для имперской казны. После низложения Юлия власть империи могла быть восстановлена в Италии, хотя ее теперь пришлось бы делить с Францией.
С точки зрения священнослужителя, Максимилиан, как Иосиф II после него, был «нечестивым неверующим» (кардинал Раймунд Гурк). В Максимилиане был скрыт носитель «просвещения» в лучшем смысле этого слова; он проявлял живой интерес к религиозным проблемам и хотел оказать реальную помощь простым людям, религиозным образованием которых либо пренебрегали, либо оно было искаженным. Он придумал план, который обсуждал с Пейтингером, публикации правильных религиозных текстов, понятных каждому, чтобы люди могли стать ближе к своей вере. Он предложил курии пересмотреть предписания в части поста, чтобы их было легче соблюдать в общинах бедняков; так, сорокадневный Великий пост должен был бы быть поделен на части, и были бы сделаны некоторые послабления с учетом климатических условий.
Максимилиан проводил долгие беседы с популярным в народе проповедником и реформатором Гейлером фон Кайзерсбергом и ученым-аббатом Иоганном Тритемиусом, во время которых разговор переходил к вопросам, связанным с границей между верой и знанием. Почему Бог требует от человека только веры в себя, а не знания о нем, как он требует от ангелов? Может ли нехристианин достичь блаженства? Можно ли доказать божественное устройство мира? Каково отношение «праведного Бога» к совращению невинных? Максимилиан получал удовольствие от долгих бесед с учеными людьми, «интеллектуалами». (Ведущие государственные деятели нашего времени пока что не отличаются интересом к ведению интеллектуальных дискуссий. Джон Ф. Кеннеди был исключением.) Максимилиан превратил пребывающий в упадке Венский университет в один из самых востребованных университетов в империи. Его литературный круг следовал за ним даже на войну. Максимилиану, которого Якоб Шпигель провозгласил «отцом ученых», не нужны были убивающие время развлечения. Его агенты, разъезжавшие по Германии, Франции и Италии, имели указания искать документы, исторические труды, монеты, надписи, гербы, портреты в окнах церквей и тому подобное. Получив известие о найденном «языческом камне», он попросил сообщить подробности того места, где он был найден, и внес их в свои записи. Он заказывал рефераты и переводы исторических источников, например, перевод Пиркгеймера «Хроники» Иоанна Антиохийского, византийского историка и современника Юстина Младшего, которую Куспиниан обнаружил в Офене; таким образом была бы сохранена память о Греческой империи и деяниях ее правителей.
Все мысли и деяния Максимилиана можно подразделить на три важных основных компонента: его совершенно «современный» исследовательских дух, его концепцию imperium orbis и его религиозно-политическую веру в миссию его рода.
Исследовательский дух проявляется в его живом интересе к искусствам и наукам, его желании быть меценатом, его попытках привлечь к своему двору самых лучших художников своего времени и ведущих немецких гуманистов. Максимилиан был открыт миру и жаден до всего, что тот мог ему предложить. Все живые существа были ему интересны, при этом, несмотря на все специфически католические удовольствия в жизни, он никогда не забывал о смерти. Несколько лет в своих поездках он возил с собой свой гроб.
Представление Максимилиана об империи означало imperium orbis, то есть империю, какой она была при Карле Великом, Оттоне Великом и Фридрихе II. Именно ради этого ему нужно было отвоевать для себя Италию и Арелат-Бургундию. Его военачальник Кюнигсек однажды сказал ему, что перспектива внести военный вклад в утверждение его власти над «Европой, Африкой и Азией» - это то, что придает остроту его собственным преклонным годам. Но у Максимилиана старое представление об империи соединено с интеллектуальной и политической традицией Португалии и таким образом оно обращено в будущее, к представлению об империи при Карле V. Представление Максимилиана о мировом господстве сильно опирается на формулировки реформаторов позднего Средневековья, например Александра Роуса и Дитриха из Нихайма (которые, в свою очередь, оглядываются на Оттона Фрейзингского и идеологию эпохи Гогенштауфенов и Оттонов). Именно эту традицию Гаттинара передал Карлу V.
Озабоченность Максимилиана в отношении Imperium Romanum вдохновляла его планы перестройки запущенного императорского склепа в Шпейере - проект, который церковная оппозиция, отсутствие денег и потеря интереса со стороны скульптора Фалькенгауэра заставили его оставить. Максимилиан поощрял ученых издавать труды, связанные с историей империи. Издание Куспинианом двух огромных теоретических трактато в по истории Германии Средних веков -«Истории двух городов» и «Деяний Фридриха I» Оттона Фрейзингского - было осуществлено под эгидой империи. Этому роскошному труду, который появился в Страсбурге в 1515 г., предшествует деревянная гравюра Урса Графа, изображающая императора Максимилиана на троне между двумя эрцгерцогами - Карлом и Фердинандом.
Максимилиан, который был настолько современным, что ему приходилось экономить время, делая дела за едой, который диктовал нескольким секретарям одновременно, был в то же время чрезвычайно атавистичен в своей вере в древность происхождения своего рода. Римского происхождения было недостаточно; он хотел предъявлять права для своего рода на происхождение от франков, троянцев, патриархов Ветхого Завета. Источники этого чувства избранности, каким мы видим его у первых Габсбургов, до сих пор неясны, но мы уже находим его следы в определенных кругах возле королевы Рудольфа I Гертруды Анны и у Агнес - дочери Альберта I. Величие и силу собственно личности Максимилиана также следует принимать в расчет: «Ego possum ferre labores - volo etiam honores» - «Я, Максимилиан, могу взвалить на свои плечи титанический труд - и точно так же я желаю почестей».
Из «Kayser Maximilians besonder buch, genannt der Zaiger», законченной Якобом Меннелем в 1518 г., мы узнаём, что Габсбурги поднимаются по трем лестницам - и это часть грандиозного мирового театра Габсбургов. Серебряная лестница ведет светских правителей этого дома от ландграфа к императору - к лунному раю; золотая лестница ведет Габсбургов-церковников от отшельника к папе римскому - к солнечному раю; по третьей лестнице из драгоценных камней ступают святые из этой династии, и она ведет их, как лестница Иакова, на самую высшую ступень небес.
Меннель, который был также и составителем генеалогического древа Максимилиана, принадлежал к кругу ученых, окружавших императора, в который входили Куспиниан, Suntham (?), Стабиус и Пейтингер - его «исторический оракул». Труд Меннеля Fwstliche Chronick genannt kayser Maximilians Geburtsspiegel (написанный в 1512-1517 гг.) насчитывает шесть томов. В первом томе раскрываются «еврейская линия» (описана генеалогия Иисуса Христа и приводится список пап), «греческая линия», которая восходит к Гектору, и латинское происхождение от Энея. Во втором томе прослежены поколения от Кловиса до эрцгерцога Карла (будущего императора Карла V). В третьем и четвертом томах рассматриваются побочные ветви и семьи, родственные Габсбургам посредством заключения браков. Последние два тома посвящены легендам о святых в этой династии (сорок семь человек причислены к лику блаженных,
