и её глаза расширяются от изумления.
— Да ладно? Не может быть! Неужели… — начинает она, и Эмили, не сдержавшись, заканчивает:
— Да, я беременна! Мы узнали на прошлой неделе, правда, пока хотели не спешить с новостями, но…
Лина, не дослушав, издаёт радостный крик, вскакивает и крепко обнимает своего брата и его будущую жену. Я жму руку Колину, искренне поздравляя, и внезапно понимаю: его рукопожатие в этот раз совершенно другое – дружеское, без малейшей тени прежней враждебности.
— Спасибо, Кайл. Думаю, ты окажешься довольно неплохим дядей. И у меня уже есть задание на будущее! Сугубо в воспитательных целях будешь пугать моих детей рассказами о монстрах вместо банальной бабайки, — с улыбкой подмигивает он мне.
***
Пустынный ночной пляж сияет в призрачном свете полной луны. Тёплые волны с тихим шелестом накатывают на берег, то и дело касаясь наших босых ног. Держась за руки, мы медленно бредём вдоль самой кромки воды, уходя всё дальше от дробящихся огней и назойливой музыки. Вечеринка в самом разгаре, но, попрощавшись с Колином и Эмили минут тридцать назад, а затем выпив по паре коктейлей, мы решили сбежать в тишину, чтобы побыть наедине.
— Вот до сих пор не могу поверить, что скоро у меня появится племянник или племянница! Это так круто! Я стану тётей! Представляешь, сколько будет радости – подарки, игры, прогулки! Интересно, ребята устроят пышное свадебное торжество или тихо распишутся и сбегут на тропические острова, чтобы провести время вдвоём?
— А если это была бы твоя свадьба, то какой вариант ты бы выбрала? — спрашиваю я, легкомысленно не придавая особого значения этому вопросу, но, кажется, зря…
Лина бросает на меня быстрый взгляд, а щеки мгновенно вспыхивают нежным румянцем, выдавая ее смятение.
— Ну… Я не знаю. Все зависит от времени года… И вообще, разве мнение жениха не так же важно, как желания невесты? В первую очередь, это ведь праздник двух людей, а уже потом – родных и друзей. Поэтому и решать нужно вдвоём, — и, на секунду замявшись, продолжает. — Но если тебе интересно, то я, наверное, хотела бы красивую и веселую свадьбу: в белом платье, с трогательной церемонией, свадебными клятвами, фотосессией и шумным застольем для самых близких. Но если ты… ну, то есть… если будущий муж захочет скромную роспись без всего вот этого, я не стану возражать. Ведь главное – с кем, а не как, верно?
— Верно. Но думаю, для такой невесты как ты, жених будет готов исполнить любое желание, — усмехаюсь я, не в силах отвести взгляд от Лины.
Её безупречная красота обжигает почти до боли. Её смех, голос, тепло порабощают, и я готов сделать буквально всё, чтобы она была счастлива.
И чтобы вернуть наш разговор в более спокойное русло, я добавляю:
— Кстати, а ты не обратила внимания, что Эмили пила только безалкогольные напитки и инстинктивно прикрывала живот, когда вы обнимались? У меня почти сразу закрались определённые подозрения, — лукаво подмигивая, говорю я.
— Ну вот… Обидно! Как я могла этого не заметить? Наверное, слишком переживала из-за того, как бесцеремонно Колин тебя допрашивал, будто ты преступник какой-то, — с досадой произносит она, но вдруг наклоняется и с восторгом поднимает с песка перламутровую ракушку, искрящуюся в лунном свете. — Смотри, какая красивая! Заберу себе на память! Положу на полку рядом с той, что ты мне в прошлый раз нашёл.
Лина бережно держит свою находку в ладони, любуясь переливами. Но внезапно в её глазах вспыхивает озорной огонёк. Она оглядывается и, убедившись, что вокруг никого нет, разжимает кулак, показывая мне несколько гладких камешков, отполированных волнами до зеркального блеска.
— Давай кидать в воду! — хитро улыбаясь, предлагает она. — Кто сделает больше блинчиков – тот и победил! А проигравший должен будет исполнить любое желание! Договорились?
Я лишь усмехаюсь в ответ и выбираю средний по размеру плоский камень. Бросаю его, и он, словно живой, подпрыгивает по воде один, два, три, четыре, пять раз и исчезает в темной пучине, где отражаются мириады мерцающих звезд. Лина недовольно хмурит брови, но быстро берет себя в руки. Долго целится, приседает, рассуждает о направлении ветра и, наконец, изо всех сил, размахнувшись, отправляет свой камень в полет. Но всего два "блинчика", и он уходит на дно.
— Мог бы и поддаться! — обиженно бормочет она, надувая губы и отворачиваясь.
Подхожу к ней и нежно обнимаю со спины, прижимая к себе. Целую её в висок и чувствую, как она вздрагивает, покрываясь мурашками.
— Ну, я же не знал, сколько блинчиков у тебя получится, — шепчу, касаясь губами её уха. — Но в качестве компенсации за недогадливость, готов исполнить любое твоё желание. Ты ведь уже знаешь, что хочешь загадать, верно?
Она поворачивается ко мне с сияющими глазами и выпаливает:
— Пошли купаться! Вода тёплая, а я всегда мечтала поплавать ночью. Мы уже очень далеко ушли. Тем более, мы за скалами, и нас никто не заметит. Ну, не смотри на меня так! Будет здорово! Ну все, я раздеваюсь!
И пока я пытаюсь возразить, она уже ставит на песок свою обувь, стягивает с себя футболку, а затем юбку. Её пальцы тянутся к застёжке лифчика, и я резко отворачиваюсь, чувствуя, как кровь приливает к вискам. Стою, потрясённо глядя на мерцающие вдали огни города, и не понимаю, что делать дальше.
— Лина, давай выходи. Это уже слишком. А если кто-нибудь увидит тебя голой? Меня ещё ладно, но тебя…
— Кайл, ну не будь таким скучным! — брызгаясь, смеётся она. — Вокруг никого! Вода просто обалденная! Не бойся, я не кусаюсь… ну, почти.
— Идея, честно говоря, совершенно сумасшедшая… Но тебя не переубедить, я правильно понимаю?
— Разумеется, нет! — смеется она. — И хватит тянуть время! Иди уже ко мне!
Медленно разворачиваюсь, чтобы ненароком не увидеть лишнего, но, слава высшим силам, Лина уже по шею в воде.
Нехотя снимаю с себя рубашку, брюки и замираю в трусах.
— Хочешь, я отвернусь? — смущенно хихикает она.
— Было бы неплохо.
И, дождавшись, когда она повернется ко мне спиной, быстро скидываю трусы и вхожу в воду. Море и правда теплое, но это не уменьшает абсурдности ситуации. Я рядом с невероятно прекрасной, любимой девушкой, но не смею даже взглянуть на
