А принц Гамлет, как известно, отличался особым пристрастием к легендам.
Глава 47
Два отряда лесных людей встретились на реке Сухоне где-то посередине между разгромленным стойбищем воеводы Вадима и отрядной базой Джедая.
Для обоих это была чужая земля. Здесь почти не знали Джедая, но и о полковнике Демьяновском слышали не все.
Однако это не имело значения. Отряды сошлись в безлюдном месте, и при встрече присутствовали только те, кто примкнул к двум вождям по пути.
С Джедаем шли спасенные из плена, а князя Игоря догнали в дороге самые быстроногие из тех, кто свалился с луны.
Прекрасно понимая, что если дело дойдет до боестолкновений, то первый удар фанатиков обрушится именно на них, «лунатики» решили присоединиться к отряду Демьяновского, не дожидаясь особого приглашения. Тем более, что в этом отряде уже находилась их предводительница – лунная ведьма.
А по другой версии, они устремились вслед за ватагой князя Игоря как раз для того, чтобы защитить свою предводительницу от мести фанатиков.
Ватага тем временем превратилась уже в самый настоящий отряд, поскольку партизаны – как те, кого разметала по лесу облава, так и те, кого она не затронула – тоже потянулись к Демьяновскому.
По окрестностям пронесся ложный слух, будто Джедаю все-таки удалось освободить воеводу Вадима, и теперь князь Игорь идет его встречать. А поучаствовать в этом и заодно примазаться к чужой славе были не прочь очень многие.
Правда, князь Игорь был вынужден их разочаровать, но гнать из своего войска не стал. Так что в эти два дня отряд его заметно разросся.
Возможно, именно поэтому ему удалось дойти до цели без приключений. Если маленькая ватага, состоящая в основном из пацанов от десяти до пятнадцати лет максимум, сумела отбиться от превосходящих сил фанатиков, то связываться с приличным отрядом взрослых партизан для черных богомольцев было бы самоубийством.
Встреча двух отрядов получилась бурной – главным образом вследствие нескрываемой радости спасенных из плена, которые увидели своих знакомых в отряде князя Игоря. Однако сам князь Игорь и коллега его Джедай повели себя сдержанно.
– Ты Джедай? – спросил Игорь, безошибочно опознав командира в группе элитных бойцов.
– А ты – Князь? – в тон ему поинтересовался Джедай.
– Так меня прозвали язычники, хотя их старейшины утверждают, что это слово – ромейское, и употреблять его не подобает истинным детям славянского леса.
До нашествия инопланетян старейшина Владимир Ярославич Богатырев яростно боролся против «ромейской культуры» и «ромейской веры» – то есть против западного образа жизни и христианской религии соответственно.
Но с тех пор, как появился новый враг, гораздо более страшный и сумевший за несколько лет разрушить «ромейскую культуру» до основания, старейшина Владимир стал гораздо терпимее и лишь изредка ворчал по поводу неподобающих слов и поступков.
Его последователи в большинстве своем понятия не имели, что слово «князь» по происхождению нерусское и восходит к германским корням со значением «вождь» или «король». Им это слово навевало мысли о седой старине, когда ходил в походы на врагов доподлинный князь Игорь, прозванный в летописях Старым.
Его не следует путать с одноименным князем из «Слова о полку Игореве». Последний был уже христианином, а следовательно – ромеем по вере, и в силу этого не пользовался у язычников особым уважением.
А вот Игорь Старый до смерти своей оставался язычником, и жена его Ольга крестилась лишь после его смерти. Об этом в языческих общинах знал чуть ли не каждый младенец.
Казалось бы, все эти предания древности не имеют никакого отношения к современному положению дел – но на деле все было гораздо сложнее.
Предания были нитью, которая связывала лесных людей с утраченной цивилизацией прошлого. И для тех, кто не хотел жить по новым правилам, установленным «цивилизацией истинного разума», было естественно искать идеал в прежних временах. Вот только в прошлое разные общины забирались на разную глубину.
Язычники считали идеалом времена, которые предшествовали Крещению Руси.
Православным более привлекательной казалась эпоха где-то между шестнадцатым и девятнадцатым веком, хотя фанатики не отказались бы и от более ранних образцов. Они находили много полезного в опыте святой инквизиции, а также в народных средствах борьбы с вампирами, ведьмами и злыми духами.
Прагматичные партизаны не забирались так далеко. Они мечтали об одном – прогнать инопланетных врагов и восстановить ту цивилизацию, которую они потеряли в день вторжения. И эту точку зрения поддерживали многие лесные люди, в том числе и верующие.
А те, кто свалился с луны, и тут были против всех, искренне полагая, что идеальной цивилизации на Земле не было никогда.
Они искали идеал не в прошлом, а в будущем. И – чуть ли не единственные из всех – готовы были вслух признать, что при строительстве новой совершенной цивилизации землянам может пригодиться опыт антропоксенов.
Например, «лунатики» считали хорошим подспорьем заговоренные личинки-мунгара. И те, у кого их не было, порой даже завидовали тем, у кого они есть.
Этим они резко отличались от язычников, называвших инопланетные личинки «осквернением природы», и от христиан, уверенных, что это «дьявольская метка».
И надо сказать, Джедай сразу нашел общий язык с теми, кто свалился с луны.
В штаб, которому предстояло решить, как снизить напряженность, охватившую Северный лес после пленения воеводы Вадима, вошли в основном они.
Полковник Демьяновский, его жена Даша Данилец, лунная ведьма Василиса и побратим Гамлета Серый, замещающий принца во время его отсутствия – таков был костяк этого штаба, и все эти люди могли быть отнесены к племени «лунатиков». И Джедай, который тоже вошел в этот штаб вместе со своими ближайшими помощниками, сразу заметил, что с «лунатиками» очень легко общаться.
Лесные обыватели считали их ненормальными, но Джедаю они понравились сразу, потому что были умны и интересны каждый по своему.
Обыватели говорили, что «лунатики» сводят людей с ума – но на самом деле они просто вырывали из серой массы тех, в ком еще не до конца подавлена индивидуальность, и давали им возможность свою индивидуальность развить.
Самой яркой индивидуальностью среди всех была, конечно, лунная ведьма, но сейчас свет этой звезды заметно потускнел. Однако у тех, кто провел с нею последние три дня, было впечатление, что ее огонь начинает разгораться вновь.
Василиса зациклилась теперь на мысли, что ее ребенку не страшны никакие мозгоеды. Со своей наследственностью Гамлет сумеет запудрить мозги не только тем, кто взял его в плен, но и любой инопланетной твари, которую они рискнут запустить ему в голову.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
