Этот парень не так прост, каким пытается показаться. Скорее всего он профи, и классный профи. Он двигается как профи, он стреляет как профи. Это подтверждается количеством убитых. Я удивлён, что он тебя оставил в живых. Скорее всего у него на тебя какие-то планы.
— Ошибаешься, отец. У них нет нейросетей. Это я точно знаю. Значит и никаких баз у них не может быть. Вот запись, как он утром купался. На ней хорошо видно, что у него нет нейросети.
— Дочь, да ты от него глаз оторвать не можешь.
— Фигура у него действительно хороша.
— Вот только ты на многое не обратила внимания из-за феромонов.
— На что, к примеру?
— Вот на этот шрам в районе сердца, к примеру. Это старое ранение. Попадание плазмы.
— Подстрелили раньше, это ничего не значит. Ты сам знаешь про уровень криминала в некоторых районах столицы.
— А то, что у него нет на шее разъёма от нейросети ещё не говорит о том, что у него нейросети нет совсем. Базы же он разучил как-то.
— Думаешь, она у него есть? Вот только я проверяла, отклика нет.
— Думаю есть. Он мог её просто отключить. Я тебя всегда учил смотреть в глаза. Посмотри запись, когда он освобождает тебя. Что ты видишь?
— Спокойствие.
— Я бы сказал уверенность в себе и своих силах. Он падальщиков за противников не считает и сразу подтверждает это. Выстрелы, уход с линии ответного огня, рывок и команда тебе. Причём я не уверен, что он собирался сразу главного прикончить. Дальше он его спокойно выслушал и хладнокровно прикончил. При этом на его лице практически не отразилось никаких эмоций. Все его действия быстрые, грамотные и без эмоций. Знаешь, какой вопрос у меня сразу появился?
— Какой?
— Что он здесь делал и как здесь оказался? Про то, что он наёмник — это забудь. Это легенда. Как и про то, что им нет восемнадцати. Это тоже часть легенды.
— Да, но что ему здесь делать? Он не мог знать, что нас собьют и мы сюда упадём.
— Думаю, он кого-то другого здесь поджидал.
— Но кого?
— А вот это сложно, мы можем только предполагать. Думаю, он ждал и подготовил в развалинах ловушку, но здесь упали вы, и пришлось планы поменять или подкорректировать.
— И что ты собираешься делать?
— Знаешь, я, пожалуй, соглашусь с тобой, лезть в развалины рискованно. Пускай он там остаётся, а мы скоро закончим с перегрузкой товара и ремонтом и возвращаемся назад.
— Хочешь его оставить там?
— Лезть туда неразумно, у нас и так серьёзные потери.
— Что произошло?
— Нарвались на засаду корпорации Экдос.
— Я думала у них всего один бронетранспортёр был.
— Если бы. Получив данные с дрона, я подумал, что около флаера засада падальщиков, но и предположить не мог, что это корпораты.
— Думаю, нас сбили тоже они. Хотя всё случилось совершенно неожиданно для нас, и было не видно, кто стреляет. С одной из дюн в нас полетели пучки плазмы. Всё произошло настолько быстро, что Стиф не сумел ничего предпринять. Правый двигатель загорелся, и мы начали падать.
— Как вы вообще здесь оказались?
— Стиф решил, что так будет безопаснее, и заложил большой крюк. Кто знал, что нас здесь собьют.
— Подозрительно это. Будем разбираться, кого там и здесь поджидали экдовцы. А ты как оказалась во флаере?
— Сама просила Стифа подбросить. Мне совсем не хотелось тащиться с караваном несколько дней туда, а потом обратно, а здесь потребовалась срочная доставка для базы. Вот я и напросилась быстро слетать с ним туда и обратно. Он, разумеется, не сумел мне отказать.
— Зачем тебе понадобилось лететь на базу?
— Я разбиралась с кражей на складе и мне было нужно опросить нескольких свидетелей на базе у долины. Отец, это я виновата в его смерти. Если бы не я, он бы полетел обычным маршрутом и остался бы жив.
— Не вини себя. Ты ни в чём не виновата. Просто так сложилось. Кто знает, что бы вас ожидало на том маршруте.
— Я всё понимаю. Он защищал меня сколько мог. Вмешайся Клим хотя бы на минутку пораньше, и он бы остался жив.
— Дочь, уже ничего не возможно изменить. Я сам потерял пятнадцать парней сегодня, и ещё восемь ранены.
— Прости, отец. Что у вас произошло? Мы слышали взрывы.
— Я тоже ошибся сегодня, причём серьёзно. Дрон показал закопанную технику в песках рядом с флаером. Я решил, что это падальщики зарылись и поджидают нас, но всё оказалось гораздо хуже.
— Что там было?
— Экдовцы притащили танк и зарыли в песке.
— И чем всё закончилось?
— Мы потеряли дрон, оба бронетранспортёра теперь с серьёзными повреждениями, минус шесть абордажных дроидов. Про парней я тебе уже сказал.
— У тебя будут проблемы.
— Руководство корпорации уже знает. Вызвали на большое совещание.
— А почему ты поехал, а не начальник охраны?
— Из-за тебя, конечно, я сам попросил его об этом.
— Тебя могут отстранить.
— Хотели бы — уже отстранили, но поставят на вид однозначно.
— Всё из-за меня.
— Главное, что ты жива. Всё остальное не важно.
— Теперь мы вместе, и вместе разберёмся со всеми проблемами. Ты матери уже сообщил?
— Конечно. Пойдём к остальным.
Через два дня отряд корпорации Триикс заехал на территорию базы в долине таршала. Сразу началась выгрузка из грузовиков товаров, что находились в трюме флаера. Как только начальник СБ зашёл в кабинет, сразу загорелась панель на стене.
— Ну что, как добрались? — спросил начальник охраны корпорации.
— Два дня петлял по пескам, опасаясь засады экдовцев. Все устали и вымотались. Как у тебя обстановка?
— Тихо пока, что меня сильно напрягает. Я ждал, что они сразу нанесут ответный удар, но они затаились и делают вид, что ничего не произошло.
— С тобой не связывались насчёт пленных и тел погибших? Мы всех забрали с собой, как доказательства.
— Нет. Что меня не меньше удивляет.
— Они однозначно что-то готовят.
— Я тоже так думаю.
— Ладно, будем разбираться.
— Ты ещё не допрашивал пленных?
— Нет, я решил это сделать в спокойной обстановке здесь на базе.
— Потом расскажешь, что они расскажут тебе.
— Кстати, чуть
