Из пункта А в пункт Б… Входная дверь вновь оглушительно хлопнула, и по гостиной прогрохотали тяжелые шаги Дмитрия Петровича, сбивая Влада с мысли. Зарычав сквозь зубы, рывком откинул от себя карты и задачник, безбожно сминая тонкий пластик. Похоже, он никогда не решит эту чертову задачу и не сдаст аттестационный экзамен
— Влад, подойди, пожалуйста, — позвала Аня…
Я занималась откровеннейшей бессмыслицей пытаясь подготовиться к завтрашней операции. Я даже пациента еще не видела, его должны привести только завтра утром. Но это был единственный известный мне способ отвлечься от посторонних мыслей. Попытки играть в детектива потерпели полный и окончательный крах, я убедилась в этом пересматривая почту. Очередной запрос, на который я возлагала немалые надежды, оказался пустышкой, и куда двигаться теперь не представляла, мои скромные возможности были исчерпаны.
От тягостных мыслей меня отвлекла Вика, разорвавшая тишину каюты протяжным воплем:
— Люди! В этом доме есть кто живой!?
— Вика, иди сюда, я на кухне, — отозвалась я, захлопывая справочник.
— Это правда про Лису? — поинтересовалась Вика, появляясь на пороге.
— Правда, — подтвердила я.
— А кто у нее будет?
— Откуда мне знать, — пожала я плечами.
— Но ты, же доктор!
— Но, при этом не бог, — терпеливо разъяснила я, — на этом сроке пока рано говорить про пол.
— Да? — разочаровалась Вика.
— Чаю будешь? — свернула я разговор на другую тему.
— Буду, — подумав, решила подруга, — а у тебя что случилось?
— Ничего, — мотнула я головой, наполняя чайник.
— Наверное, поэтому у тебя такой растерянный вид, — покосилась на меня Вика, листая медицинскую энциклопедию.
Пришлось делиться с подругой своими неудачами, на что получила вполне резонный совет обратиться за помощью к генералу.
— Ты считаешь, что я об этом не думала? — хмыкнула я.
Вика не успела ответить — в коридоре раздались громкие шаги, которые могли принадлежать только высокому крупному мужчине. Генерал создает слишком много шума, а значит, он раздражен. В кухню ворвался папа и с недовольным лицом уселся на стул, забыв при этом поздороваться. Я несколько секунд рассматривала его.
— Привет, папа, — улыбнулась я, старательно не замечая его свирепый вид.
— Почему!? — рявкнул он
— Потому! — не осталась я в долгу, еще не совсем понимая, о чем идет речь.
— Вот и поговорили, — подвела итог Вика.
— Я был в командировке, — пожаловался генерал Вике, нетерпеливым движением взъерошив короткие волосы, — и вот я возвращаюсь и что узнаю? Что моя дочь подталкивает одного из моих подчиненных на должностное преступление!
— Клей — трепло, — прокомментировала я, — и это было не преступление, а использование служебных полномочий в личных целях…
— Всего-то? — язвительно развел руками отец.
— Которое, при дальнейшем рассмотрении, может оказаться вовсе не использованием, — спокойно продолжала я, — а всего лишь интересом к давно закрытому делу о похищении человека.
— Объяснись, — более уравновешенно потребовал отец, мимоходом подгребая мою чашку.
Тщательно подбирая слова, я выложила отцу те предположения, к которым пришла еще в день знакомства с Владом, а так же о том, что успела предпринять.
— Неплохая работа, — к моему удивлению похвалил отец, перелистывая те немногие материалы, собранные мной, — сделано немало, но предстоит еще больше. Почему сразу не пришла ко мне?
— Ну, наверное, потому, — протянула я, — что не желала наткнуться на нравоучения, язвительные замечания и жалобы на тотальную занятость.
— Ври больше, — вполне миролюбиво хмыкнул отец, — ладно, я возьмусь за это дело, но лишь затем, что бы у тебя больше не возникало желания взломать компьютерную сеть целого департамента! Что там у тебя еще есть, выкладывай!
— Глянь, что это за вещица, — я выудила из кармана медальончик.
— Как что? Будто ты сама не знаешь, это одевают детям при рождении, — пустился в объяснения папа.
— Да знаю я, куда их одевают, ты мне лучше расскажи, откуда это взялось.
— Я, конечно, понимаю, что ты специализируешься на сложных случаях, но не до такой, же степени! Здесь же из двенадцати цифр только пять, как, по-твоему, я буду узнавать, откуда это? Я что ясновидящий?
— Не прибедняйтесь, мой генерал, ежели вы пожелаете, то можете и черта лысого, без особых примет, отыскать, — пошла я на откровенную лесть.
— И зачем я с этим всем связываюсь? — глядя в потолок, пробормотал генерал. — И без того работы выше крыши, и в отпуске уже три года не был! Ладно, давай свой медальон, но предупреждаю, сиюминутных результатов не жди, может месяц, а может и больше.
— У меня есть кое-что, что сможет тебе немножко помочь.
— Что недостающие семь цифр? — съязвил он.
— Нет, немножко похуже, но все-таки, — я решила не обижаться на папу.
— Ладно, тащи, — со вздохом согласился он.
— Вот, смотри, — я выложила перед отцом ворох детальных фотографий клейм и странной татуировки.
Бегло перелистав фотографии клейм, генерал отодвинул их в сторону намереваясь вернуться к ним позже, а вот татуировку разглядывал долго, поворачивая фотографию, то одной, то другой стороной. От нечего делать Вика подтащила к себе снимки, которые генерал оставил на потом. Я с интересом наблюдала, как подруга, словно колоду карт тасует фотографии, безошибочно выстраивая их по хронологии выставления, пока не добралась до самого первого. С тем же тщанием, с которым генерал изучал тату, Вика разглядывала безобразный ожог, едва ли не носом тычась в глянцевую поверхность.
— Забавно, — хмыкнула наконец подруга, покачав головой.
— Что тебе забавно? — поинтересовался генерал, не отрываясь от изучения снимка.
— Клеймо выставлено забавно, — проворковала Вика, закидывая руки за голову и блаженно потягиваясь.
— Ммм?
— Оно поставлено неправильно, точнее не так, цифры на нем хаотические и поэтому клеймо не читается.
— С чего ты взяла? — заинтересовался отец, откладывая фотографию.
— Я биолог, и достаточно часто выставляю метки, хотя мы пытаемся ставить щадящие, типа прищепок, о клеймах и клеймении я знаю немало, — охотно пояснила Вика. — Клеймение животных и рабов мало чем отличается. На клейме животного выставляется место обитания, если животное дикое, или логотип хозяина, если домашнее, на рабах выжигают дату, номер, присвоенный рабу и код места продажи. Вот, смотрите, — Вика развернула к генералу фотографию последнего клейма, — хоть цифры и маленькие, но хорошо читаются. Это дата, — она ткнула ногтем в восемь цифр, — это номер Влада, сорок семь девяносто четыре, он повторяется на всех клеймах, а вот это общепринятый галактический код, означающий Землю. А вот первое клеймо не имеет ничего общего со всеми последующими. Кто-то приложил массу усилий, чтобы парня не нашли, к тому же цифры за давностью лет потеряли четкость, впрочем, расколоть его дело техники. По крайней мере, нам точно известны четыре из них, их нужно удалить сразу и нам останется всего ничего — правильно выстроить остальные.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
