Асфальт и стены уцелевших домов забрызгало чернильными кляксами. Темные пятна шипели и пузырились. Отваливаясь вместе с кусками штукатурки, они размягчались, тут же превращаясь в небольшие грязные лужи, затянутые тонкой масляной пленкой. Карликовые озёра вели себя как прирученные капельки ртути: перекатываясь, они втягивались в более крупные лужи и медленно стекались к разбросанным повсюду громадным булыжникам.
Гостья, собирая себя из осколков, производила недоброе впечатление. Безобразная амеба, быстро увеличиваясь, стягивала к воронке свои бесформенные отростки; заполнив образовавшуюся низину, потянулась к остаткам пятиэтажки. Она – будто живое существо – дышала, то опадая и твердея, то увеличиваясь и становясь полупрозрачной, вздувалась и наползала на стены. Обволакивала кирпичные обломки дома, снова набухала и ползла вверх – до тех пор пока громадная мерцающая полусфера полностью не накрыла разрушенное здание.
Закончив мысленную демонстрацию, передающий Дим отключился.
Потемкин вгляделся сквозь фиолетовую муть в нутро здоровенного пузыря, но ни остатков квартиры, ни сияющего кокона не увидел. Лишь яркий лучик света сочился из глубины. Казалось, где-то в самом сердце абсолютного зла, в ином измерении, пылает миниатюрная звездочка и, скорее всего, не одна, ведь это, судя по всему, виднелся программатор Бейрута. Борьба света и тьмы, начинаясь в далекой иномерности, прорывалась в Земную реальность, материализуясь в темные разряды, срывающиеся с поверхности пузыря, разрушала уцелевшие дома. Громадные трещины, разрезая улицы, шумно поглощали остатки строений, проваливающихся в гигантские щели. Потемкину даже показалось, что бывшие пятиэтажки осыпаются в темноту провалов не обломками плит и кирпичей, а пылью нулей и единиц. «Это же не виртуальное пространство, – попытался успокоить себя Дмитрий, – здесь не может быть подобных метаморфоз».
В мыслях нарочито громко заворочался ПервоДим.
– Кажется, аморф сообразил, что нас нельзя допускать к семени.
– Ты имеешь в виду Демона? – Потемкин не успел закончить вопроса, а уже знал ответ на него. Вникая в различия глобального процесса, идущего одновременно во всей Вселенной, согласился с тем, что нельзя назвать человеком часть его ноги.
Знания приходили одновременно от всех Димов, и Потемкин постепенно привык мыслить синхронно с миллионами своих отражений.
– Что же нам делать? – спросил он, забывая, что подобные вопросы лучше не выставлять на всеобщее обсуждение: слишком много решений, слишком много разных мнений.
В голове загудело: миллионы голосов, приближаясь издалека, заполняли мозг. «Доступ запретить!» – еще не успела раствориться мелькнувшая в голове надпись, а Дмитрий уже ощутил, что остался один. ПервоДим, упрощая управление, совершенствовал его хомосеть.
Рядом появился Вячеслав.
– Нужно уходить, – предложил он – С нами гуорк, и мы не можем рисковать информацией, которую он впитал.
Дмитрий, насупившись, замотал головой:
– Там семя и там Бейрут! Мы не можем уйти, не попробовав вытащить его.
Вячеслав кивнул, полагая, что Дмитрий говорит о хакере и очень удивился, когда услышал:
– Без семени не останется надежды для нашего мира.
– Что ты предлагаешь? – спросил он.
– Атаковать, – выдохнул Дмитрий и сосредоточился.
С его руки сорвалась яркая ветвь разряда, упираясь в мягкий бок пузыря, вырвала большой комок желе, быстро твердеющего в воздухе. Рыхлый шмат фиолетовой плоти шлепнулся на землю, внезапно пошел пузырями и быстро распух, увеличиваясь, вначале вдвое, потом еще и еще.
Потемкин с остервенением хлестал отвалившийся кусок разрядами, опутывал силовыми нитями, создавая вокруг него непроницаемый кокон, и успокоился лишь тогда, когда перепробовал весь имеющийся в его распоряжении «смертоносный» арсенал. Осматривая «поле боя», он понял, что все его потуги не только не дали положительного результата, но и увеличили тело маленького зверя настолько, что тот смог начать самостоятельную жизнь. Огибая крупные трещины и переползая через мелкие препятствия, возникающие на пути, растущий аморф неторопливо двинулся по взрыхленному асфальту.
– Кажется, он всеяден не только в виртуальном пространстве, – прошептал Дмитрий, глядя на разрастающуюся желеобразную тварь.
За спиной зарычал Цербер. Шерсть на его спине встала дыбом. Пес рванулся вперед и громко залаял, словно только сейчас сумел перебороть страх перед неведомым зверем.
Хватая четвероного товарища за холку, Вячеслав попытался остановить его, но слегка опоздал.
– Стоять! – завопил он, и пес на мгновенье повернулся.
Большущие, влажные глаза остановились на лице Вячеслава. Мелькнули белоснежные клыки, и сенбернар всем телом влетел в грязную студенистую жижу. Скользкие щупальца, выпрыгнув из тела амебы, спеленали визжащую псину, пригнули к земле, накрыли темным желе с головой. Через мгновение на месте подрагивающего возвышения ничего не осталось, только бурая, пузырящаяся масса вперемешку с кусками рыжей шерсти.
– И куда он, интересно, направился? – прошептал Дмитрий.
Словно не замечая гибели собаки, он, как ни в чем не бывало, продолжил следить за ползущим по дороге неторопливым убийцей.
– Дурачок, – дрожащим голосом прошептал Вячеслав. В его глаза застыла невыносимая боль. Маленькая капля, скользнув по щеке, тут же испарилась. Шумно вдыхая воздух, он врезал кулаком по открытой ладони. Стискивая зубы, прошипел:
– Тварь!
И выстрелил черным разрядом в уползающего аморфа.
Тот на мгновенье остановился, впитывая маленькую молнию, подождал – не будет ли добавки, и только после этого медленно двинулся дальше.
– Бери Руссу и двигай к Емельяну! – предложил Дмитрий, повторяя слова ПервоДима.
Он вслушивался в мысленный крик друга, пробовал жалеть пса, но не ощущал сострадания. Происходящее казалось ему столь незначительным по сравнению с грядущими испытаниями, что он тут же забыл о собаке, выбрасывая ненужные переживания из головы. Единственное, что его озадачило – быстрота, с которой он задвинул человеческие эмоции на задворки сознания, но и эта мысль долго не просуществовала в его мыслесфере.
– А ты куда? – глядя на друга пустыми глазами, поинтересовался Пугачев.
– Пригляжу за Аморфом, – Дмитрий пошел за ползущей по асфальту амебой. Темная густая лужа быстро росла.
– Еще немного, и Русса остынет, а ты за этим плевком Демона следить будешь?
– Нужно понять, как с ним бороться, – Потемкин не остановился, – и куда он направился.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
