а я буду думать, что остановились, как обычно…
— Да ты лучше о своем думай. Как пожрать, где отлить… Вот здесь рассольник знаешь какой? — Дядя Миша подкатил глаза. — А мясо в горшочках с картошечкой и грибами, а свежий лаваш, а чай — ароматный, со степными травами… Я всегда с собой термос набираю…
— Аж жрать захотелось. — Сашок сглотнул слюну. — А заправляться где будем?
Дядя Миша промолчал, лишь взглянул осуждающе. Дальше ехали в молчании. Движение постепенно оживлялось: попадалось все больше грузовиков, сотни легковушек спешили на море. Километров через сто, на подъезде к границе Тиходонского края, головная «девятка», подняв облако пыли, свернула на грунтовку, уходящую вправо сквозь тянущуюся вдоль шоссе акациевую лесополосу.
— Обед! — объявил по рации Оскаленный.
Фуры проследовали за «девяткой», медленно съехали с трассы и остановились на площадке между деревьями. Захлопали дверцы машин, водители разбрелись в радиусе приличия и справляли малую нужду.
— Ничего себе! — удивлённо сказал дядя Миша, застёгивая ширинку. — Да тут нам уже обед приготовили…
Стоявший рядом Сашок посмотрел в направлении его взгляда и обомлел. Только сейчас он заметил спрятавшуюся за деревьями белую «Ниву». Рядом был разложен походный стол, дымился мангал, и стояли пятеро мужчин, рассматривающих подъехавшие фуры и выходящих из кустов водителей.
— А чё это? — забеспокоился Сашок. — Я же с Сергеем поменялся, а он вот стоит…
— Не знаю, — растерянно сказал дядя Миша. — И Ворон здесь… Чего ему тут делать? Вон и Бешеный с ним и этот, которого он с собой привез… Джузеппе!
— А того, я вообще не знаю. — Он кивнул на Рыжего. — Странно! Никогда такого не было… Ну, пошли, пожрем — тут это бесплатно!
Сашку одолевали дурные предчувствия, аппетит начисто пропал, но деваться было некуда, и он медленно поплелся за старшим напарником.
— Чего вы у машин третесь? — крикнул Бешеный. — Вам тут поляну накрыли!
Остальные водители тоже засуетились и поспешили к накрытому в тени столу. Здесь были овощи, сваренные вкрутую яйца, захваченные из дома, свежий лаваш, очевидно, из придорожного кафе, домашняя колбаса оттуда же, свежий, дурманяще пахнущий шашлык… Никаких особых изысков, но это хороший обед для дальнобойщиков, тем более что достался он бесплатно — шоферы с жадностью набросились на еду. Только Сашок не ел: лишь нехотя, для вида, грыз огурец.
Ворон подошёл к нему, остановился, окинул изучающим взглядом. От волнения тот не знал, куда деть руки и, как нашкодивший школьник, то прятал их за спину, то засовывал в карманы брюк.
— Пойдём, поговорим! — неожиданно сказал Ворон, развернулся и, не оглядываясь, пошёл в лесополосу. Сашок послушно поплёлся за ним. Они перепрыгнули через лощинку, по которой стекала вода во время дождя, проходя сквозь метрового диаметра трубу, проложенную под полотном шоссе, продрались сквозь какие-то кусты. Ворон шел все дальше вглубь лесопосадки, быстро оглянувшись, Сашок обнаружил, что за ними идут Бешеный и Джузеппе.
— Ты почему не ел? — вдруг спросил Ворон, остановившись.
— Да что-то не хотелось, — промямлил Сашок.
— Не хочется, когда тебя накормили. Или когда совесть нечиста — тогда страх желудок скручивает… Тебя разве кормили в дороге?
— Нет…
— Вот то-то! — Ворон вынул из правого кармана «наган», со щелчком взвел курок.
— На колени!
Ноги сами подогнулись, и Сашок непроизвольно выполнил угрожающую команду.
— Ну, вот и все! — мелькнула страшная мысль. — И зачем я влез в это дело?
Ворон ухватил его левой рукой за подбородок, с силой отвёл нижнюю челюсть вниз и разбив губы, засунул ствол в рот.
— Ууу, у-уу-у, — жалобно застонал Сашок, пытаясь что-то сказать.
Из глаз полились слёзы, вдобавок сильно запахло мочой. Он поднял обе руки к револьверу, но, боясь спровоцировать выстрел, отвести его не решился, так и остался в позе молящегося.
Ворон вынул обслюнявленный и запачканный кровью «наган». Сашок шумно выдохнул, закашлялся, его вырвало.
Ворон терпеливо ждал.
Сзади переговаривались Джузеппе с Бешеным.
— Если в рот шмальнуть, звук тихий получается, — со знанием дела говорил Джузеппе. — Только сзади стоять нельзя — всего запачкает…
— Я… Я должен был только узнать… Только посмотреть, — сбивчиво заговорил Сашок. — Посмотреть, куда поедут фуры и узнать, что это за «грядка», с которой вы в последнее время стали снимать хороший урожай. Так мне сказали.
— Кто послал тебя?
— Аслан, бригадир дагестанцев.
Ворон вытер револьвер о рубашку Сашка и спрятал в карман.
— Ну, всё, успокойся! Ты-то не причем. Рассказывай подробно, что ещё должен был сделать!
— Да и все… Запомнить куда привезли, где разгрузили, с кем расплачивались, и всё такое… И потом, когда вернусь, ему рассказать…
— Ну, встань уже, хватит!
Сашок поднялся, дрожащей рукой вытер кровь с губ. Штаны его были мокрыми.
— В фуре есть запасные штаны?
— Есть. Рабочие, для ремонта. Под сиденьем.
— Бешеный! Сходи, принеси! — приказал Ворон. — Нечего перед всеми парня опускать. Он еще нам пригодится.
Рыжий быстро ушёл к поляне.
— Сколько же он тебе заплатил? — поинтересовался Ворон.
— Нисколько. Пообещал младшего брата не трогать и долг ему простить. Он им типа задолжал за что-то. Я честно говорю!
— Да я верю, верю… Ты успокойся уже. Твой рейс уже закончен.
— Как?! Что со мной теперь будет?
— Ничего, — спокойно ответил Ворон. — Вот Джузеппе посадит тебя на попутку до Тиходонска, и езжай!
Джузеппе, радостно улыбаясь, закивал головой.
— Только на базаре не появляйся. Вообще, лучше поезжай пока домой, там поживи. А через месяц придешь ко мне в офис, я тебе дам работу. Может, понадобится Аслана выманить. Сделаешь?
— Да, да, — закивал Сашок. — Конечно, сделаю! Все сделаю!
Сейчас он был готов пообещать даже на Луну слетать.
Вскоре вернулся Бешеный с брезентовыми штанами на два размера больше, чем надо, к тому же испачканными мазутом и маслом. Но Сашок с радостью переоделся, и настроение у него сразу улучшилось.
Когда они вернулись к поляне, все уже поели, но отсутствующим кое-что осталось. Все четверо жадно набросились на еду. Сашок был весел и даже рассказал анекдот. Сергей был явно удивлен. Он
