Как только Техно повалился к моим ногам, сразу же наступила тишина. Все подконтрольные его разуму механизмы пали, превратившись в груду металлолома.
— Я не проиграла, слышишь?
Словно в ответ, Техно пошевелил рукой. Моих сил не хватило не только, чтобы убить эту тварь, но даже нормально оглушить. Пора закончить то, зачем я здесь.
Установка снова работает и подчиняется только мне. Кое-как подхватила её, изо всех сил напрягая ослабшие кисти, и отошла на десять метров, миллиметр к миллиметру, согласно прибору. Упёрлась спиной в стену, пространства хватило впритык.
Щелчок.
Всё, поприветствуй свой новый супериор, мерзавец!
Спустя минуту Техно окончательно пришёл в себя и поднялся на ноги. Я распорола ему кожу на виске и сломала нос; алая кровь залила всю правую половину лица. Выглядел злодей ужасно, но ещё ужаснее был огонь, бушующий в его глазах.
Ну же, гены Птицы, действуйте!
— На какой бы результат ты не рассчитывала, оружие не сработало, — прохрипел Техно.
— Подожди несколько секунд. Чувствуешь?
Если подойдёт ближе, ударю Установкой, и плевать, что поломаю многолетние труды Юлиуса.
— Что? — злодей растерянно замер на месте. Выражение злости на лице сменилось страхом, но он попытался взять себя в руки: — Нереально! Это только в моей голове. Здесь ничего не изменилось...
Самовнушение обладает великой силой, как бы он и правда не убедил себя, что причина страха лишь в его голове? Техно считается единственным супериором, у чьей способности нет оборотной стороны, но что, если она была, а он поборол её?
— Стены надвигаются! — попыталась сбить его мысли. — Чувствуешь? Видишь? Надвигаются!
Клаустрофобия похожа на панику. Сильная клаустрофобия — на сильную панику. В борьбе с новыми генами Техно сделал шаг, споткнулся о постамент в центре, но не упал, а завис в полуметре над землёй. Только теперь он наконец-то перестал соображать, забарахтался руками по направлению к двери и ударился лбом о стену. Кое-как изловчившись встать, схватился за голову, ещё раз всхлипнул и без сознания грохнулся на пол. Точка.
Обычно, приступы клаустрофобии длятся недолго, но не в случае супериора Чёрной Птицы. Без посторонней помощи с ними не справиться, а Техно никто не поможет, нет! Я не одобряю месть, но если Лендер плюсом сломает ему пару пальцев за меня, возражать не стану.
Осторожно положила Установку на пол и села рядом. Ноги больше не слушались. У меня оставалась всего пара минут жизни, но жалеть себя не хотелось.
О чём там думают перед смертью? Уж точно не о комиксах. О маме? Как назло, в голове царила пустота.
Вдох и выдох. Тик-так.
На шестом вдохе дверь с шумом ударилась о стену. Лендер ворвался внутрь и почти в ту же секунду оказался возле меня.
— Крошка?
— Привет, Ленд. — Я была рада его видеть больше, чем могла подумать. Хотела протянуть руку, но не получилось. Зато улыбнулась, пока лицо ещё подчинялось центральной нервной системе. — Техно всадил в меня стайку нанороботов, таких же, как в Землеройку.
Лицо Ленда окаменело.
— Проклятье! Нет, Ники, — он прекрасно всё понял.
— Всё хорошо, просто посиди со мной.
— Так говорят, когда собираются... Чёрт. Ты не умрёшь здесь. — Он поднял меня на руки. — Док убьёт в тебе эту гадость. Мы успеем, обещаю!
— Не надо.
Если бы такой сюжет был в комиксах, я бы назвала героиню сдавшейся дурой. Конечно, я хотела жить, но мой рациональный мозг говорил о том, что шансов нет, а капитуляция не всегда признак слабости. Тем не менее, не стала возражать, когда Ленд выскочил на лестницу и полетел вниз по ступеням. Смерть от удара электричеством гораздо лучше, чем смерть от удушья.
— У Ники всё получилось! Техно теперь наш! — Юлиус был неподдельно счастлив. Никогда раньше не слышала, как он поёт. В отличие от приспешника, у босса неплохой слух, но с рифмой всё печально.
Вестибюль сильно изменился — превратился в ещё большую свалку, чем раньше. Зонды, спутники, какое-то малопонятное оборудование грудой металлолома валялись по всей площади, словно пьяная задумка сумасшедшего дизайнера-креативщика. Одно время такое безобразие считалось модной темой, но дальше выставок не ушло.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ленд осторожно опустил меня у обломка стены, из которого торчала арматура с нанизанным на неё стулом. Сидеть было неудобно и холодно, но двигательные мышцы окончательно перестали слушаться. Единственное тепло исходило от рук Лендера, сжимающих мою ладонь. Как бы хотелось ответить ему!
— Док! Юлиус!
— Дикий и вся Ассамблея Героев теперь... Что с Ники?
Электрик медленно подошёл ближе, бестолково разглядывая моё неподвижное тело. Теперь я даже глаза боялась закрыть. Был шанс, что открыть их уже не смогу. Мне оставалась роль наблюдателя.
Юлиусу не понадобилось объяснять ситуацию. Всё-таки, «величайший ум Республики» способен сложить дважды два.
— Я ведь убью её, — растерянно прошептал он.
— Не убьёшь! Всё у тебя получится.
И тут я почувствовала каково это, когда замирает сердце. Дикая боль в груди, от которой захотелось закричать, но я лежала восковой фигурой и смотрела на Лендера. Если его лицо будет последним, что я увижу, мне повезло.
Каждая клеточка тела задыхалась, желание вздохнуть разрывало мысли, перед глазами расплывалась тьма. Пожалуйста, Юлиус, избавь меня от адской боли!
— Док! Заканчивай стоять столбом!
Попросив Ленда отойти, Электрик взял мою левую руку в свою когтистую перчатку. Невероятно, как в бездонном океане боли я умудрилась ощутить пощипывание искр.
— Ты выживешь, — шепот Юлиуса совпал с ослепительной вспышкой.
А дальше пустота.
Глава 3
Я не умерла. Не было света в тоннеле или непроглядной тьмы забытья, моя душа не парила над собственным телом и не слышала ни звука. Или я просто ничего не помню. Есть такая теория, что все подобные видения лишь предшествуют самой смерти, будто они не больше, чем галлюцинации испытывающего кислородное голодание мозга... Не знаю и знать совершенно не хочу.
Обычно, если молния не убивает сразу, то человек выживает. Часто даже без последствий для здоровья. В моём случае разряд убил нанороботов и запустил остановившееся сердце.
Прошла секунда или же пять минут, ощущение нереальности происходящего исчезло, сменившись болью в груди, и я открыла глаза. Надо мной склонился Лендер. Его тёмно-зелёные глаза с тревогой вглядывались в мои. Захотелось сказать, что со мной всё в порядке, но сил хватило только на одно слово:
— Привет.
Ленд хмыкнул и сгрёб меня в объятия. Боль внутри разорвалась фейерверком, но я лишь сжала зубы и покрепче схватилась за куртку друга. Пока он меня обнимает, я в безопасности от всего, а это стоит того, чтобы потерпеть.
— Ей надо в больницу, — сбоку раздался голос Юлиуса. — Ники не было две минуты, я не знаю, что молния сотворила с её организмом.
Почувствовала как Лендер кивнул.
— Не надо мне в больницу, — хрипнула с усилием.
— Крошка не понимает, о чём говорит, ты расплавил ей мозги.
— Будь так, она бы сейчас и два слова не связала.
— Ты понял, о чём я.
— Почему все сначала говорят какую-то ерунду, а потом считают, что я сам должен всё понимать?..
Сознание уплыло в забвение против моей воли. Организм решил заняться саморемонтом в безопасном режиме.
***
Кажется, время от времени я приходила в себя. Во всяком случае, в памяти остались смутные воспоминания, обрывки голосов, запах лекарств, и тепло. Никуда не надо идти, ни от кого не надо прятаться, ни о чём не надо думать.
Проснулась я в Городской больнице номер один сегодня утром. Как выяснилось из даты на температурном листе, не прошло ещё и суток после событий в обсерватории. Здесь же узнала, что произошло после того, как Техно был обезврежен. Увидела в выпуске новостей на маленьком экране прикрученного к потолку телевизора. В одном из повторов.
Вернувшаяся в строй Марина Эванджейро вновь блеснула на телеэкранах с эксклюзивным репортажем:
