всю жизнь были гораздо более значимыми, чем книги. Её детство и юность прошли не в чтении книг, а в страстных увлечениях девочками, а свою жизнь она изменила, уехав из родного провинциального Таганрога в Швейцарию, увлекшись какой-то актрисой (а не для получения высшего образования в Швейцарии, как делало в то время большинство эмансипированных женщин в России). Различается и отношение Парнок и Цветаевой к собственному творчеству. Например, известно, что Цветаева, собираясь возвращаться из эмиграции вслед за мужем и дочерью в Советский Союз, много сил потратила для сортировки, переписывания и сохранения своего архива, в то время как очень многое из раннего творчества (в основном прозаического) Парнок, а также её переводные книги были ею просто утеряны. Если Марина всю жизнь ценила и сохраняла свое творчество, то София все теряла, как всегда предпочитая жизнь творчеству. Разным было и их отношение к творческому процессу: если Марина беспредельно ценила в нем творческую реализацию (и всю жизнь страдала от того, что ей мешали работать, например, её домашние обстоятельства), то Парнок пишет о творчестве следующее: «…у меня есть только один момент любви к тому, что я пишу – это, когда я себе воображаю то, что я думаю, написанным. А потом, когда я уже написала, я неудовлетворена, раздражена или, что хуже всего, равнодушна».[320] Бросающимся в глаза различием их жизней является также то, что если Марина воспринимала свою жизнь как героическую борьбу или трагедию, то Соне её собственная жизнь очень часто напоминает, по её словам, «бульварный роман» («Когда я оглядываюсь на мою жизнь, я испытываю неловкость, как при чтении бульварного романа…»[321]).
Таким образом, в жизни Софии Парнок реализовались те стратегии желания, о которых пишет Элизабет Гросс: желание без иерархий и без оценок, строящееся вне моральных приоритетов или ограничений. Реальный ассамбляж такого типа желания допускал совместную взаимную любовь и заботу трех женщин – самой Парнок, Ерарской и Цубербиллер. Позже к ним добавилась также «последняя любовь» Софии Парнок Нина Веденеева. Все женщины, как уже было сказано, остались очень близки друг другу и продолжали заботиться друг о друге и после смерти Софии Парнок в 1933 году.
Конечно, выдержать фаллический ритм отношений все/ничего, предложенный ей Мариной Цветаевой, лесбийская экономика jouissance féminine Софии Парнок была не в состоянии. Поэтому так легко София ушла от Марины к другой возлюбленной (Ерарской) и так легко, ни о чем не жалея, продолжила свою жизнь без неё, оказавшись фигурой, ускользающей из традиционного фаллического ритма. Она так и останется мерцать по ту сторону цветаевской власти: её стихов, её любви, её ревности и её бесконечного одиночества.
Примечательно, что Парнок с благодарностью продолжала любить и ценить Цветаеву до конца своих дней. До конца дней фотография Марины стояла на прикроватном столике у Софии Парнок. София всегда любила и ценила стихи Цветаевой – и использовала их мотивы в своих стихах (что было категорически невозможно для Марины!). Парнок никогда не противопоставляла своих возлюбленных и каждую любила по-своему.
…И даже не могла предположить, что любовь и ненависть к ней Марина пронесла через всю свою жизнь, так никогда до конца не оправившись от этой «первой катастрофы». Что после расставания Цветаева желала ей голодной смерти. Что известие о смерти Парнок в Москве в 1933 году встретила в Париже с удовлетворением. Что в далеком Париже мстила ей своими произведениями. Что никогда больше не мучилась так от брошенности, и никого больше не любила и не ненавидела так отчаянно и самозабвенно, как Софию Парнок в России в 1914–1916 годы.
«Если вы только живы, я буду ходить за Вами как собака до конца своих дней…», или что такое любовь
«Что случилось?» – после смерти
а) Предательство
Когда в ноябре 1937 года французская полиция в Vanves вместо исчезнувшего после убийства Игнатия Рейсса Сергея Эфрона арестовала его жену Марину Цветаеву и стала её допрашивать, из уст Марины в ответ полились стихи на французском языке. Это была, кроме Корнеля и Расина, её поэма Мо́лодец, написанная в 1924 году. После этого Марину отпустили и больше не тревожили.
Сюжет первой части поэмы таков: у девушки Маруси появляется жених-чужак. Мать девушки советует ей узнать, где он живет, намотав петельку на пуговицу и выследив путь жениха по ниточке. Ниточка приводит Марусю на кладбище, где её жених… грызет покойника, оказавшись упырем. Позже он предупреждает Марусю, что загрызет ночью её брата, если она не остановит его, сказав правду о том, что видела его на кладбище и назвав по имени (упырем), осенив при этом крестом. Маруся не выдает его, и упырь загрызает её брата. На следующую ночь он предупреждает её, что если она не остановит его, он загрызет её мать. Маруся его не останавливает. На третью ночь он приходит к Марусе, выпивает её кровь, и Маруся умирает.
Первая интерпретация этой ситуации возможна как попытка объяснить всепоглощающую любовь Маруси к упырю, ради которой она жертвует своей семьей и собою. Но вторая попытка интерпретации этой трагической ситуации любви может быть следующей: произошла проекция Марусиного фантазма на некий неадекватный объект, то есть замена реального субъекта фантазмом любовного объекта – образом прекрасного незнакомца. Однако ситуация является еще более сложной. Решающими сюжетными пунктами поэмы являются три попытки мо́лодца-упыря предложить себя Марусе таким, какой он есть – упырем, то есть вне того образа прекрасного незнакомца, фантазийный каркас которого возникает у Маруси в первый момент их встречи на деревенских танцах. И в эти решающие моменты Маруся отказывается признавать эту «вторую реальность» упыря, то есть то, что она видела на кладбище.
«– Была-видела? – Нет»
Её любовь к фантазму оказывается сильнее забот о собственной жизни, когда она узнает вторую правду о своем возлюбленном-оборотне. А её смерть выражает чувство вины и является расплатой за то, что она отказалась принять его истинное лицо таким, какое оно есть вне созданного ею фантазийного каркаса – лицо упыря.
Почему Марина Цветаева на допросе во французской полиции, впервые узнав о том, что её муж с 1931 года является агентом НКВД и организатором убийства Игнатия Рейсса, и заявив полиции «Его искренняя вера могла быть обманута, но моя вера в него остается непоколебленной», читает тем не менее поэму Мо́лодец, основными сюжетными событиями которой являются любовь, обман, предательство, убийство, жертвенность и смерть? Не свидетельствует ли выбор на допросе именно этой поэмы, в которой Маруся гибнет от любви к упырю, о парадоксе отношений Марины и Сергея
