Хеннесси.
Он не представлял, что такого она могла бы сказать, чтобы хоть как-то изменить ситуацию между ними.
– Незадолго до того, как твой брат дал мне живительный магнит, чтобы тебя разбудить, – начала Фарух-Лейн, – я была с Лили… с провидицей во время ее последнего видения. Я видела конец света. И своего брата, благодаря которому это случится. А еще я видела…
Она сделала паузу.
– Адам и Джордан у Натана.
45
Джордан помнила, что посещала музей Метрополитен, но это воспоминание принадлежало не ей.
Этот кусочек памяти казался безупречным. Она видела себя поднимающейся по лестнице музея в морозный осенний день. Высоко в небе цвета ультрамарина, словно тончайшие мазки кисти, белели крошечные облака. Джордан не могла вспомнить, оживленной ли была улица, пришли они в музей пешком или приехали на машине, что происходило до или после. Но помнила, что ее взгляд приковали тени, создававшие четкие, строгие формы на фасаде музея и под каждой из его длинных лестниц. Она размышляла о цветах, которыми бы их раскрасила. И о том, как темные края взаимодействуют со светлыми, чтобы заставить взгляд поверить, что эти два абсолютно разных цвета на самом деле не один и тот же объект в разном освещении.
Дальше воспоминание, как это часто бывает с памятью и снами, превращалось в калейдоскоп фрагментов, в обрывки видов египетских залов и доспехов, пока наконец оно не обрело четкий фокус на очень знакомой картине. «Мадам Икс» Джона Сингера Сарджента.
Портрет, который Джордан теперь часто копировала во всевозможных размерах, в реальной жизни оказался большим, чуть крупнее, чем в натуральную величину. А эмоциональное присутствие Мадам Икс ощущалось еще сильнее. Женщина с бледной фарфоровой кожей и чуть покрасневшими ушами одной рукой подобрала юбку черного платья с глубоким декольте, а пальцами другой элегантно оперлась о стол. И хотя ее лицо было обращено в сторону, открытые плечи тем не менее призывали зрителя оценить красоту ее тела, изящные линии ее бледной шеи. Видеть ее, но не знать: Мадам Икс.
Джордан вспомнила, как запрокинула голову назад, чтобы рассмотреть полотно целиком. Затем к ней подошла ее мать Дж. Х. Хеннесси и взяла ее за руку, чтобы они могли насладиться «Мадам Икс» вместе.
Именно так она поняла, что это воспоминание ей не принадлежит. Джордан никогда не знала Дж. Х. Хеннесси; ее приснили уже после того, как Джей покончила с собой.
Это было воспоминание Хеннесси.
Кем бы стала Хеннесси без Джей?
Джордан.
Джордан пришла к выводу, что ее пребывание в клубе «Шарлотт» оказалось бы вполне приятным, если бы не пыль, бомбы и тело.
Здание было великолепно. А разве могло быть иначе? При его строительстве использовались лучшие архитектурные решения девятнадцатого века, а затем на протяжении десятилетий для поддержания молодости его совершенного облика прибегали к лучшим средствам ортодонтии, косметической хирургии и красивым нарядам.
Акценты из темного дерева носили причудливый отпечаток эпохи арт-деко. В оформлении стен использовались удивительные нежные цвета: зеленый, голубой, тускло-сиреневый. Потолки двадцати-тридцати футов высотой украшала отделка из прессованной меди и отреставрированные фрески. Мебель имела потертый вид, присущий только антиквариату, принадлежащему людям достаточно богатым, чтобы бесцеремонно пользоваться им по назначению. Коллекция полотен на стенах комнат впечатляла настолько, что с трудом верилось, что подобные экземпляры могут храниться в частном собрании. Джордан находилась в одном из старейших зданий на Биконстрит.
Она знала, где оказалась, потому что однажды уже была в клубе «Шарлотт» и запомнила этот поход навсегда. Ее предыдущий визит в этот эксклюзивный светский клуб состоялся под ложным предлогом. Она пробралась на мероприятие только для того, чтобы убедиться, что на стене клуба действительно висит одна из созданных ими копий Эдмунда К. Тарбелла.
Подделка висела здесь и сейчас, хотя в здании уже несколько месяцев не проводились вечеринки. Фасад здания обнесли строительными лесами и накрыли пластиком, скрыв от глаз внутреннее убранство.
Скрыв пыль, бомбы и тело.
– Наверное, я не стану их использовать, – сказал ей Натан, указывая на бомбы, в ночь, когда привез ее сюда.
Бомбы разных форм и размеров громоздились вдоль каждой стены и винтовой лестницы в здании. Одни из них были приземистыми, как погребальные урны. Другие плоскими и прямоугольными, с печатью сбоку, как спичечные коробки. Некоторые представляли собой цилиндры с острым носом, наподобие ракет. А некоторые были утыканы шипами, напоминая булавы. Но все они имели совершенно одинаковый цвет, тусклый серый, как у линкора. И на каждой, словно по трафарету, была написана цифра 23.
Джордан не потребовалось объяснять, что это бомбы. Они сами сказали ей об этом, когда она проходила мимо.
– Значит, они лежат здесь для красоты? – спросила она. Бомба, прошептал квадратный предмет рядом с ней.
– Они напоминают мне о том, что реально. Присаживайся. Я заказал на вечер ужин, чтобы немного тебя успокоить, – он говорил так спокойно, как ни в чем не бывало, словно она беспокоилась о неудавшейся поездке, а не о том, что ее похитили.
Он провел ее через один из огромных дверных проемов в зал, где стоял длинный обеденный стол, рассчитанный на сорок человек, но сервированный двумя тарелками, расположенными через четыре места друг от друга. Похоже, он предвидел, что она не соблазнится ужином, потому что не стал распаковывать пластиковые коробки с едой до ее появления. В этом не было смысла, она все равно к ним не притронулась. Джордан молча наблюдала, как он поглощает свою порцию.
Он не пытался ее переубедить, просто пожал плечами, сложил коробки в стопку и сказал:
– Мы можем продолжить разговор завтра. Спальни расположены наверху. Выбирай любую, которая тебе понравится.
Разумеется, она не двинулась с места. Как только он ушел, Джордан бесшумно направилась по коридору к одной из входных дверей.
Но стоило ей потянуться к дверной ручке, тихий голос произнес: бомба.
Джордан посмотрела вверх, откуда исходил голос, и обнаружила стального цвета круг, прикрепленный над дверью, который она поначалу приняла за пожарную сигнализацию. Перед ее взором белым светом светилась цифра двадцать три. Джордан медленно отошла от двери.
Бомба, – предупредил другой предмет позади нее.
Она вернулась в середину коридора и двинулась туда, откуда пришла. Три серых предмета, по форме напоминающих дедушкины часы, хором заголосили: бомба, бомба, бомба.
Сначала она подумала, что Натан сразу же ее убьет. Однако, когда она задала ему прямой вопрос, он ответил:
– Я понимаю, почему ты так решила. Но я всего лишь избавляюсь от твоих копий.
И в этот момент Джордан поняла, что он принял ее
