выйти из этого дома. Она прошла через гостиную вдоль большого стола, не обращая внимания на гостей, которые еще завтракали, и шум. Даже если ей что-то говорили, София не понимала. Она распахнула входную стеклянную дверь и вышла на улицу, делая большой глоток свежего воздуха. И, будто опьянев от него, девушка поспешила присесть на скамейку, продолжая игнорировать людей, которые находились во дворе. Она склонила голову и обхватила ее руками. Рыдания вырывались наружу, но она их всячески подавляла. Плакать она не собиралась, просто хотелось кричать, но глаза наполнялись слезами. Что она наделала?
Подняв взгляд, девушка заметила две машины. «БМВ» принадлежала ей, и именно на ней приехал Ромаль. На второй машине, джипе, всегда ездили Михей и Йон. Она встала со скамейки и быстро пошла к большой машине. Открыв дверь, девушка увидела то, что хотела увидеть, – ключи в замке зажигания. Не раздумывая, она залезла в машину, захлопнула дверь, повернула ключ и надавила на газ.
София мало понимала, что делала. Можно просто сказать – сбегала. Но ехать домой она не хотела, Ромаль первым делом будет искать ее именно там.
София оглянулась, замечая, что Ромаль выбежал из дома и подбежал к черной «БМВ». Он будет преследовать ее, но ей все равно, хотелось просто ехать, бежать… Не важно, главное – двигаться.
Девушка надавила на педаль газа, и машина поехала быстрее. В зеркало заднего вида она следила за черной машиной, отвлекаясь, только чтобы смахнуть слезы, та не отставала. Грунтовая дорога витиевато проходила мимо домов, приходилось держать руль крепче, сбавляя скорость на поворотах, чтобы машину не занесло. София не знала, куда едет. Это не столь важно, дорога ее куда-нибудь да выведет.
Вскоре домики сменились полями. Она продолжала ехать по узкой дороге. Иногда «БМВ» обгоняла и ехала рядом, Ромаль жестами давал понять, чтобы она остановилась. Но София отворачивалась и продолжала ехать. После всего, что она ему наговорила, он еще пытается ее остановить. Другой бы выстрелил прямо в висок еще в комнате.
Внезапно черная «БМВ» пролетела вперед и, резко затормозив, перегородила ей путь. София закричала, закрыв глаза, и надавила на тормоз. Машина остановилась в нескольких сантиметрах от машины Ромаля. На дороге поднялся столб пыли. Ничего не видя, София открыла дверь и ступила на землю.
– София! – раздался голос Ромаля.
С ним все в порядке, и это радовало.
Но девушка не хотела попадаться ему на глаза, поэтому кинулась в поле, где неподалеку стоял ангар.
Глава 26
Бежать по полю в длинной узкой юбке оказалось сложно. Софии пришлось слегка поднять подол, но все равно бег давался тяжело. Она задыхалась, но не останавливалась.
Кажется, здесь Ромаль заложил взрывчатку? Она бежала навстречу своей смерти, понимая, что не боится ее. Пусть это произойдет быстро и безболезненно. А еще она хотела обнять маму и папу и наконец узнать, что случилось с Милошем. Иво и Йована переживут ее смерть. А больше у нее никого нет…
– София!
Она остановилась и обернулась, рыжие волосы каскадом рассыпались по плечам. Ромаль не бежал за ней, он просто шел. Если бы он бежал, то уже догнал бы. Может, он медлит, потому что здесь повсюду взрывчатка?
Она отвернулась и снова побежала к ангару. Каждый шаг приближал ее к двери, и она до сих пор оставалась живой. Никакой взрывчатки не было, он опять солгал. Лживый цыган! Слезы заволокли ей глаза, она смахнула их рукавом кофты, сбавив шаг, и снова оглянулась. Ромаль продолжал идти и был уже не так далеко.
София потянула за тяжелую ручку, и дверь легко поддалась. В тот раз она выбивала замок. Почему же сейчас в ангар так просто войти? Оказавшись внутри, она поняла, что это вообще не то место, где стояли ее пять «БМВ». Это, возможно, даже не ангар Ромаля. Здесь полно сена, тракторов, инструментов для работы в поле. И здесь больше света, потому что между досками, из которых был построен этот ангар, были зазоры. Сквозь них сочился ненавязчивый солнечный свет. Она снова вытерла слезы и забежала за стог сена, присев на корточки и обхватив голову руками. Было одно желание – остаться наедине с собой и нареветься, ненавидя себя, ругая и коря. А еще подумать о том, как жить дальше.
В голове стучало правило номер три: «Никогда не бойся правды. Даже если эта правда станет самой горькой в жизни». А она испугалась… Испугалась своих мыслей, реакции своего тела… И этой самой правды.
– Я все равно не уйду без тебя, – произнес Ромаль, и девушка затаила дыхание, отвлекаясь на его голос.
Как бы она хотела, чтобы он ушел. Но конечно, он не уйдет без нее. Ромаль уже в ангаре и, скорее всего, знает, где она находится. Дает время, чтобы она вышла и извинилась?
– Мне же надо вернуть тебя через пару дней в целости и сохранности. Ты не забыла? Скоро ты будешь дома, там можешь делать что хочешь: ругаться, убегать и плакать. Думаю, что твой парень это оценит. Ты не называешь его «сточными водами Дуная»? Попробуй, вдруг ему пойдет на пользу.
По его приближающимся шагам и голосу, София поняла, что он уже почти подошел к тому месту, где она пряталась. Говорил он тоже не просто так, а чтобы она знала, что он идет к ней. Она тут же вышла из-за стога сена и посмотрела в темные глаза Ромаля. Гордо вышла, первой – наверняка он не ожидал такого. Даже замолчал, уставившись на нее.
– Ты говорил, что мне пора стать взрослой, – прошептала она, но ее голос дрогнул. – А ты помнишь меня? Помнишь меня пятнадцатилетней девочкой?
Она даже не могла объяснить, зачем наконец задала этот вопрос. Хотелось услышать его ответ. Но не одним словом «да» или «нет». Она хотела знать больше. И жаждала услышать то, о чем она мечтала, будучи той самой девочкой, которая стояла у окна и смотрела на него.
Ромаль занервничал, это было видно. Он отвел взгляд и даже стиснул челюсти. Но София продолжала смотреть на него, ожидая ответа. А ведь он имел полное право заткнуть ей рот, связать и молча отвезти домой. Но он ничего этого не делал, просто молчал, возможно подбирая слова.
Там, дома, он сказал ей много откровенных слов, на которые она отреагировала неадекватно, потому что испугалась. Хотелось, чтобы он продолжил их говорить сейчас. Но после того что она ему наговорила, вряд
