время словно остановилось, а окружающий мир растворился в тишине, где единственными звуками были её прерывистые дыхания и шёпот крови, стекающей по её щеке.
Дуф наблюдал за происходящим, его лицо пылало, словно вулкан, от гнева. Кипящая кровь бурлила в нём так сильно, что шум её движения заглушал все звуки вокруг. Ему уже было всё равно на свою жизнь; он был готов расстаться с ней, лишь бы попытаться проломить голову этому негодяю своим молотом. Однако, осознавая, что такое действие неминуемо приведёт к гибели Шани, он вновь заставил себя сдерживать эмоции.
Малантур же наслаждался своей властью. Довольный собой, он не обращал внимания на возможное недовольство Агандаура, с которым, как он полагал, у наёмницы была тесная связь. Это лишь придавало ему ещё большее удовольствие в данный момент.
«Когда я расскажу Агандауру о твоей ошибке, из-за которой мы потеряли людей и время, моё наказание покажется тебе детской шалостью, наёмница. А теперь следуй за мной!» — произнёс он властным тоном.
§5. Мирный оазис
Переменчивость в сознании Прекхарда утихла. Он уверенно вел остальных строго на юг, как этого и просил Малдуст.
Перед глазами героев простиралась безбрежная пустыня, где песчаные дюны казались застывшими в движении волнами. Каждая песчинка, словно миллионы кристаллов, отражала солнечный свет, создавая ослепительные блики на золотистых склонах дюн.
Ветер, подобно искусному художнику, рисовал на песке причудливые узоры, меняя их с каждым мгновением, напоминая о быстротечности жизни и изменчивости судеб. Вдали, где небо сливалось с горизонтом, солнце выглядело как огненный шар, растворяющийся в бесконечной синеве, окрашивая её в нежные розовые и оранжевые оттенки.
Герои шли по песку, оставляя за собой следы, которые тотчас засыпала неугомонная пустыня, словно стремясь стереть все следы человеческого присутствия. Жара была невыносимой; воздух дрожал от её зноя, а солнце выглядело безжалостным глазом, следившим за каждым шагом путников.
В этой безбрежной пустыне время теряло всякий смысл; дни сменялись ночами, но пейзаж оставался неизменным, как вечный поток песка. Герои ощущали себя крошечными перед величием этой пустоты, осознавая свою незначительность в огромном мире, где каждый шаг становился борьбой за выживание.
После очередной ночёвки Прекхард подсчитал оставшиеся запасы и оценил, сколько потребуется на обратный путь. Он пришёл к выводу, что, если они хотят вернуться, им необходимо отправляться немедленно. Сообщив об этом соратникам, Прекхард вызвал новую волну споров. В разгаре жарких дискуссий Цедрус, лежащий на верблюде, начал приходить в себя. Однако Прекхард, увлечённый своими доводами о безнадёжности поисков «итильдина» в бескрайних песках, так активно размахивал руками, что не заметил, как локтем сбил эльфа с верблюда. Свалившись и ударившись головой об песок, этого хватило, что бы Цедрус снова потерял сознание.
Малдуст, стоя и глядя на юг, ощущал, что должен продолжать поиски. Его внутреннее чутьё подсказывало, что он на верном пути. Он был готов отправиться в путь один, полагаясь на звёзды, которые укажут ему дорогу.
Внезапно его внимание привлекли едва заметные очертания чего-то, что отличалось от песка. Он подозвал Прекхарда и попросил его присмотреться.
«Это просто мираж, рожденный жарой. Духи песков играют с нашим воображением, чувствуя нашу усталость», — отмахнулся Прекхард.
Малдуст пытался убедить всех, что это, возможно, то, что они ищут. Он пообещал, что, если это окажется тем, о чём говорил Прекхард, он признает безуспешность своих поисков. Группа вновь двинулась дальше на юг.
Довольно быстро путникам стало очевидно, что красивый мираж вдалеке оказался не иллюзией. Когда они добрались до этого места, их сердца наполнились радостью.
Перед ними расстилался великолепный оазис. Густая зелень пальм и других деревьев образовывала прохладный шатёр над землёй, защищая её от палящего солнца. Под их тенистыми кронами росли разнообразные фрукты: сочные апельсины, спелые гранаты, сладкие ананасы и ароматный инжир, чьи благоухания наполняли оазис.
В центре этого зелёного рая располагалось большое пресное озеро с прозрачной водой, отражающей голубое небо и белые облака. Берега озера были покрыты мягким песком, а в его водах плавали разноцветные рыбки. Высокие пальмы, окружающие озеро, создавали атмосферу уюта и спокойствия.
Этот оазис стал настоящим раем для усталых путников, наконец-то обретающих возможность отдохнуть от изнуряющей жары и бескрайних песков. Здесь они могли насладиться прохладой, утолить жажду чистой водой и полакомиться свежими фруктами.
Прекрасный пейзаж дополняли разнообразные животные, каждая из которых была неотъемлемой частью этого удивительного места. Среди зелени пальм и других деревьев прятались яркие попугаи, чьи крики наполняли воздух радостью и жизнью. Они порхали между ветвями, иногда останавливаясь, чтобы полакомиться спелыми плодами.
На берегу озера можно было увидеть изящных фламинго, стоящих на одной ноге и погружённых в воду в поисках пищи. Их оперение переливалось всеми оттенками розового, создавая неповторимое зрелище.
С трудом можно было заметить осторожных газелей, которые мгновенно убегали при малейшем шорохе. Их грациозные движения и большие глаза делали их одними из самых красивых обитателей оазиса.
Уставшие от однообразной пищи, путники с жадностью набросились на фруктовые богатства этого места. Местные жители оставляли множество плодоносных растений нетронутыми.
Гром, насытившись сочными персиками, ощутил непреодолимое влечение к пресному озеру оазиса. Он снял с себя походную одежду и с разбегу погрузился в прохладные воды.
Вода была настолько прозрачной, что Гром мог рассмотреть дно озера, усыпанное разноцветными камешками и ракушками. Он нырнул, наслаждаясь чувством невесомости и свободы, а вода обвивала его тело, даря ощущение свежести и чистоты.
Вынырнув на поверхность, Гром глубоко вдохнул и снова нырнул, чувствуя себя частью этого удивительного места, где природа щедро одаривала его своими дарами. Озеро стало для него источником силы и вдохновения.
Прекхард, заметив, как Гром резвится в воде, решил присоединиться к нему. Он сбросил тяжёлые доспехи и, разбежавшись, прыгнул в воду, создавая фонтан брызг.
Гром, наслаждаясь купанием, улыбнулся, заметив приближающегося Прекхарда. Тот, желая подшутить, протянул руку, чтобы схватить Грома за ногу. Однако в этот момент произошло нечто неожиданное.
Когда рука Прекхарда должна была ухватиться за цель, нога Грома на мгновение словно растворилась в воде. Этот момент был скоротечен, как вспышка молнии; рука Прекхарда прошла сквозь ногу Грома, как будто он пытался схватить нечто невидимое.
Глаза Грома, полные удивления и настороженности, встретились с глазами Прекхарада, который также выглядел ошеломлённым этой загадочной трансформацией. Вокруг них плавали яркие и грациозные рыбы, которые в этот момент, казалось, были заворожены происходящим, создавая атмосферу магии и таинственности.
Решив, что произошедшее могло быть лишь плодом их воображения, они продолжили наслаждаться временем, проведённым в воде.
Тем временем Володус и Малдуст разбивали лагерь в
