– Как я рад видеть тебя, бабушка, – сказал Люсьен, обращаясь к подошедшей графине, и поцеловал ей руку.
Однако против своего обыкновения она даже не улыбнулась. Ее ястребиный взгляд был прикован к двери, которую Люсьен только что закрыл.
– Что ты скрываешь? – спросила бабушка.
– Ничего, – ответил Люсьен, с небрежным видом пожав плечами. – Давай перейдем в гостиную и выпьем чаю с мятой, как ты любишь.
Пожилая дама нахмурилась.
– Не заговаривай мне зубы, Роксбери. Меня трудно обмануть, ты знаешь. – Она повернулась к Паркеру, и бедный дворецкий съежился под ее проницательным взглядом. – Признавайтесь, что скрывает от меня мой внук?
Дворецкий с несчастным видом переводил взгляд с леди Роксбери на своего хозяина и обратно, не зная, что делать.
– Ты ведешь себя неразумно, – сказала леди Роксбери внуку.
– Кабинет – это мое личное пространство, и я не обязан отчитываться в том, что там происходит.
– Возможно, это так, но я должна убедиться, что мой внук не замыслил ничего дурного. Отойди в сторону! Я хочу войти!
– Не отойду, – дерзко заявил Люсьен.
Бабушка сердито посмотрела на него и начала нервно снимать перчатки.
– Ты прекрасно знаешь, что слухи могут иметь катастрофические последствия для любой репутации. Так вот, я слышала, что леди Кросби недавно пропала без вести. Никто не знает, где она находится. Более того, место ее пребывания стало предметом пари, и в клубе «Уайтс» джентльмены делают ставки.
– Как давно ты в городе? – спросил Люсьен, бросив на бабушку подозрительный взгляд.
– Я только что приехала, но земля полнится слухами. К счастью для тебя, похоже, никто не разделяет моего мнения по поводу местопребывания леди Кросби.
– И каково же твое мнение? – осведомился Люсьен, хотя уже догадывался, что скажет сейчас бабушка.
– Я уверена, что леди Кросби живет здесь, в твоем доме. – Леди Роксбери наконец улыбнулась. – Сначала, до приезда сюда, я это только подозревала, но теперь убедилась в своей правоте. Советую тебе не играть со мной в прятки. Выкладывай все начистоту. Ни тебе, ни леди Кросби не нужен скандал.
Люсьен чувствовал себя сейчас напроказившим маленьким мальчиком, как много лет назад, когда он как-то нашел в гостиной карманные часы деда и по неосторожности сломал их. Бабушка застала его за этим занятием, и он спрятал часы за спину, однако она видела внука насквозь и наказала за проступок. Наказание было нестрогим, однако Люсьену было стыдно за свою шалость.
Понурив голову, Люсьен повернулся к двери, вздохнул и открыл ее. Посреди кабинета стояла Кэтрин. На этот раз она не стала прятаться под стол.
– Добрый день, – как ни в чем не бывало, поздоровалась леди Роксбери, входя в кабинет вслед за Люсьеном. – Я вижу, что была права.
– Добрый день, миледи, – промолвила Кэтрин, делая элегантный реверанс.
– Прошу вас, оставьте нас, – приказала леди Роксбери дворецкому, и тот поспешно ушел. Когда дверь за ним закрылась, она продолжала: – Вы понимаете, в какой щекотливой ситуации оба оказались? А если кто-нибудь узнает, где именно остановилась леди Кросби, что тогда?
– Мы постарались все предусмотреть и вели себя очень осторожно, – пробормотал Люсьен.
– Я вижу, – заметила бабушка. – Вообще-то я считала тебя более благоразумным, Люсьен.
– Ты не знаешь всего, – стал оправдываться Роксбери. – Побег Кэтрин из поместья и ее переезд ко мне были вынужденной мерой.
И он вкратце поведал о покушениях, совершенных на жизнь Кэтрин, и о других событиях, произошедших после памятного бала. Разумеется, Люсьен не упомянул о тех отношениях, которые за последнее время сложились между ними.
– В общем и целом ты вел себя благородно, а местами даже героически, – похвалила его бабушка. – Но это ничего не меняет. В любой момент может разразиться грандиозный скандал. Его можно предотвратить только одним способом. К счастью, вы всегда прекрасно ладили друг с другом, и я уверена, что вы будете счастливы в браке.
– Бабушка! – попытался образумить ее Люсьен.
Не хватало еще, чтобы леди Роксбери вмешивалась в его личные дела!
– Так вы собираетесь жениться или нет? Любой, кто еще не ослеп, отлично понимает, что проживание под одной крышей не доведет вас до добра. Это хорошо видно по леди Кросби. Или ты хочешь сказать, что она перебарщивает с румянами и губной помадой?
Люсьен застонал. Бросив взгляд на Кэтрин, он заметил, что ее припухшие губы пламенели от поцелуев, а на щеках выступил яркий румянец. У бабушки не могло остаться никаких сомнений по поводу того, чем внук и его гостья занимались незадолго до ее приезда.
– Я поступлю так, как будет угодно даме, – сказал Роксбери.
Кэтрин могла подумать, что он решил жениться на ней под нажимом бабушки, чтобы предотвратить скандал, и Люсьену это не нравилось. Но с другой стороны, он не мог сопротивляться напору леди Роксбери.
– Хорошо, – кивнув, промолвила пожилая дама. – Я благословляю тебя на этот брак и думаю, что твоя мать последует моему примеру. Твой отец, Люсьен, был бы доволен выбором, который ты сделал. Он всегда очень любил леди Кэтрин, даже когда она была маленькой девочкой с косичками, в перепачканных грязью ботинках. Скажите, моя дорогая, вы до сих пор собираете цветы для гербария?
– Время от времени, – смущенно ответила Кэтрин, которая была готова сквозь землю провалиться под пытливым взглядом леди Роксбери. – Я особенно люблю полевые цветы, миледи.
– Да, я помню, какие восхитительные панно вы делали из засушенных цветов. – Леди Роксбери повернулась к двери. – Я оставлю вас ненадолго. Только ведите себя хорошо, иначе я вернусь и накажу обоих. Разрешаю вам один короткий поцелуй. И не увлекайтесь! Помните, я не собираюсь уезжать. Если Кэтрин останется в этом доме на ночь, я тоже останусь в качестве ее компаньонки.
– Бабушка, леди Кросби – вдова, а не молоденькая неопытная девушка, – напомнил Люсьен, которого раздражала эта ситуация.
– Ну и что? – промолвила леди Роксбери. – Ты думаешь, молва пощадит Кэтрин, и слухи не повлияют на ее репутацию?
– Нет, я не столь наивен, – сказал Люсьен. – Сплетни о том, что она – моя любовница, могут очернить не только ее доброе имя, но и бросить тень на дочь Кэтрин.
– Хорошо, что ты это понимаешь. Надеюсь, ты знаешь, что должен сделать в такой ситуации. Причем немедленно! – Леди Роксбери открыла дверь, но на пороге остановилась и, обернувшись, добавила: – Я жду вас обоих в гостиной. Мы отпразднуем вашу помолвку.
Дверь за ней закрылась.
– Она не стесняется в выражениях, – заметила Кэтрин. – Меня всегда восхищала эта черта характера твоей бабушки.
– Кейт… – начал Люсьен, видя, что она сильно нервничает, хотя пытается это скрыть. – Прости меня.
