как и сказала твоя омма, есть только в «Самсунге». Только вчера привезли. Только красные и тёмно-синие. «Универсум А3» называется. И наушники к нему тоже красные. Да. Японские, конечно! Да, потом перепиши название. Я его не помню. Да, и десктоп тоже купила. Тоже новый i-11. Американский. Неделю назад получили. Ага! Ага! И ты думаешь, что американцы делают микросхемы? Нет, онни, они только их выдумывают, и проектируют. А сами чипы выпускаем мы и Тайвань. Да, и программы купила. Так что, если захочешь, могу одолжить, переписать. Нет, ты что! Ещё вирусы зайдут! Нет. всё лицензионное. Дорого? Ну и что, что дорого? Зато, если у твоего ноута программа полетит, сможем сами новую завести. Да, продавец показал. Она сама от начала и до конца заводится. И драйверы устанавливает. Что? Не знаешь, что такое драйверы? Маленькая ещё, хи, хи! Ладно, онни, не ругайся, пошутила я! Да, да, ладно! Что спрашиваешь? Сколько потратила? Да, всего каких-то четыре миллиона вон. Что? Дорого? А кто тебе всё новое даст дёшево? У меня нет столько денег, чтобы покупать дешёвые вещи! Аджумони скажешь? Говори, ябеда! Побьёшь меня? А я упаду, и в больницу меня повезут! И кого после этого побьёт аджумони? Ладно… Что, что? Твоя подруга появилась? И как мне её называть? Что? Онни? Ладно, сейчас иду!
Охранник Гы Хек услышал, как Лалиса буркнула на русском языке:
- Что-то слишком много онни на одну меня!
Она направилась внутрь «Лотте молл».
В это же время, за столом в кафе «»Лотте европиан даш».
Хмурая Сон Ми положила телефон на столик. Там уже стояли три чашки кофе. Пластиковая вазочка с печением, и три мороженных с орешками в металлических вазочках на ножках.
- Что такое онни? – Розэ слышала только то, что говорила Сон Ми, поэтому её интересовало, почему у девушки испортилось настроение.
- Ничего, хубэ! Совсем от рук отбилась эта Лалиса! Я пожалуюсь омме, как приедем домой!
Розэ замолкает, понимая, что лучше не совать свой нос в домашние разборки семьи Ким. В зале играет живая музыка, бегают официанты, за столиками сидят многочисленные клиенты. На входе кафе появляется молодая, хорошо одетая девушка. Увидев за одним из столиков Сон Ми, она улыбается, приветственно машет рукой, и начинает двигаться в сторону подруги.
- Привет, Сон Ми! – Хен Джу плюхнулась на свободный стул. – Как сегодня жарко!
- Привет! Да, жарковато. Вот, съешь мороженное. – Младшая Ким пододвигает вазочку с мороженым подруге. Та уминает холодное блюдо с быстротой, достойной лучшего применения. Съев всё, Хен Джу обращает свой взор на Сон Ми. И показывая на Розэ, спрашивает у подруги:
- Это твоя тонсен?
- Нет, это Розэ она из Австралии. Учится вместе с моей тонсен в одном классе.
- Но откуда у тебя появилась сестра? Никогда не было, и вдруг…
- Она сейчас придёт, увидишь. А вот и она! – Сон Ми указывает на появившуюся в дверях кафе Лалису.
Увидев светловолосую длинноногую девочку, Хен Джу сильно удивляется:
- У тебя тонсен вегугинка?
- Нет! - Смеётся Сон Ми. – Она тайка.
- Красивая. И ноги у неё ровные.
- Она танцор.
- А, понятно.
- Привет честной компании! – Странно здоровается подошедшая к столику Лалиса.
- Знакомься, Лалиса, это моя подруга, Хен Джу.
- Очень рада! – Кланяется тайка. Она подзывает официанта, и через две минуты у неё на столе появляется мороженное и чашка кофе.
Хен Джу никак не может вспомнить, где видала эту девочку. Но потом, когда Лалиса поворачивается в профиль, у неё перед глазами встаёт госпиталь Понсэн. Туда она ходила навестить свою бабушку, которая ей рассказала, что на этом же этаже лежит школьница, которую сбил автомобиль, и что она не помнит ничего, даже своих родителей. Тогда Хен Джу пожалела эту девочку, и даже подошла, и через открытую дверь палаты посмотрела на лицо подростка. Она спросила тогда у медсестры, как зовут пациентку. Та ответила, что это Лалиса Манобан из Таиланда, родственница каких-то чеболей.
- Твоя фамилия Манобан, хубэ? – Спросила она у Лалисы.
- Да, а что такое? – Насторожилась тайка.
- Ты что-нибудь вспомнила? – Хен Джу, увидев непонимание на лице Лалисы, поспешила добавить:
- Я тебя видала в больнице, где ты лежала на одном этаже с моей бабушкой.
- А! Так бы сразу и сказала. Нет не всё. Вот, вспомнила Чэён. – Она указала на Розэ.
Больше на эти тему девчонки не говорили. Через час они встали, расплатились и ушли.
Место действия: дом семейства Ким, кабинет Хё Мин.
Время действия: двадцать первое августа две тысячи девятого года, вечер.
- И кто такая эта Лалиса, что ей вы позволяете тратить столько, сколько она пожелает? Откуда у неё золотая карточка с её именем? Она ведь ещё несовершеннолетняя. Она меня вообще не слушает! Выходит, что не я ваша дочь, эта тайская школьница! – Красная, как рак, Сон Ми выговаривает своей матери всё, что она думает о наглой тонсен.
- Успокойся, Сони! – Мать хмурится. – Она ничего плохого для нас не делает. Даже наоборот. Недавно она помогла твоему аппе выявить аферистов.
- Это когда? – От удивления Сон Ми вытаращила глаза.
- В прошлое воскресение. Помнишь? Аппа повёз её к себе на завод.
Сон Ми кивает головой.
- Лалиса знает русский язык, у неё прабабушка была русской. – Сообщает мать дочери.
У Сон Ми со стуком захлопывается открытая нижняя челюсть.
- Помнишь, что ей плохо стало?
Дочь кивает головой.
- Она тогда ругалась по-русски. У тебя сохранилась запись её ругани?
- Нет, зачем она мне. Я стёрла, и Розэ тоже…
- Жаль. Узнали бы, что она там кричала. Ну, да ладно, так вот! Лалиса помогла нам не попасть в лапы каких-то русских аферистов, подтвердив подозрения нашего аппы.
- Она что, их опознала?
- Нет. Откуда она могла их знать. Просто подслушала, что они говорят между собой, и рассказала аппе. Поэтому ей дали карточку. Сколько там, я не знаю, но точно знаю. что Лалиса сохранила нам в пять раз больше, чем ей дали. Поэтому, она может тратить эти деньги как хочет. Понятно?
- Да, омма! – Сон Ми встаёт, кланяется, и выходит из кабинета.
