того, как демон исчез и в тот же миг оказался возле него с вскинутым клинком и хищным оскалом на лице!
Глава 26
Три секунды мне хватило, чтобы осознать, что передо мной предатель. Ещё две на то, чтобы отдать приказ Ёрмунганду не отвлекаться и, как он восстановится, продолжить атаковать крепость.
Боль после удара предателя по змею всё ещё отдавала в висках, но отступала, не мешая мне полностью сосредоточиться на новой угрозе.
Предатель… От одного вида этого человека, что ранее был мне братом, внутри разливалось не только сожаление, но и ярость. Отступивший от Кодекса. Придавший собственный народ и Орден, который поклялся защищать.
Он не нападал. Зависнув в воздухе напротив меня, предатель смотрел на Барьеры Воздуха, поддерживающие мою тушку в состоянии полёта. Змей под нашими ногами уже приходил в себя, но в этой битве он лишний. Нельзя, чтобы Ёрмунганд слишком сильно пострадал, ведь Стихий в этом мире слишком мало. Ему банально может не хватить сил на полное восстановление, если предатель нанесёт большой урон и нарушит его структуру.
А раз так…
Ещё два Барьера Воздуха вспыхнули за спиной, набирая силу. Сейчас нет смысла сдерживаться. Нет смысла экономить энергию, когда появился такой враг. Только полная самоотдача и бой на грани, где победит лишь один из нас.
Внимательно наблюдая за моими манипуляциями, предатель оставался спокойным и будто бы не собирался атаковать. Всем своим видом он выдавал расслабленность и не видел во мне угрозу.
— Я не хочу с тобой сражаться, брат, — всё тем же глухим голосом произнёс он. — Сдайся, преклонись перед Владыкой, и ты будешь жить.
— Вот так просто? — ухмыльнулся я, напитывая Барьеры всё большей силой.
— Именно, — кивнул предатель, обозначив улыбку. Но через миг он посерьёзнел. — Тебе не победить. Твоя армия проиграет, как и ты сам. Я даю тебе шанс, хоть приказ Владыки и был однозначен. Если ты сдашься, я смогу уговорить его пощадить тебя в обмен на верную службу.
— Заманчивое предложение, — продолжая ухмыляться, ответил я и приготовился. — Но скорее Инферно замёрзнет, чем я предам Кодекс!
Барьеры за моей спиной засияли, покрылись трещинами и разорвались мощным хлопком. Подхваченный ветром я понёсся с бешеной скоростью на предателя и вытащил из ключа Дагахар.
Стоило молоту появиться в моих руках и глаза предателя изумлённо расширились. Почувствовал, да? Что ж, тебя ждёт большой сюрприз!
На границе сознания раздался мощный драконий рёв, который падший Охотник точно услышал. Не мог не услышать. Как и понять, чья именно душа сидит в моём оружии. Слишком долго Дагахар варился в ожидании настоящей битвы. В ожидании, когда он вновь сможет нести разрушения, кровь и смерть!
Молот вспыхнул золотым пламенем, озаряя своим светом всё вокруг, а затем последовал…
УДАР!
Предатель защитился. Вскинул перекрещённые руки над головой и принял всю мощь Дагахара в блок, выплёскивая в этот мир свою ауру. Тягучую, склизкую и воняющую гнилью. Сколько душ людей ты сожрал⁈ Сколько разумных пали от твоей руки и теперь мучаются в твоём Океане?!!
Сила наших душ пошла в разнос. Моё золотое пламя давило вырвавшиеся тёмно-фиолетовые молнии, отчего вокруг нас стояли грохот. Свинцовые небеса стали стремительно чернеть от вырвавшейся мощи двух Охотников, а море заволновалось мощными волнами, раскачивая корабли и паникующих моряков.
— И это всё, брат? — сухо спросил предатель, выдерживая мою атаку не напрягаясь. — Ты ещё слишком слаб… И пусть ты атаковал, я всё ещё даю тебе шанс!
Мне захотелось засмеяться. Так он видит во мне молодого брата Ордена⁈ Не искушённого, только-только вставшего на службу Кодексу и всей Многомерной Вселенной. Юнца, который по стечению обстоятельств оказался в этом мире и которого можно совратить сладкими речами! Сделать так, чтобы Кодекс потерял ещё одного своего воина, сошедшего с пути и отдавшегося порокам!
Но это не было для чем-то неудивительным. Я не знал этого Охотника, а значит он пришёл в Орден позже меня. После моей смерти на Славии.
— Слаб? — моё лицо исказил хищный оскал, а мощь души начала возрастать. Взгляд предателя дрогнул, а глаза начали в изумлении расширяться. — Не тебе, юнец, говорить о моей слабости!
Дагахар исчез в ключе мгновенно, а затем рожа ублюдка отведала моего кулака. Его аура сдержала всю полноту удара, но я смог продавить и наблюдать, как его башка откинулась назад. На разбитой губе появились первые капли крови, а в глазах предателя вспыхнула ярость.
Его ответ не заставил себя долго ждать. Движение предателя были столь быстры, что размазывались и их невозможно было различить человеческому глазу.
БАХ!
Доспехи, защищающие живот, просто разорвало! Усиленный гномьими рунами металл не выдержал и раскрошился на множество осколков, разлетевшись металлической крошкой!
Меня согнуло, неимоверная боль прострелила всё тело от живота, а во рту образовался ком подкатившей крови.
Это был лишь один удар, но мой Гибкий Барьер его вообще не сдержал. Предатель банально разрушил его своей подавляющей мощью! И тем сильнее было его удивление, когда я схватил его за предплечье и начал от души наносить удары по голове!
Он брыкался, пытался вырваться и бил в ответ, но я сжал его руку на всю доступную мне мощь печати Усиления. Да, он быстрый, но это не играет роли, если ты не можешь разорвать дистанцию!
Превратившись в две полыхающие кометы золотого пламени и тёмно-фиолетовых молний, мы полетели к крепости, снеся стену и несколько домов на своём пути.
Предатель рычал, крыл меня матом на всеобщем языке, а я с невозмутимым лицом вдалбливал его тушу в каменный пол какого-то заброшенного дома.
Всё тело изнывало от боли. Не только из-за ран, нанесённых предателем, но и той энергии, что я пропускал через себя. Казалось, что мои жилы и мышцы начали растягивать в стороны, кости крошились, а кожа под доспехами сходила лоскутами. Мне было хреново. Очень хреново, но я задавлю предателя! Вырву из груди его чёрное сердце и выжгу всю ту заразу, что когда-то была моим братом!
Каким-то чудом он смог вырваться и оттолкнуть меня ногами, отправив в короткий полёт до ближайшей стены, которую разнесло на куски, стоило мне взрезаться.
— Кха… Ха… — сквозь щёлку шлема потекли дорожки крови, которую я уже не мог проглатывать.
Предатель поднимался. Медленно, покачиваясь и держась за голову. Ему досталось, пусть и поменьше, чем мне. В потрёпанных доспехах множество вмятин и прорех, и на них виднелась кровь.
