Читаем без скачивания Щит и меч Венеры - Ольга Степнова

— Отлично! — поздравила я себя, захлопнув изнутри дверь машины. — Просто отлично! У нас с Жулем регистрация назначена в два, значит, у загса мы будем с тобой в одной очереди.

В салоне пахло увядшими розами и духами «от Мишкина».

Время до свадьбы пролетело стремительно.

Вот я еще только обзванивала подруг с приглашениями, сидела у Марины в салоне, ссорилась с Жулем по поводу выбора ресторана и вот — стою перед дверями загса среди разношерстной, нарядной, оживленной толпы…

Время пролетело стремительно, но все же были события, которые мне хорошо запомнились.

Яша Подъяблонский наконец-то съехал с моей квартиры. Произошло это шумно и со скандалом, — впрочем, как и предполагалось по сценарию Жуля.

Подъяблонский позвонил дружкам и пристыдил их, что они бросили его в гостиничном номере с сердечным приступом. На вопли дружков о том, что он лежал в луже крови с простреленной грудью, Яша вполне искренне возмутился:

— Какая кровь? Я соком облился! А дырка в пиджаке вам померещилась!

Пристыженные друзья пришли вечером к нам с коньяком и фруктами, но в квартиру зайти не успели. Навстречу им, подгоняемый моими пинками в зад, вылетел Подъяблонский.

— Ах ты, дрянь! — вопила я, выбрасывая следом за ним чемодан. — Подонок! Вон из моего дома! Я на тебя год жизни убила, любила тебя, а ты… ты, сволочь, спутался с новой Мисс! Две тысячи четвертый год его, видите, не устраивает! Гад! Я эсэмэски ее читала! Я все знаю! Мисс седьмого года ему подавай! Конъюнктурщик! Ты спишь с Ленкой Пучковой, которая в этом году едет на конкурс от нашего города! Гад!! — Я рвала и метала. Колотила Подъяблонского кулаками в спину. Мотала головой, царапалась и даже кусалась. Я старалась, чтобы сцена выглядела динамичной и правдоподобной. У меня это получилось, потому что дружки унесли Подъяблонского на руках, улюлюкая и подбадривая:

— Правильно, Яков, на хрена тебе такая древняя Мисс нужна?! Мы парни правильные и конкретные, нам бывшая Мисс на фиг сдалась! Второй сорт! Прошлый день!

Если честно, я даже обиделась. Это я-то второй сорт для этих боровов с брюшками?!

В гостиной меня поджидал Жуль. Согнувшись пополам, он хохотал, зажав себе рот рукой, а бабуля с недовольством взирала на него с афиши.

— Вот козлы, — только и смогла сказать я, отдышавшись от «семейного скандала». — Второй сорт я для них, видите ли! Да кому они нужны, старперы подкрученные?!

— Ну наконец-то, мы остались одни! — Жуль перестал хохотать, схватил меня в охапку и опять присосался к моему бедному уху, ставшему за последние сутки опухшим и красным.

— Кость, — тихо сказала я, — ты ни разу не сказал мне самого главного…

— Чего?! — искренне не понял меня бывший шеф и будущий муж. — Чего это я не сказал тебе, Асик?

Он взял привычку называть меня Асиком. Не скажу, чтобы это приводило меня в восторг.

— Ты меня любишь?

— А ты как думаешь?!

— Гениальный ответ!

— На гениальный вопрос!

— Так любишь ты меня, или нет?

— Я же женюсь на тебе!

— Это не ответ.

— Господи, Асик, какая ты снова… сложная.

— Не называй меня Асиком и, пожалуйста, смени ухо, у меня их два, а лучше — купи Чупа-Чупс, а то на свадьбе я буду как Чебурашка!..

Вечером позвонил Подъяблонский. Он был довольный, веселый и пьяный. Дом, бизнес, деньги, а главное — его беленький «Гелик», — оставались в его полном распоряжении. Плюс ко всему — дружки скинулись и без разговоров отвалили ему положенный выигрыш — триста тысяч евро. Правда, в недрах веселой компании назревал новый спор: действительно ли Яша спит с Ленкой Пучковой, которая едет на конкурс красоты в этом году? Но это была уже совсем другая история, а пока же Яша был счастлив и весел.

— Кукла, — орал он мне в ухо, — дни, проведенные на твоей хазе, были лучшими в моей жизни! Лучшими! Я так отдохнул! Как на курорте! А этот рояль! Как он игра-ал, как наяривал! Я не верю, что это были всего лишь мыши, слышишь, не верю!! У тебя потрясающий, необыкновенный рояль! А эта бабца на афише! Знаешь, мне иногда казалось, что она мне подмигивает! Признаюсь, я даже иногда с ней разговаривал вслух! Если бы она не была афишей, я бы в нее влюбился!

Я пожелала Яше успехов. Он напророчил мне счастливую семейную жизнь и сказал, что в качестве свадебного подарка оставил на кухне, в сахарнице, кольцо с бриллиантом, экспроприированное у «брата по разуму, косого монгола».

— Счастья тебе, кукла! Простого, бабского счастья! — закончил свой темпераментный монолог Яша.

Из ЖЭКа Жуль пригласил специальную бригаду и в квартире устроили санобработку от крыс и мышей.

Рояль больше сам не играл. На нем играл Константин Жуль. Он садился на круглую табуреточку, эффектно мотнув головой, откидывал со лба волосы, бросал на клавиатуру руки и… Звуки переливающимся водопадом лились из-под его трепетных, техничных пальцев. Он играл Рахманинова, Брамса, Листа, Чайковского, и бабка со стены ревниво поглядывала на Константина.

По-моему, Косте всерьез следовало задуматься о карьере профессионального музыканта. Он хорошо играл. Так хорошо, что соседи пару раз просили меня «сделать потише записи симфонического оркестра».

Оказывается, у Жуля было консерваторское образование. Почему-то этот факт меня рассмешил. Муж-пианист! Знала бы бабушка…

— Кость, надо подумать, что делать с агентством, — как-то сказала я. — Не думаю, что ты захочешь продолжить заниматься тем, чтобы фабриковать недобросовестным людям алиби.

— Ты права, Асик, не захочу, — вздохнул он. — Я тут в сети порылся и нашел одно очень-очень модное направление в бизнесе — лизинг персонала.

— Что это? — нахмурилась я.

— Я пока не очень разобрался, но очень-очень перспективное дело.

— А за это не побьют? Не сожгут?!

— Поживем, увидим, — философски заметил Жуль.

— Ладно, пока займемся ремонтом офиса, — вздохнула я.

Кажется, умная жена, чтобы добиться своего, должна действовать исподволь и ненавязчиво. Я бы хотела, чтобы наше агентство стало брачной конторой. Это так прекрасно — помогать людям найти друг друга! Тем более, если этим займется бывшая Мисс Россия, ведущая в прошлом популярного шоу «Девушки, на абордаж!» Ася Басова…

Кстати, о своем похищении я Жулю так и не рассказала. Зачем ему знать, что не только я спасала Щита, но и он меня? Вернувшись утром с мальчишника, Костя нашел меня у плиты, колдующую над омлетом. Я пыталась приготовить первый семейный завтрак. Он благодарно помусолил губами мое ухо и заявил, что терпеть не может омлеты, кисели, окрошку и гороховые супы.

В ответ, я попросила его вместо ванны купить домой душевую кабину. Ну не могла я больше сидеть в воде, чтобы не накатывали воспоминания о наполняющемся бассейне!

Пару раз пришлось наведаться в прокуратуру и дать Педоренко свидетельские показания. Тимофей Федорович сидел за столом совершенно несчастный, с распухшим носом и красными глазами. Вокруг шеи у него был намотан шерстяной шарф, а руки, сжимавшие ручку, были в перчатках.

Едва я зашла в кабинет, он начал отмахиваться так отчаянно, словно его атаковал рой диких ос.

— Фу-фу-фу-у-у-у!! Что за духами вы надушились?!

— От Мишкина, — честно призналась я.

Следователь вдруг резко вскочил, достал из шкафа какую-то жуткую приспособу и, натянув ее на лицо, стал похожим на инопланетянина.

— Если он такой вонючка, ваш Мишкин, я буду допрашивать вас в респираторе, — глухо, словно из бочки, сказал Педоренко.

— Да хоть в скафандре, — пожала плечами я.

Все формальности были улажены меньше, чем за час. По-моему, Педоренко очень торопился, так как сильно взопрел под своим респиратором.

— А что это вы там такое говорили про самый большой в мире бриллиант? — в конце допроса поинтересовался он.

— Я?! Не помню. Бредила, наверное. Вы же сами со своим видеонаблюдением дотянули дело до того, что я начала захлебываться! Должна же я была что-то говорить и в чем-то «признаваться»! Я вот думаю, а не накатать ли мне на вас жалобу, а?! Я ведь могла погибнуть, несмотря на то, что дом преступника был окружен ротой ОМОНа!

— Ой, идите, идите! — Педоренко подмахнул пропуск и по-царски махнул мне рукой, отпуская восвояси. — Но на суд вам все же придется явиться! — крикнул он вслед.

Я уже выходила из кабинета, но вдруг кое-что вспомнила и вернулась. Педоренко успел снять респиратор, но увидев меня, опять быстро его надел.

— Боже! Ну что еще?! Что?

— Я, пожалуй, не буду писать на вас жалобу. Только расскажите мне… Наш третий клиент, Лавочкин, вы нашли его? Он-то что натворил?

— Ой, да ничего он не натворил, этот ваш Лавочкин! Бабник он! Квазимодо проклятый!

— Казанова, — поправила я его.

— Да какая разница! Когда он на шоу это поехал, — ну, бой показательный, — машину поймал. А там за рулем дамочка. Бальзакавской выдержки. То, се, разговорились, он ей похвастался, что лучше него массажиста в городе нет. Чхи!! Ой, да идите вы отсюда уже!!