трещин, а оправа едва держались на узком носу мужчины. Черты лица снова заострились, и хозяин дома демонстративно закатил глаза.
– Может, тебе ордер выписать? – сипло отозвался Итан и сделал прерывистый вздох, едва уловимо меняясь в лице. – Я отнес ваши вещи по комнатам. Можешь не благодарить.
Саймон молча кивнул, решив не тратить время на препирательство. Такое отношение не было ему в новинку. Все это стало для него своеобразной привычкой и осознанием простой истины, которая работала всегда: люди способны найти миллион причин для ненависти. И он уже не собирался никого переубеждать. Саймон прошел на кухню, осматривая пол и дверные косяки, стараясь найти новые лески, но их не было. Спиной он ощущал колкий взгляд Итана в гнетущей тишине.
Саймон подошел к облезлому кухонному гарнитуру. На столике стоял большой поднос с неаккуратно разложенными на нем столовыми приборами и тарелками. В них лежала какая-то каша с тушенкой, вареные яйца и что-то похожее на сушеные яблоки, которые в дороге уплетала Дана. Рядом стояли две кружки с дымящимся напитком светлого оттенка, от которого веяло кисло-сладким ароматом ягод и трав. От запаха пробежали мурашки. Взяв поднос, Крэйн направился в сторону лестницы.
Итан направил на него паяльник и продолжил, заставляя Саймона остановиться:
– И заруби себе на носу, коп. Будь это не Дана, я бы палец о палец не ударил, чтоб спасти тебя. Просто знаю, что она бы очень сильно расстроилась, если бы тебя там искромсали. С детства у нее так. Вечно тащит в дом всяких отбросов общества, в виде брошенных котят и собак… Теперь и тебя.
Саймон смерил его грозным взглядом, а потом опустил голову, продолжая идти, словно ничего не произошло. Он не стал ничего говорить, решив, что комментарии будут излишни. Его роль в этом доме была понятна с самого начала и не сказать, что это слишком сильно тревожило. Он никогда не был желанным гостем в чужих домах. Все либо опасались, либо покупались за какие бы то ни было припасы: от патронов до кусков мыла. Итану же, кажется, всего хватало, так что единственное, что Саймон мог ему предложить – просто не попадаться на глаза. Это его вполне устраивало, если такова цена ночлега и ужина.
Крэйн поднялся на второй этаж, чувствуя, как напряженные мышцы до сих пор ноют, и постучал по двери костяшками пальцев. Тишина. В голове пронеслась мысль о том, что Дана, возможно, уснула. После такого насыщенного «приключениями» дня и смены привычной обстановки это было бы совсем не удивительно. Чтобы убедиться в этом, он слегка толкнул дверь. Если его догадки будут верны, то ничего не останется, как оставить ей ее часть ужина и уйти спать. Он тихо прошел в комнату.
Дана сидела к нему вполоборота и медленными движениям вытирала полотенцем уже практически сухие волосы. Ее взгляд был направлен в пустоту. Стеклянный, не выражающий никаких эмоций. Припухшие губы слегка приоткрылись. Толстовка была явно не по размеру, подчеркивая хрупкость тела. Казалось, Дана ничего не замечала вокруг себя, но стоило ей почувствовать запах, наполняющий комнату, она сразу же повернулась, моргнув пару раз. Ее красные глаза он заметил еще на входе в ванную комнату, но не успел произнести ни слова прежде, чем она скрылась за своей дверью.
– Как ты? – Вопрос был избитым, но Саймон хотел удостовериться еще раз, что все хорошо. Или не так плохо, как могло бы быть. – Я принес тебе ужин.
Задавая этот вопрос, он не рассчитывал на честность. Было понятно, что Дана не в порядке, что она раздавлена, находясь далеко от дома и подвергшись нападению… Стабильность, с которой она жила долгие годы, за одну минуту просто рассыпалась, и это не был ее выбор. Как бы сильно она ни заставляла себя в это верить. Это больно и страшно, потому что впереди неизвестность. Неизвестность – то, что сводит с ума. Даже боязнь смерти не связана с самой смертью, а больше с незнанием, что будет потом и будет ли.
Саймон неторопливо подошел к покрытой пылью тумбочке, стоявшей рядом с кроватью, и поставил на нее поднос. От блюд все еще поднимался едва уловимый пар. Желудок скрутило от одного вида еды. Голод снова проснулся, напоминая о себе. Саймон осторожно спустил на пол светильник, чтобы поставить на освободившееся место ее порцию. Подобрав тряпку, он аккуратно стер пыль с тумбочки и выставил на нее тарелки с едой, надеясь, что Дана не станет их игнорировать. Ее же ладони сомкнулись на теплой кружке, и бледные губы растянулись в слабой улыбке. Взгляд тусклых зеленых глаз поднялся к нему, а она все так же не торопилась отвечать.
– Бывало и хуже, но я в порядке. Мы в безопасности, нам ничего не угрожает, – немного сиплым голосом произнесла Дана и слегка нахмурилась. – Спасибо…
Она ответила примерно так, как он и ожидал. Саймон слегка усмехнулся, но не стал пытать ее этим вопросом дальше. Когда она проговорила, что они в безопасности, он покосился на приоткрытую дверь и засомневался в этом. Саймон не знал почему, назови это предчувствием, или интуицией, или еще чем, но именно это что-то говорило о том, что они вряд ли в безопасности. Здесь кишмя кишат монстры, и не факт, что Фрай не пошлет сюда своих ублюдков. У них была фора, но эта фора слишком мала. Да и Крэйн несильно доверял Итану. Чьим бы родственником он ни был – в этом мире кровная связь не является гарантией безопасности. Саймон решил не открещиваться от этого своего предчувствия, но старался не слишком явно показывать сомнения.
– Уже уходишь? – внезапно спросила Дана, стоило ему поставить последнюю тарелку и ухватиться за ручки подноса.
– Да. Подумал, что тебе нужно поесть и отдохнуть.
– Оставайся, стрелять не буду… – с ноткой иронии произнесла она, слегка закатив глаза. – Сам еле на ногах стоишь.
Шепард постучала ногой по постели рядом с собой и спряталась под теплое одеяло так, что теперь были видны только голова и занятые кружкой ладони. Оставленное полотенце соскользнуло на пол. Едва ли им уже можно будет воспользоваться по назначению. Ее каштановые волосы начали казаться темнее. Когда-то они были прямыми, но теперь стали немного виться.
– Не хочешь устроить ужин при свечах? – снова подала она голос, даже не скрывая ухмылки. – Здесь нет света, так что совсем скоро мы не сможем видеть ничего дальше своего носа. Я еще не готова к таким экспериментам… Спички и свечи в шкафу.
Саймон остановил на ней взгляд, еще несколько мгновений переваривая смысл сказанных ею слов. Дана говорила это на редкость легко. Возможно, оттого, что это была правда. Сумерки
