хочет никого видеть, – доносит до меня информацию, а я не могу разобрать сказанных слов. Они не укладываются в моей голове.
– Как это не хочет? – механически повторяю свои мысли вслух.
Она безразлично пожимает плечами, однако я всё равно чувствую её злорадство.
Нагло обхожу её стороной, упрямо направляясь к палате. Медсестра нагоняет, пытаясь остановить. Сжимает мою руку, проявляя куда больше прыти, чем от нее требует должность.
– Отстань, сумасшедшая. Я его невеста, ты в курсе?
Судя по глазам – не в курсе.
Впрочем, я тоже не знаю, невеста ли ему до сих пор.
Отпускает меня.
Что ж, ров с крокодилами я преодолела. Осталось последнее испытание.
– Здравствуйте, господа хорошие. Передайте, пожалуйста, что к Шамилю пришла Василиса Вишневская, – улыбаюсь своей самой милой улыбкой.
Эти мужчины, к сожалению, мне раньше не попадались. Может быть, они и не в курсе, кем я прихожусь Шамилю.
– Нам не велено вас пропускать, – произносит один из шкафов.
Начинаю злиться. Это наверняка Якуба рук дело. От смятения всю колотит изнутри. И совершенно неуместно на глаза наворачиваются слезы, совсем по-девчачьи. Осталось только топнуть от досады ножкой. Но с ними этот трюк не сработает.
Глотаю обиду, пробуя выровнять дыхание.
– Скажите Шамилю, что к нему пришла Василиса, – очень спокойно и медленно повторяю, – он захочет меня увидеть.
– Барышня, он сказал не впускать к нему Василису Вишневскую.
Замечаю в глазах бодигарда жалость к моей персоне.
Боже, я действительно выгляжу жалкой!
Вот дура. Просто конченая идиотка.
Если совладать с медсестричкой, хоть и выше меня на голову, я еще могла, то с этими двумя шансов нет. И выяснить, по какой причине Шамиль вдруг не хочет меня видеть, не получится.
Уронила связку с апельсинами на пол, нетвёрдой походкой покидая отделение под ехидным взглядом медсестры.
Пока спускалась по лестнице, эмоции вылились наружу. Слезы покатились градом.
Да что это за ерунда? Почему он так со мной поступает?
Глава 29
Возникло ощущение, будто мне все кости переломали. Раздробили на мелкие части. И теперь органы болтаются внутри, как в мешке.
Шла словно тумане. На автопилоте, утирая дрожащими пальцами солёные слёзы.
Много в моей жизни происходило дерьма, но почему-то именно сейчас я прекратила ощущать опору. На мгновение почудилось, что я могу чуточку расслабиться, перестать постоянно быть начеку, как меня тут же хлёстко ударили по щекам, возвращая с небес на землю. Напоминая мне о том, что я не заслуживаю нормальной жизни. Только борьбу за выживание.
А я так устала. И морально, и физически. В какой-то момент даже подумала, что лечь и отдохнуть на асфальте под стенами госпиталя не такая уж дурная идея.
Но по какой-то странной причине, ведомая непонятной силой, ступала вперёд. Шаг. Ещё один. Ноги сами вели. Но не знала, куда приведёт меня дорога.
Горько усмехнулась, вспоминая свои переживания по пути к Шамилю. Представляла, как расскажу ему о дурацком требовании Соломона поехать к нему. Как объясняю, почему столь дико поступила. Даже переписку бы продемонстрировала, хотя эта мысль и показалась унизительной.
Но я бы пошла на это.
Призналась бы, что люблю его?
Сейчас эта идея ужасала. О боже, как хорошо, что я этого не сделала раньше.
Он же запросто мог бы растоптать меня своими начищенными ботинками.
И как бы я тогда собрала себя обратно после того, как обнажила перед ним всё своё нутро? Ранимое, кровоточащее потерями. Недолюбленностью, одиночеством.
Сжала руками плечи. На улице прохладно, а внутри меня угли тлеют.
Жаль, что только богатые могут позволить себе окунуться в депрессию.
Стоило продрать глаза на следующее утро, как мне сообщили, что я должна заплатить за проведённую в хостеле ночь. Отсчитала последние копейки и вышла на улицу с мыслью найти работу.
Дура. Думала, что Шамиль мне поможет. В невесты всё же звал.
Казалось, хотя бы эта часть моих проблем решена – деньги.
Но нет.
Корочка об образовании, полученная в Испании, мало что значила в Москве. Всего год бизнес-школы здесь мне ничего не давал, кроме устройства на работу стажёром за три копейки или официанткой. Добро пожаловать в реальный мир.
Ходила по ресторанам, надеясь найти место поприличнее.
И ничего кроме заведения недалеко от «Рая» не подошло. Или ноги сами вели меня поближе к нему в мазохистской потребности иметь хоть какой-то шанс увидеть Шамиля.
Проходила мимо «Рая», неотрывно следя за входом в заведение. Знала, что рано. Он наверняка ещё в больнице. Не смогу его увидеть, но всё же глаз отвести не могла.
Время текло мучительно медленно.
Каждый долбаный день заставляла себя не ходить к нему в больницу. Не узнавать о его самочувствии. Не смотреть как потерянная собачонка на двери «Рая» в надежде, что он зайдёт в них.
Но всё это казалось каким-то бесполезным трепыханием. С таким же успехом можно, дуя на ветер, ожидать, что он изменит своё направление.
Потому что все мысли крутились только вокруг Хозяина. Я по глупости, заочно, вручила ему своё непослушное сердце. И не знала, как его вернуть обратно. Как жить и дышать с пустотой в грудной клетке.
Боже, как было бы проще без этой любви, что вытягивала все мои силы. От которой хотелось лишь плакать, уткнувшись в подушку.
Через пару недель, обслуживая столики, услышала голос. Замерла. Пульс тут же подскочил до предельных отметок. Сто сорок ударов в минуту. Отдаваясь в виски.
Шамиль. Его голос густым бархатом обволакивал, окутывая, затягивая в свои сети. Остановилась за стеной. Совсем рядом. Нас отделял буквально метр. И я могла втянуть в лёгкие аромат его туалетной воды.
Облизнула мгновенно пересохшие губы. Сердце колотилось в груди. Прижала к ней руку, боясь, что оно ускачет по направлению столика Хозяина.
Забыв о своих заказах, замерла, набираясь сил посмотреть в его сторону. Слышала рядом женский голосок. Но не могла разобрать значения слов. Она ворковала, ластилась к нему. Распознала это по её сладким интонациям, раздражавшим слух.
Упираясь острым плечом в стену, всё же подняла на них взгляд.
Шамиль.
Тепло мёдом растеклось по моему нутру. На мгновение вдруг сделалось хорошо. Словно глотнула крепкий алкоголь, согревший каждую клеточку замёрзшего тела.
Что-то в нём поменялось, но я не могла сообразить что. Впитывала его облик, пребывая почти в эйфории оттого, что наконец вижу его живьём. По-настоящему, а не в своих фантазиях.
Потерлась виском о холодную, шершавую стену, пробуя вернуть себе хотя какую-то чувствительность.
Девушка смотрела на него влюблённо. Подсовывала документы, которые он бегло просматривал, не обращая на неё
