которой имеется как минимум один квалифицированный капитан-речник. Так что если Джино Молинари переквалифицируется в штурмана и уходит на «Медузу», у нас получается командный состав для четырех морских и двух речных кораблей...
- Но при этом у нас имеются проблемы с матросским составом, - сказал Антон Игоревич, - ибо все незамужних девок-волчиц, пригодных для такого рода занятий, синьор Дамиано уже выгреб дотла. Да и ненадежное это дело - девушка на корабле. Сегодня она матрос и стоит вахты, а завтра вышла замуж и забеременела, после чего больше никакого моря. При этом запрещать нашим матроскам искать себе пару мы не можем, ибо сие совсем не в наших обычаях, да и девицы сразу взбунтуются от такого запрета.
-Давайте решать проблемы по мере их поступления, - ответил великий шаман Петрович. - Создание верфи и постройка на ней хотя бы одного корабля - задача как минимум на год. В этом году в походе за группой товари ща Голованова и в следующих рейсах синьор Дамиано подготовит нам из пилотов и штурманов самолетов командный состав, а во второй половине лета «Медуза», быть может, совершит рейс в окрестности Марселя нашего времени, где проживают соплеменники наших полуафриканок. Если сведения, что их кланы почти исчерпали свою пищевую базу, окажутся правдивыми, то мы без особых хлопот за стальные ножи и часки-плошки сможем наменять у местных вождей будущих матросок для нашего флота.
- Но такой шаг не отменяет проблему, а только отодвигает ее в будущее, - упрямствовал старый геолог.
- Не исключено, что в будущем экипажи наших кораблей будут составлять жены мужчин-офицеров, - сказал Сергей Петрович. - А полуафриканки, рождающиеся и умирающие в своих лодках, подходят для такой службы наилучшим образом. Александр Яковлевич, вас не смущает, если как минимум половина, а то и две трети ваших будущих жен будут иметь кожу цвета кофе с молоком и черные, вьющиеся крупными кольцами, волосы?
Майор Бояринцев, уже осведомленный о порядках, принятых в Аквилонии по части семьи и брака, пожал плечами и с деланым безразличием ответил:
- Если это не смутило вас, товарищ Грубин, когда вы женились сразу на трех таких темнокожих красотках, то почему это должно смутить меня? И вообще, я советский человек, а потому, как и вы, не делю людей по национальным сортами, относясь к ним только исходя из их личных качеств. Думаю, что все мои товарищи разделяют это мнение.
- Ну, вот и хорошо, товарищ Бояринцев, - подвел итог председатель Верховного Совета Народной Республики Аквилония. - На сем наше заседание позвольте считать закрытым. Поздно уже. Все технические вопросы постройки верфи и увеличения производства строительных материалов мы обсудим завтра с профильными специалистами, после того, как торжественно проводим «Медузу» в дальний поход.
8 мая 3-го года Миссии. Среда. Позднее утро. Окрестности Большого Дома, река Гаронна, фрегат «Медуза».
Отправление фрегата в дальнее плавание обставили по возможности торжественно. На берегу у мостков, с которых ловят рыбу, собралась празднично одетая толпа провожающих - люди машут руками и выкрикивают добрые пожелания. Тут все главные вожди и предводители кланов. Отбывающие в поход уже на борту корабля, и оттуда тоже машут руками тем, кто остался на берегу. И даже господин Мергенов доставлен на борт, несмотря на сопротивление, и засунут в корабельный карцер для бунтующих матросов. Так сказать, до особого распоряжения. Обратно его, скорее всего, уже не привезут.
Но вот время ожидания вышло; капитан Дамиано отдает команду, и девицы-волчицы ловко, как обезьянки, карабкаются на мачты, а неандерталки, ритмично пыхтя, крутят кабестан. Ветер - левый крутой бакштаг (попутно-боковой ближе к боковому), но на этот раз командир «Медузы» уверен, что все пройдет успешно: фарватер на Гаронне очень широкий и не имеет значительных поворотов русла, поэтому «Отважный» идет параллельным курсом, а не тянет фрегат на буксире. Так они вместе проследуют до самого устья, после чего «Медуза» без остановки выйдет в Бискайский залив, а коч встанет под погрузку на якорной стоянке: оружие, патроны, металлический лом и выработанная из водорослей сода сами себя в Аквилонию не доставят.
Пассажиры и члены экипажей самолетов, направленные на переквалификацию, собрались на юте фрегата. Здесь они никому не мешают и все прекрасно видят. Тут взвод Сергея-младшего: подтянутые девицы, героини захвата итальянской подводной лодки, доктор Блохин и его жены, а также направленные на практику шесть будущих медсестер, и тут же Максут Идрисов, Антон Горелов, Степан Карпов, майор Александр Бояринцев, майор Евгений Агеев, майор Владимир Муратов, старший лейтенант Геннадий Чемизов и переводчик Фильченко. Для пилотов и штурманов Ан-22 последние тридцать часов слились в невероятный калейдоскоп событий. Не успев ступить на землю Аквилонии, они оказались вовлечены в морскую экспедицию, по местным понятиям, на край света, ибо Суэцкого канала еще нет, а вверх по течению Босфора и Дарданелл фрегату подняться невозможно. Но никто не протестовал и не возмущался, ибо фрегат шел не в грабительский набег за зипунами и даже не в торговый поход, а в спасательную экспедицию. «Своих требуется выручать», - сказал майор Бояринцев, и с этим согласились все. И теперь они смотрели, как уплывает вдаль аквилонский берег...
С этим местом у них пока были связаны только воспоминания о неожиданной посадке, да о той радостной встрече, что устроили им аквилонцы. Увидеть на месте они почти ничего не успели, ни с кем в частном порядке не познакомились, только оценили благоустроенность поселка, ухоженный вид вчерашних местных дикарок, да некоторую хаотичность застройки, вызванную разными сиюминутными соображениями прошлых периодов. Впрочем, майор Бояринцев уже знал, что вот тот коренастый, невысокий молодой человек по имени Сергей, чья камуфлированная гимнастерка туго перетянута ремнями офицерской портупеи, является выходцем из двадцать первого века и одним из младших основателей Аквилонии, вместе со старшими товарищами решившимся на поход в Каменный век. Сейчас это уже не мальчик, но мужчина, крепко стоящий на широко расставленных ногах и привыкший смотреть опасности в лицо. И сам Сергей, и четыре его жены (Паис, Чилла, Бьёрг и Ауса) из возглавляемого им взвода с напряженным вниманием смотрят за корму, где в толпе провожающих остались старшая жена Мадлен, Дита, Тата, Куирэ-Кира, Таэтэ-Таня и Суилэ-Света.
Майор Бояринцев наблюдал, с какой нежностью члены этой семьи прощались на берегу, перед тем как отбывающие должны были сесть в кожаную лодку, предназначенную доставить их на борт фрегата. Доктор Блохин и капитан Раймондо Дамиано были избавлены от такой тягостной процедуры, потому что поднялись на борт вместе
