Я наблюдаю, как рыдающего ребенка — пацана лет десяти или одиннадцати — достают из-под кучи обломков. Внутри я чувствую себя совершенно опустошенным.
Это моя вина. Я — причина, по которой это произошло. Я. Я был тем, кто скрыл от Брайар угрозу, которую представлял X. Я позволил ей ускользнуть из гостиничного номера.
И теперь она может быть мертва. Из-за меня.
В нескольких метрах от меня женщине в платье, усыпанном бриллиантами, помогают лечь на носилки. Я почти уверен, что она — режиссер этого фильма. Она плачет, из-за чего макияж размазался по всему лицу.
Это всё, на что я способен? Причинять людям боль?
Чья-то рука опускается мне на плечо.
— Прекрати, — рявкает Кента. Я поднимаю на него взгляд. Его лицо суровое. — Прекрати корить себя и сосредоточься. Ты никому так не поможешь.
Я киваю. Он прав. Сейчас нет времени на размышления. Мы должны действовать.
— Картер. — Я оборачиваюсь и вижу машущую нам Анфису. Целая группа агентов ФБР прибыла сюда. Они установили что-то типа переносной системы на одной из машин агентов, разместив ноутбуки и оборудование на багажнике автомобиля. — У нас есть записи с камер видеонаблюдения, — говорит она, когда мы подходим, и отступает назад, чтобы мы могли видеть экраны ноутбуков. Каждый экран разделен на четыре части, где показываются просматриваемые агентами кадры с камер. Я наклоняюсь, чтобы взглянуть поближе.
Глен, который разговаривал с членом саперной команды, присоединяется к нам.
— Кажется, это смесь светошумовых гранат и самодельных бомб. Бомбы определенно были самодельными.
— Есть ли погибшие? — спрашивает Кента.
Он качает головой.
— Пока нет. Парочка сломанных костей, несколько ранений от осколков, но ничего такого серьезного. Однако парамедики пока не всех достали. Они работают только с людьми, находящимися на границе зоны поражения.
Дальше я перестаю их слушать и сосредотачиваюсь на записях с камер видеонаблюдения. Пока что я не увидел ничего полезного. Только случайных работников, расхаживающих за кулисами с оборудованием для съемок или подносами с напитками. Я фокусируюсь на одном из экранов, наблюдая, как начинается взрыв, официантка роняет свой поднос, падает на колени и закрывает уши.
Кто-то похлопывает меня по плечу.
— Извините, сэр, — вежливо говорит мужчина. Я бросаю взгляд через стол. Парамедик. Он улыбается мне. — Вы попали под взрыв?
— Очевидно, — бормочу я, просматривая записи. Я не валялся в осколках забавы ради.
— Ну, тогда, если Вы позволите мне осмотреть…
— Я в порядке.
— Вы можете чувствовать себя прекрасно, сэр, но бомбы, подобные этим, могут вызвать внутреннее кровотечение из-за волны давления, которую создают, а не из-за физическ…
— Я знаю, как работают чертовы бомбы, — огрызаюсь я. — В моих руках их побывало достаточно.
Парамедик выглядит слегка обеспокоенным.
— Мы бывшие солдаты САС, — быстро объясняет Кента. — В настоящее время мы работаем, так что у нас действительно не так много времени.
— С-спасибо вам за вашу службу, — заикается парень. Анфиса фыркает. Я игнорирую всех, наклоняясь ближе, чтобы изучить записанный материал. На одной из камер мелькает красное пятно, и я нажимаю пробел, останавливая запись. — Вот оно. Камера шесть. Вход для сотрудников Б.
— Пойду проверю, — говорит полицейский, убегая трусцой. Я включаю видео на полный экран и продолжаю смотреть. У меня всё сжимается внутри, когда мужчина в темно-серой толстовке идет к синей машине, неся на руках безвольную блондинку. Место темное, освещенное одним только уличным фонарем, но когда он оборачивается, чтобы проверить, нет ли погони, его лицо прекрасно видно.
Это он. Никаких сомнений. Дэниел Филч. Он выглядит точь-в-точь как на фотографии: отекшее лицо с двойным подбородком и маленькие тусклые глазки-бусинки, спрятанные за очками в тонкой оправе.
Мое горло сжимается, когда он поворачивается и открывает дверцу машины. В поле зрения появляется Брайар. Она словно безжизненная кукла, завитые волосы закрывают её лицо. Я закрываю глаза.
— Проверьте номера, — бормочу я.
Кента уже набирает что-то в своем телефоне.
— Машина арендована. Автомобильный центр «Голубой Лотос».
— Позвони им. Спроси, установлен ли у них LoJack[69] или GPS.
— Принял. — Он прижимает телефон к уху и уходит от нас.
Я продолжаю смотреть видео. X ласкает щеку Брайар, вытаскивает тряпку и завязывает вокруг её рта, затем сковывает её запястья. Страх пронизывает меня, когда он лезет в карман и вытаскивает оттуда что-то. Острое лезвие ножа отражает свет уличного фонаря.
Влага на мне. Влага стекает по моей спине. Нож, блестящий на свету. Ужас в глазах Кенты.
— Просто поделись с нами информацией. Твои друзья не обязаны всё это терпеть.
— Мэтт.
Слова вертятся на кончике моего языка, но я не могу их произнести. Я знаю, что не могу их произнести.
— Мэтт. Посмотри на меня.
Я не могу их произнести я не могу их произнести я не могу их произнести.
— Мэтт, я сжимаю твою руку. Почувствуй это. Давай же, чувак, ты нам нужен.
Я крепко зажмуриваю глаза. Это не по-настоящему, я знаю, что это не по-настоящему. Мне удается вытащить себя из воспоминаний, но это словно вытащить себя из глубокого омута воды. Темные глаза Кенты впиваются в мои.
— Хорошие новости, — говорит он. — Они установили LoJack. По-видимому, сегодня к ним обратились и предложили большую сумму денег, чтобы отключить его.
Я усиленно моргаю.
— Мы дадим им вдвое больше, чтобы они снова включили его.
— Уже сделано, — говорит Анфиса. Она смотрит на меня с мягким выражением лица, которое, по-моему, я никогда раньше не видел. — Сейчас они подключают нас к GPS сигналу, — кивает она на агента, яростно печатающего на одном из ноутбуков. Пока я смотрю, на экране появляется карта с красным мигающим огоньком, показывающим местоположение автомобиля.
Я хмурюсь. Оно не может быть правильным. Это в стороне от любых дорог, поблизости нет ни одного дома.
Глен ругается.
— Это что…
— Похоже на середину леса. — Я не могу дышать. Он отвез её в самую гущу леса. Не к нему домой. В лес. Что он с ней сделает в лесу? В моем сознании вспыхивают образы. Как он режет её. Раздевает её. Убивает её.
Кента сжимает мое плечо.
— Дыши, — бормочет он мне на ухо. А затем, повышает голос: — Там есть какая-нибудь недвижимость?
Анфиса наклоняется к ноутбуку.
— Дом.
Моя голова поворачивается в её сторону.
— Что?
— Мы просмотрели завещание его матери. Оно было подано в суд по делам о наследстве и находится в открытом доступе. Он унаследовал небольшую собственность, которая, похоже, находится примерно в этом районе. — Она выкрикивает несколько команд в рацию, затем называет почтовый индекс. Кента сверяет его с координатами GPS. Две красные точки на карте почти полностью совпадают.
Я выпрямляюсь, облегчение захлестывает меня.
— Понял. Мы возьмем нашу машину. Пришли скорую помощь, чтобы она встретила нас там.
Анфиса качает головой.
— Вы поедете с нами в одной из наших машин. Ваша, возможно, испорчена, и мы не хотим, чтобы вы появлялись на месте преступления раньше нас.
Я нетерпеливо киваю, наблюдая, как Кента настраивает GPS на своем телефоне.
— Это хороший знак, верно? — спрашивает нервным голосом стоящий рядом полицейский. — Он использует свой собственный дом, а не какой-то старый заброшенный амбар. Может быть, он действительно хочет просто… приютить её.
Мы все пялимся на него, как на идиота.
Он пожимает плечами, защищаясь.
— Вы видели сообщения. Они говорят, что он любит её. Он хочет, чтобы она стала его женой или что-то в этом роде.
— Он её не любит, — огрызается Кента. — Он накачал её наркотиками и похитил. Он одержим ею. Когда она не воплотит в жизнь его фантазии, вся его фальшивая реальность рухнет. А потом… — Он замолкает.
