Читаем без скачивания Шампанское - Джейсон Томас

Она встала и, подойдя к мужу, нежно обняла его.

— С тобой я поняла, что дружба значит больше, чем страсть.

Войдя в комнату, Мелинда Потейт застала супругов в объятиях друг друга. На лицах обоих было написано… счастье, да, счастье! Мелинда в душе обрадовалась тому, что теперь у нее есть основания считать ложными слухи о гомосексуальной ориентации принца фон Арпсбург. Ей нравились эти люди, и она от всей души хотела видеть их по-настоящему счастливыми.

— Я принесла ваши вещи. — Мелинда положила на стол пальто Баффи и кожаную папку. Потом остановилась в нерешительности, словно не зная, с чего начать.

— Послушайте, — сказала наконец Мелинда, — я знаю, вам сейчас очень тяжело, но, по-моему, вам стоит завтра снова появиться на съемочной площадке. Я… мы считаем, что между похитителем и студией есть какая-то связь. Возможно, это единственное место, где он может беспрепятственно вступить с вами в контакт. Ведь вокруг вашего дома днем и ночью толпятся журналисты и просто любопытствующие, а телефонные линии прослушиваются, и преступнику об этом наверняка известно. Кроме того, если к дому подъезжает курьерская служба, репортеры тут же окружают посыльных и чуть ли не силой пытаются выяснить, что именно они доставили в дом фон Арпсбургов, надеясь урвать очередную сенсацию. Значит, похититель не станет пользоваться такой возможностью связаться с вами.

— Нет, нет! — воскликнул Тэйлон. — Она уже и так настрадалась сверх всякой меры! Ни на какую студию моя жена больше не поедет! Она останется Дома, под надежной защитой от… — он подошел к окну и, слегка отодвинув портьеру, с отвращением посмотрел на толпившихся у ворот дома репортеров, — …этих.

— Мы просто хотели…

— Мне кажется, я понимаю, что имеет в виду офицер Потейт, — заговорила Баффи. — У меня тоже такое ощущение, что именно в студии этот человек может вступить со мной в контакт. Не знаю, как тебе это объяснить, но что-то подсказывает мне, что я должна снова вернуться в студию.

— Интуиция? — серьезно спросил Тэйлон. Баффи молча кивнула.

— Тогда ты должна сегодня как следует выспаться, моя храбрая принцесса, — прошептал Тэйлон. — Скоро весь этот кошмар кончится, и мы все снова будем вместе, как прежде.

— Нет, — покачала головой Баффи. — Так, как было прежде, уже не будет никогда. Я стала совершенно другим человеком.

Неожиданно высказав свои потайные мысли не совсем так, как хотела, Баффи вдруг увидела на лице Тэйлона искреннее огорчение. Он винил себя в этой ужасной трагедии, которая произошла с его семьей.

— Я хотела сказать, — торопливо проговорила она, — что, когда Коуди вернется к нам, мы будем жить, как настоящая семья.

Тэйлон с облегчением вздохнул и нервно засмеялся.

— Ступай спать, — тихо и ласково сказал он жене. — Если случится что-то важное, я разбужу тебя. — Принц чуть заметно улыбнулся. — Жаль, что я не могу пойти вместе с тобой, успокоить и утешить тебя… — Улыбка вдруг исчезла с его лица. — Боюсь, у тебя плохой муж, Баффи, — едва слышно пробормотал он.

— Муж, возможно, плохой, но человек превосходный, — прошептала Баффи, с любовью глядя на Тэйлона.

ГЛАВА 43

Несмотря на то что Баффи отказалась принять снотворное, она крепко заснула и благополучно проспала семь часов. Чрезмерная усталость и невероятное нервное напряжение последних дней взяли свое.

Она проснулась на прохладных розовых шелковых простынях. Сквозь закрытые окна доносился птичий гомон. Все вокруг казалось мирным и спокойным, и ей было трудно поверить в то, что ее мир и покой рухнули раз и навсегда.

Баффи нажала на кнопку рядом с постелью, чтобы сообщить слугам о своем пробуждении. Через несколько секунд в комнату вместо служанки вошел Тэйлон с подносом. Он принес ей легкий завтрак — свежевыжатый апельсиновый сок, поджаренный хлеб и фрукты. Поднос украшала хрустальная высокая вазочка с одной-единственной белой розой.

— Как ты себя сегодня чувствуешь? — спросил Тэйлон.

— Зачем ты пришел сам? Надо было прислать служанку, — мягко проговорила Баффи. — Я знаю, тебе так же тяжело, как и мне. Ты тоже должен как следует отдохнуть.

Подойдя к окну, Тэйлон поднял вверх защитные жалюзи, и яркий солнечный свет наполнил спальню, выдержанную в розовых и бежевых тонах. Свет принес с собой новую жизнь, поглотив глубокие ночные тени, сделавшие спальню мрачной и печальной.

— Пожалуй, мне пора одеваться. — Баффи поднялась с постели. Держа в руке стакан апельсинового сока, она нажала на кнопку электронной системы, охраняющей ее гардеробную, где хранились одежда, драгоценности и меха. Дверь гардеробной бесшумно отодвинулась, открывая взору просторное помещение с зеркальными стенами. Лишь несколько дней назад Баффи доставляло наслаждение исследовать сокровища своей гардеробной в поисках подходящего наряда. Сегодня же выбор одежды был для нее всего лишь необходимостью, с которой следовало как можно скорее справиться. Не долго думая она сняла с вешалки брючный костюм из зеленого шелка и в придачу взяла зеленые туфли-лодочки из крокодиловой кожи.

Через несколько минут Баффи была готова к отъезду, решив, что макияжем можно заняться и в машине, по дороге в студию. По утрам она, как правило, почти не пользовалась косметикой, потому что студийные гримеры все равно снимали ее грим и накладывали свой.

В комнату вошла Мелинда Потейт.

— У вас никогда не бывает выходных? — спросила Баффи.

— За сверхурочные мне хорошо платят, скоро я на них разбогатею, — улыбнулась Мелинда.

На самом деле она уже много часов отработала на супругов Арпсбургов почти бесплатно, поскольку чувствовала своего рода ответственность за благополучный исход дела. Примешав к деловым отношениям свою личную симпатию к этим людям, Мелинда нарушала неписаное правило полицейского управления.

Спустя несколько минут Баффи и Мелинда сидели в лимузине. Машина с большим трудом продвигалась сквозь обновившуюся за ночь толпу репортеров у ворот дома. Повсюду валялись конфетные фантики, жестянки из-под пива и содовой.

Полицейское управление пыталось силой ограничить число репортеров, но редакторы газет и журналов подняли истошный крик по поводу нарушения конституционных прав и основных свобод, поэтому полиции пришлось уступить.

Лимузин чуть подался назад, словно для разбега. Водитель, судя по всему, хотел с места набрать как можно большую скорость, чтобы успеть проскочить основную толпу любопытствующих, но опытные репортеры уже приготовились к этому маневру.

— Черт побери! — вырвалось у шофера. — Они хотят остановить нас!