перескакивать с одного участка земли на другой. Все заняло около пяти минут, но даже этого времени хватило, чтобы вражеские солдаты подбежали к тому дереву, у которого наша компания оставила следы. Прижавшись спинами к краю оврага, мы слышали, как солдаты мяли своими ботинками мерзлую траву над нашими головами.
Солдаты, нашедшие нашу приманку, простояли там еще несколько минут. Из их разговоров, что были слышны нам только частично, я понял, что они строят догадки по поводу произошедшего. В конце концов, один из их товарищей решил, что сбежавший пленник напоролся на еще одних врагов, а они и погнались за ним. Поэтому наши нежданные гости надумали двинуться по следам, оставленным на снегу, чтобы догнать своего пленника и его новых похитителей. Я с облегчением вздохнул. Они вовсе не те, за кого я принял их сначала.
— А теперь мы можем выходить? — тихо прошептал парень.
Я приставил палец к губам, давая ему понять, что нет, говорить еще рано. Конечно, они ушли в сторону, но выждать какое-то время все равно необходимо. Наверху царила мертвая тишина. Эл, видя, что я немного расслабился, тоже перестала волноваться. Она выпрямилась в полный рост, почувствовав свободу и облегчение.
— Да тише ты, — так же шепотом сказал я ей.
— Разве они же не ушли?
— Сначала я проверю, все ли чисто, а только потом будете вести себя как идиоты и шуметь на весь лес.
Я повернулся и вытянулся в полный рост, выглядывая наружу. Лужайка, на которой мы стояли, была пуста. На снегу, помимо наших отпечатков наших ботинок, виднелось еще шесть пар чужих следов. Они сгрудились в одном месте, а затем уходили вдаль.
— Можно выходить, — скомандовал я. — Но все равно будьте начеку. Они могут вернуться в любой момент.
Эл просияла и, схватив Артура, начала карабкаться вверх по оврагу. Опасность миновала.
— Вик, и все же твой план был не так уж и плох, — рассмеялась Эл.
— А теперь-то мне можно забрать куртку? — с некоторым опасением спросил наш новый подопечный.
— Ты можешь взять ее, парень.
Он подошёл к ветке дерева и протянул руку вверх, пытаясь дотянуться до куртки. Кода у него это все же получилось, он печально осмотрел то, что осталось от его верхней одежды, отряхнул ее пару раз, а затем накинул себе на плечи.
— Все лучше, чем ничего, — спокойно объяснил он.
— Вик, — тихо обратилась ко мне Эл, пока парень был отвлечен изучением своей куртки. — Мы все равно должны взять его с собой. Солдаты где-то неподалеку. Если он сейчас пойдет один, то по любому столкнется с ними.
— Думаю, ты права. Даже если бы и захотели, не могли бы пережидать вместе с ним, да и проводить его обратно к Елину тоже не можем, слишком опасно.
— Спасибо тебе большое, — она сказала это совсем тихо, но я все равно услышал неподдельную радость в ее голосе.
А затем Эл улыбнулась, мило и коротко. Не могу сказать, улыбалась ли она мне так прежде. И почему-то сразу вспомнилось, как совсем недавно она говорила про то, как любила первый снег. Та картина, которую я так никогда и не смогу увидеть… Но этот момент был намного лучше, хотя бы только потому, что он был настоящим.
И вдруг все резко закончилось. Где-то справа раздался сухой треск ветки. Эл, словно поддавшись страху, интуитивно сделала шаг назад. Я обернулся и увидел вражеского солдата. Он стоял, держа в руке винтовку, а в его взгляде сквозило не меньше удивления, чем в наших. Видимо, он отбился от группы или, наоборот, решил проверить все еще раз, а застал нас. И каждую секунду этот человек мог выстрелить. Я напрягся было для прыжка, чтобы успеть отскочить в сторону, избежав прямого попадания, но потом до меня дошло, что за спиной стоит Эл. Если я отклонюсь, то пострадает она. Если бы только она додумалась отскочить прямо сейчас, у нас был бы хоть какой-нибудь шанс на то, что мы выживем.
Солдату не потребовалось много времени, чтобы разобраться в ситуации. Он увидел своего бывшего пленника, увидел нас, а также увидел следы, ведущие из оврага обратно к тропинке. Я заметил, как палец солдата медленно опускается на курок. Мне надо было оттолкнуть Эл в сторону, пока еще была такая возможность. Я выставил руку, пытаясь заградить Эл, а в следующую секунду раздался выстрел. Но перед этим всепоглощающим звуком я почувствовал, как две маленькие ладошки со всей силы толкают меня в спину, а под коленку что-то резко ударяет, заставляя потерять равновесие. Я не упал, всего лишь споткнулся, перед самым падением успев дотронуться пальцами до земли и удержать свой вес на ногах. Зато упал другой человек позади меня. Не стоило оборачиваться, чтобы понять, кто это был. Пока солдат пытался переосмыслить произошедшее, я быстро ринулся вперед. Нас отделяло всего несколько шагов, поэтому я успел перехватить оружие, прежде чем он сделал еще один выстрел. Выхватить у него из рук винтовку было так же легко, как и отобрать у ребенка игрушку. Он только удивленно раскрыл глаза, когда понял, что больше не сжимает привычную тяжесть. А в следующую секунду я со всей силы ударил его прикладом по голове. Парень стал медленно опускаться на колени. Я не дождался, мне не было интересно что с ним. Единственное, что волновало и пугало…
Эл лежала без единого движения. Белый снег рядом с ней стремительно окрашивался в тошнотворный красный цвет. Артур уже успел добежать до девушки и теперь, склонившись над ней, настойчиво выкрикивал ее имя, как будто это могло привести ее в чувства. По позвоночнику пробежала мелкая дрожь, именно там, где еще минуту назад дотронулись ее ладони, пытаясь оттолкнуть меня. Всего мгновение, и я уже был рядом с ними.
— Кажется… у нее задета сонная артерия, — дрожащим голосом сказал Артур.
Я быстро откинул волосы девушки и расстегнул ее куртку. Кровь лила где-то между предплечьем и шеей. Ее грудь быстро опускалась и поднималась.
— Нет, в таком случае она бы уже была мертва, — ответил я, оглядывая рану.
Ее лишь немного задело, ничего серьёзного. Но меня пугало то, с какой скоростью девушка теряла кровь. И все же, видя, как ее грудь вздымается, я тоже выдохнул от облегчения. Наверное, я сделал это в первый раз, с тех пор как прозвучал тот выстрел.
— Дай мне мой рюкзак! Живо!
Парень быстро метнулся в сторону и прибежал уже с моим рюкзаком. В этот раз, помня о том, что со мной идет Эл, я предусмотрительно
