отдохнуть, чтобы снова идти в бой.
Платов тщательно готовил удар по противнику. Обо всех своих мероприятиях по «встрече» поляков атаман информировал Багратиона: «Я теперь нахожусь по сию сторону местечка Мир, – писал он князю, – а в Мире с полком полковник Сысоев 3-й. Впереди Мира по дороге к Кареличам оставлена в сто человек застава, как для наблюдения за неприятелем, так и для заманки его оттоль ближе к Миру. А по сторонам направо и налево в скрытых местах сделана засада, каждая в сто отборных казаков, называемая вентерь… Ежеле удастся сим способом заманить неприятеля, тогда будет не один язык в руках наших»[569]. В том момент у Платова имелось «только пять с половиной казачьих полков… и рота Донской артиллерии – всего около 2600 коней и 12 орудий»[570]. Поэтому атаман тотчас отправил нарочных к генерал-майору Карпову 2-му в местечко Снов и к генерал-майору Денисову 7-му в местечко Полонечки, с приказанием идти к нему на помощь. Генерал-майор Кутейников 2-й через нарочного получил приказ с пятью полками двигаться дорогой на Мир-Несвиж[571].
Поляки, уже схватывавшиеся с казаками Платова в военную кампанию 1807 года, имели возможность на собственном опыте познакомиться с «вентерем», этим чрезвычайно эффективным тактическим приемом донцов. Но теперь, упоенные успехом первых дней наступления, когда русские торопливо пятились назад, поляки потеряли осторожность и попались в ловушку, блестяще расставленную Платовым.
Двадцать седьмого июня 29-я легкая кавалерийская бригада генерала К. Турно (из 4-й легкой кавалерийской дивизии генерала А. Рожнецкого), состоявшая из 3-го, 15-го и 16-го уланских полков (около 1300 кавалеристов), начала атаку на передовую сотню Платова. Оказав незначительное сопротивление, казаки бросились в притворное бегство. Поляки, окончательно поверив в слабость противника, сломя голову, кинулись преследовать казаков. Передовая сотня завела противника в «вентерь», после чего на ошеломленных поляков со всех сторон насели донцы. Началась ожесточенная работа казачьих сабель и пик. Поляки подверглись форменному избиению, хотя сражались до конца и, как писал Платов в рапорте Багратиону, «до тех пор пока не собьют с лошади, они не сдавались»[572].
Вечером этих же суток Платов диктовал донесение князю Багратиону: «Извещаю с победою, хотя с небольшою, однако же и не так малою, потому что еще не кончилась, преследую и бью, – писал он. – …Пленных много, за скоростию не успел перечесть и донесть. Есть штаб-офицеры, обер-офицеры. Вот вентерь многого способствовал, оттого и пошло. У нас, благодаря Богу, урон до сего часа мал, потому что перестрелку с неприятелем не вели, а бросились дружно в дротики и тем скоро опрокинули, не дав поддержаться стрельбою»[573].
Поздно вечером, когда окончательно подсчитали пленных, раненых и убитых, выяснилось, что поляки убитыми и ранеными потеряли восемь офицеров и свыше трехсот рядовых. Пленными казаки захватили шесть офицеров, в их числе оказалось два полковых командира, и около двухсот пятидесяти рядовых (за ночь более тридацати раненых пленных скончалось)[574]. Поляки отступили на пятнадцать верст от Мира.
Ночь прошла в тревожном ожидании. Противник численно значительно превосходил казаков и по всему было видно, что поляки наутро пойдут в новую атаку, чтобы победой смыть позор поражения предыдущего дня. На подкрепление Платову от князя Багратиона прибыл отряд под командованием генерал-майора Иллариона Васильчикова, состоявший из трех полков кавалерии и двух полков пехоты в тысячу штыков. И к утру 28 июня Платов имел до семи тысяч кавалерии, тысячу пехотинцев и двенадцать орудий Донской артиллерии[575].
Утром первые группы польских всадников из бригады генерала Турно осторожно, словно прощупывая позицию, атаковали передовые казачьи пикеты. Убедившись, что засады нет, враг в количестве шести полков перешел в открытую атаку. Ожесточенные схватки скоро развернулись на довольно обширном пространстве. В бой втянулась вся дивизия генерала Рожнецкого. Наступил критический момент боя, бились «грудь на грудь» четыре часа, и казаки начали медленно отступать. Тогда Платов ввел в дело ахтырских гусар и киевских драгун. Поляки тоже подтянули резервы, и бой разгорелся с новой силой. Наблюдая со стороны, трудно было предсказать, кому достанется победа. Вечером, когда бой кипел вовсю, на левом фланге неприятеля показались клубы густой пыли: то спешил к полю боя со своей конной бригадой генерал-майор Дмитрий Кутейников. Стремительная атака свежих казачьих полков!.. Поляки побежали, не выдержав напряжения боя. Донцы бросились преследовать противника, но под самым Миром пришлось остановиться: на помощь полякам со своей 19-й кавалерийской бригадой подошел генерал Тадеуш Тышкевич, да и активно заработала артиллерия противника, расположенная у Мира.
Уставший до предела, лежа на песке, поздно ночью при свете бивуачных костров Платов диктовал письмоводителю донесение князю Багратиону: «Поздравляю ваше сиятельство с победою и победою редкою над кавалериею, – диктовал довольный атаман. – Что донес вам Меньшиков, то было только началом, после того сильное сражение продолжалось четыре часа, грудь в грудь… из шести полков неприятеля едва ли останется одна душа, или может несколько спасется. У нас урон невелик»[576]. Атаман перестал диктовать послание и, задумавшись, вспомнил, что в этом бою героически вели себя не только рядовые казаки, находившиеся в пекле огня, но и генералы. Генерал-майор Н. В. Иловайский, получив в ходе боя сабельную рану в плечо и пулевую в правую ногу, не только не покинул поле боя, а продолжал сражаться, воодушевляя подчиненных. В сражении отличился и генерал-майор И. В. Васильчиков[577], который «с первыми эскадронами ударил в лицо неприятеля и во все время удивительно храбро сражался».
В двухдневном бою при Мире с блеском участвовали донские казачьи полки генерал-майоров Иловайского 5-го, Карпова 2-го, полковников Иловайского 10-го, Иловайского 11-го, Сысоева 3-го, подполковников Харитонова 7-го, Грекова 18-го, Атаманский полк полковника Балабина 2-го, казачья бригада генерал-майора Д. Е. Кутейникова[578].
Победа платовских казаков у Мира явилась чрезвычайно важным явлением для русских в это тяжкое время отступления, она приободрила отходившие войска, вселив в души воинов уверенность в новые победы русского оружия. Оценивая этот бой, известный военный теоретик и участник Отечественной войны 1812 года Карл Клаузевиц писал в своей книге «1812 год»: «Засада, устроенная Платовым у Мира, привела к весьма блестящему результату»[579].
Действия Платова в этом сражении показывают характерные черты его полководческой тактики и являют собой образец сочетания благоразумной осторожности и решительности. Атаман прежде всего старается завлечь врага в заранее расставленную ловушку. Однако вскоре он убеждается, что урок предыдущего дня не прошел для поляков незамеченным. Тогда Платов перестраивает свои ряды и решительно атакует противника, нанося ему поражение. Сам бой ведется атаманом с большим искусством. Все атаки сначала направляются против
