— Я уверен, там кто-то есть, — подтвердил эльф.
— Мне нельзя задерживаться здесь, чтобы разбираться самому. Я должен попасть в долину до восхода солнца, — резко заявил Алланон. — Кто бы там ни был, задержите его, пока я не закончу, это жизненно важно!
Ши еще ни разу не слышал, чтобы Алланон говорил о чем-нибудь с таким жаром, он заметил, как вытянулись лица у Мениона и Флика, как они обменялись испуганными взглядами. Наверное, в долине Алланона действительно ждали неотложные дела.
— Я останусь, — вызвался Балинор, вынимая из ножен длинный меч. — Ждите меня в долине.
— Я не оставлю тебя одного, — быстро проговорил Менион. — Я тоже останусь, на всякий случай.
Балинор коротко улыбнулся и одобрительно кивнул горцу. Алланон на мгновение задержал на нем взгляд, словно собирался возразить, но затем согласно кивнул и жестом велел остальным следовать за собой. Братья-эльфы с готовностью зашагали по тропе вслед за рослым вожаком, и только Ши с Фликом неуверенно топтались на месте, пока Менион не махнул им, чтобы уходили. С тяжелым сердцем оставляя друга, Ши помахал в ответ и побрел вслед за остальными, слишком хорошо понимая, что ничем не сможет помочь, даже если останется. Лишь однажды он оглянулся и увидел, как оба воина затаились в скалах напротив друг друга по обочинам узкой тропы, в слабом свете звезд тускло поблескивали клинки мечей, а темные охотничьи плащи сливались с тенями от камней.
Вслед за Алланоном четверо путников пробирались между грудами камней к прорезавшей утес расселине, поднимаясь все выше, к границе загадочной долины. Совсем скоро они уже стояли на кромке низины, с изумлением глядя на то, что открывалось их глазам. Все дно и склоны долины были сплошь завалены беспорядочными грудами валунов и обломками скал, такими же черными и блестящими, как тот камешек, который подобрал Ши на тропе, и под этими обломками не было видно земли. Кроме камней в долине можно было разглядеть лишь небольшое озерцо с тускло поблескивавшей зеленовато-черной водой, поверхность озера лениво кружилась, словно живя собственной жизнью. Странное движение воды завораживало. В воздухе не чувствовалось ни ветерка, который мог бы вызвать эту неспешную рябь. Ши взглянул на молчаливого Алланона и поразился, увидев странное сияние, исходящее от его смуглого зловещего лица. Казалось, мысли высокого странника унеслись далеко-далеко, а его взгляд, устремленный на странное озеро, наполнился непонятной тоской.
— Это Сланцевая долина, преддверие Зала королей и пристанище духов разных эпох, — вдруг вырвался из могучей груди его звучный раскатистый голос. — А озеро называется Преисподней, его воды губительны для смертных. Вы спуститесь со мной в долину, но дальше я пойду один.
Не дожидаясь ответа, он начал медленно спускаться по склону, уверенно ступая по оползающим камням и не сводя глаз с озера. Все завороженно шли следом, чувствуя, что именно здесь единственное место четырех земель, где Алланон настоящий повелитель, и именно здесь должно случиться что-то очень важное. Даже не понимая, откуда в нем такая уверенность, Ши не сомневался, что этот странник, историк, философ и мистик, который провел их через бессчетные опасные преграды к одному ему понятной цели, загадочный незнакомец, известный им под именем Алланон, наконец-то пришел домой. Вскоре они были уже на дне Сланцевой долины, там Алланон внезапно остановился и повернулся к своим спутникам.
— Ждите меня здесь. Что бы ни случилось, не ходите за мной. Не двигайтесь с этого места ни на шаг, пока я не вернусь. Там, куда я отправляюсь, только смерть.
Все замерли на месте, глядя, как Алланон идет по каменистому дну долины к берегу таинственного озера. Его высокая темная фигура двигалась размеренно, ни на шаг не отклоняясь от выбранного пути, широкий черный плащ слегка развевался от ходьбы. Ши бросил быстрый взгляд на Флика, напряженное лицо брата выдавало страх перед неизвестностью. Поддавшись минутной слабости, Ши чуть не бросился бежать из этого ужасного места, но тут же опомнился и взял себя в руки. Он порывисто прижал руку к груди, с облегчением ощущая успокаивающую тяжесть маленького мешочка с эльфийскими камнями. От их близости становилось легче, хотя он и сомневался, что волшебные камни сумеют совладать с силами, не подвластными Алланону. Ши встревоженно посмотрел на товарищей, глядящих вслед удаляющейся фигуре, и увидел, что Алланон уже достиг берега Преисподней и остановился, словно в ожидании. Мертвящая тишина, казалось, сдавила всю долину. Не сводя глаз с темной фигуры, неподвижно застывшей у края воды, молодые люди молча ждали.
Алланон медленно воздел к небу руки из широких складок огромного черного плаща, и на глазах у изумленных зрителей зеленоватое озеро вспенилось и забурлило в бешеном негодовании. Вся долина тяжко содрогнулась, словно некая тайная, до сих пор спавшая жизнь вдруг пробудилась. Перепуганные смертные беспомощно озирались вокруг, с трепетом ожидая, что в следующую минуту отвратительное чудовище с каменной пастью, которое умело притворялось мирной долиной, проглотит их. Алланон спокойно стоял на берегу, когда в середине озера яростно вскипела вода и к темным небесам взметнулось облако брызг, с пронзительным шипением вырываясь из глубин к долгожданной свободе. Внезапно в ночном воздухе родился протяжный стон, словно непрошеный гость, стоящий у кромки воды, нарушил сон заточенных здесь душ. Четверо друзей, застыв от ужаса на краю долины, почувствовали, как нечеловеческие, леденящие кровь голоса смерти врезаются в мозг, безжалостно высасывая последние капли храбрости и оставляя взамен лишь холод и страх. Не в силах двигаться, говорить, даже думать, так они и стояли, словно каменные изваяния, а звуки призрачного мира налетали на них и прокатывались сквозь сознание, принося весть о том, что лежит за гранью жизни и за переделами понимания.
И вдруг, под низкий рокот, исходящий, казалось, из самого сердца земли, среди хора отвратительных голосов, озеро разверзлось и в центре водоворота, из черных глубин возник силуэт старца, согбенного временем. Призрачная бледная фигура распрямилась в полный рост и застыла на поверхности озера, высокое худое тело старика тускло мерцало, как и вода под его ногами. Флик побелел как полотно. Он больше не сомневался, что последние минуты их пребывания на этом свете скоро истекут. А у края воды, как и прежде недвижно, стоял Алланон, опустив худые руки; черный плащ плотно облегал его застывшую, как статуя, фигуру, лицо странника было обращено к парящей перед ним бледной тени. Казалось, они беседуют, однако в нескончаемом многоголосье безумного хора мертвецов, яростно взлетающем в ночном сумраке всякий раз, когда рожденный Преисподней старик поднимал руку, невозможно было различить ни слова. Несколько коротких мгновений длился этот безмолвный разговор и завершился, когда призрак внезапно развернулся к зрителям, вскинул тощую истерзанную руку и указал на них. Ши кожей ощутил леденящее дыхание, пробирающее до самых костей, и понял, что в эту минуту его коснулась сама смерть. Затем бледный дух отвернулся и, махнув на прощание рукой Алланону, медленно погрузился в темные воды Преисподней и исчез. Едва призрак скрылся из виду, как вода вновь медленно вспенилась, стоны и крики взрезали ночь с новой, исступленной силой, потом сменились протяжным скорбным воплем и наконец стихли. Поверхность озера вновь стала гладкой и спокойной, и люди остались одни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
