и спасся.
— Я старалась спасти вас любым способом.
— И у тебя это получилось. Спасибо тебе большое за это.
Девушка засмущалась еще больше.
— Шпагин, долго мы тут сидеть будем, в хвост и в гриву? — вмешался в разговор Босх. — Покажи мне цель, отдай приказ — и я умру достойно, как и положено клехам, в бою!
— Боюсь, что так делать я пока не буду! — улыбнулся я. — Потому что твоя смерть будет бесполезной.
— А что же тогда делать? — удивился Босх.
— Читать вот это, — я показал всем собравшимся тетрадь.
— Что это такое? — спросила Славия.
— Дневник одного безумного художника, в котором есть ответы на то, как уничтожить человека в черном. По крайней мере, я на это надеюсь.
Все непонимающе уставились на тетрадь.
— Долго объяснять, — отмахнулся я.
И сел поближе к свету, чтобы лучше было видно. Погрузился в чтение.
В основном это были отрывочные записи обо всем — о городе, о еде, о книгах. Много слов было посвящено живописи, Абрахам Анисимов очень трепетно относился к этому виду искусства и с удовольствием описывал цвета и краски, переживания по поводу картин и зарисовок. Читать это было интересно, но сейчас это никак не помогало нам. Уже отчаявшись что-то найти, я перелистнул одну из последних страниц и вдруг наткнулся на довольно любопытную запись, датированную датой — 27 июля, без года.
Мир — это калейдоскоп безумия. Странная, непостижимая мозаика из несогласованных частей, где каждый кусочек стремится занять все пространство, а затем — с треском разбиться, чтобы начать всё сначала. Я наблюдаю за этим завораживающим танцем уже много лет, сквозь пелену своего собственного, все более сгущающегося безумия.
Сегодня я, как обычно, блуждал по улицам, а в голове снова вспыхнула мысль, которая уже давно грызет мои мозги: неужели это действительно так? Неужели Черная Сила настолько огромна, что ее невозможно уничтожить? Ведь это же просто логично! Она — сама суть разрушения, хаоса, она пропитывает все сущее, она — вездесущая, как воздух, который мы вдыхаем. И значит непобедима.
Люди, ослепленные жаждой власти, бросаются в бой, мечтая о триумфе тьмы над светом. Черная Сила лишь смеется над их наивностью, отражая их желания, подобно тому, как пуля отскакивает от стены. Она не может быть убита, она может быть лишь отброшена, но не уничтожена.
Я понимаю это, я чувствую это в своих костях, в своем теле, в своей душе. Я вижу ее в каждом шелесте ветра, в каждом мрачном закате, в каждом скрипе старой двери. Она везде. Она — часть вселенной, как звезды и галактики, как ветер и дождь.
И что же делать? Как борьба с таким врагом? Разве не глупо пытаться победить неизбежное?
Но есть одна сила, которая может ее победить. И ее имя — время.
Время, это великий уравнитель, это мощнейшая сила, способная разрушить любое здание, любую империю, любой миф.
Именно время ослабляет Черную Силу. Время делает ее более хрупкой, более неустойчивой. Время заставляет ее увядать, как все в этом мире.
Не зря говорят, что время вечно. В этой неумолимой войне противоположностей — время на стороне света. Время — это та уязвимость, которая делает Черную Силу не всемогущей.
Поэтому, я жду. Я жду, пока время сделает свою работу. Я жду, пока Черная Сила погаснет, как угасает звезда.
Но не думайте, что я беспомощен. Я собираю знания, как пыль, как песок, как все, что может быть поглощено времени. Я собираю знания о Черной Силе, о ее уязвимостях, о ее страхах.
Ведь даже Черная Сила боится времени. Она не хочет умирать. И я буду ждать, пока она не сделает свой последний вздох.
Время…
Я задумался. Всю эту запись Абрахама можно было отнести к его игре больного воображения, если бы не одна деталь. Он упоминал некую Черную Силу. И я не сомневался, что именно он под ней подразумевал. Черная Сила — это именно то, что сделало таким Гневана. И Анисимов настаивал на том, что именно временем и только им можно ее победить.
Время…
Как же я могу это использовать? Создать машину времени? Конечно же, нет, такое мне не под силу. Да едва ли вообще кому-то под силу. Только если…
Я аж подпрыгнул от пронзившей мой мозг идеи.
— Шпагин, придумал? — выдохнул Босх, видя мое оживление.
— Придумал, — кивнул я.
И обратился к Славии:
— Нам нужно проникнуть в башню. Прямо сейчас!
— Александр, я иду с тобой! — тут же воскликнула Дарья.
И не успел я ей возразить, как Агнета добавила:
— Я тоже!
— А я тем более, в хвост и в гриву! Устал мариноваться в этом подвале среди бутылок, которые, и выпито то не дают! — клех с укором глянул на Лисенка.
— Мы идем все вместе, — сказал Дарья.
— Хорошо, — после паузы ответил я.
Помощь в этом деле мне и в самом деле не помешала бы.
Глава 26
Мы осторожно, стараясь не быть обнаруженными, вышли из укрытия, рассредоточились на местности, спрятавшись кто где. Нужно было следить
