. Но сегодня это не актуально. Сегодня актуально другое – способен ли ты дать женщине нечто большее, чем банальное спаривание, способен ли ты застрять в ее памяти на всю жизнь или вылетишь из нее уже на следующий день после вашего с ней знакомства. Вот что важно, мой друг. И вот что действительно способно возвысить тебя в глазах любой женщины. Только это, а не любовь к ее половым органам или сексу.
Йорис вообще скептически относился к тому, чтобы во время секса акцентировать внимание на половых органах женщины, утверждая, что самая главная эрогенная зона женщины – ее тело в целом, а не отдельно взятый орган. Первое время Эрик сомневался в словах старика, но впоследствии понял, что Йорис был прав. И сейчас, лаская тело Тани, ни на чем конкретно не сосредотачиваясь, лишний раз убеждался в истинности слов, сказанных ему некогда стариком. Тело Тани, покрытое капельками пота, поблескивало, отражая свет, льющий сверху от люстры, многоногим пауком свисавшей с потолка. Ее ладони то и дело хватались за покрывало. Ногти вонзались в его тонкую матерчатую плоть с таким неистовством, что можно было диву даваться, как она все еще не светит многочисленными дырами. Из груди Тани раз за разом вылетали приглушенные, точно придавленные каменной плитой вздохи и стоны, ублажая слух Эрика и служа ему путеводной звездой, ведущей по необъятному миру, скрытому глубоко в груди женщины.
– Ну же, – торопила его Таня.
Но Эрик был глух к ее мольбам. Он должен ждать. Спешить нельзя. Несмотря на эрегированный пенис, нетерпеливо дожидающийся того момента, когда же ему наконец будет позволено проникнуть в святая святых Тани. Несмотря на желание Тани почувствовать его внутри себя.
Желание войти в лоно Тани у Эрика было не менее сильным, чем ее желание ощутить часть его плоти у себя внутри. Как и раньше он был пленником инстинктов, но, в отличие от прошлого себя, сейчас владел собой лучше. И опять же благодаря Йорису, который ему когда-то сказал:
– Твое внимание – вот ключ к тому, чтобы управлять собой. Если ты научишься переключать внимание с себя на партнершу, тебе будет намного проще подавлять в себе животные инстинкты. Но чтобы научиться этому, она должна тебя увлечь настолько, чтобы ты забыл о себе, своих желаниях. И как думаешь, что способно увлечь мужчину в женщине сильнее всего?
– Тело, – ответил тогда Эрик, не задумываясь.
– Обычного мужчину – да, но того, кто познал Искусство… Что?
– Внутренний мир.
– Верно. Только тогда, когда ты полюбишь то, что находится внутри женщины сильнее того, что у нее снаружи, только тогда ты обретешь власть над инстинктами.
– А разве такое возможно?
– Кто знает? – смеялся старик. – У тебя есть шанс проверить это на собственном опыте. Мне так и не удалось подавить инстинкты, поэтому женское тело вызывает во мне не меньшее восхищение, чем ее внутренний мир. Инстинкты слишком сильны в нас. Слишком сильны. Ты даже не представляешь, насколько…
– …Ты издеваешься? – жалобный стон достиг ушей Эрика.
Эрик оставил вопрос Тани без внимания, так как понимал, что стоит отвлечься и потом сосредоточиться снова будет сложнее. Как говаривал Йорис: «В кровати нет места разговорам. Поговорить успеешь на кухне».
Эрик снял рубашку, майку, склонился над Таней и провел ладонью по ее телу, от живота к шее. Улыбнулся, ощущая кожей руки дрожь ее тела. Какие же бури бушуют внутри нее, точно сильнее тех, коими знаменит Юпитер.
Не отстраняясь от Тани, Эрик расстегнул одной рукой ремень на джинсах, стянул их с себя и бросил на пол. Туда же миг спустя отправились и трусы. Прижался нагим телом к покрытому тонким шаром влаги телу Тани. Невероятное наслаждение ощущать своим обнаженным телом обнаженное тело женщины. Особенно для того, кто способен чувствовать.
Эрик обхватил ладонью затылок Тани, оторвал ее голову от подушки и приник губами к ее губам.
– Ну же, – голос Тани сорвался на всхлип. Женщина открыла глаза и посмотрела на Эрика взглядом, полным чувственности, нетерпения и желания. – Если ты не войдешь в меня, ей богу, встану и уйду.
Эрик заметил слезинку, скатившуюся по виску Тани, склонил голову у нее над грудью, ладонью провел по ее бедру. На устах сама собой расцвела улыбка. Вывернуть наизнанку внутренний мир женщины, увидеть всю его трогательность, чувствительность и ранимость. Разве есть что-либо прекраснее этого?
