Я насчитал четырнадцать, включая несколько таблиц аналитики. Наш гид сказал, что все они показывают несчастные случаи или преступления, которые отслеживаются в настоящее время. Я заметил автомобильную аварию, но все остальные экраны не показывали ничего примечательного.
По милому стечению обстоятельств, когда один из гидов объяснял, как ECU911 сокращает время реагирования на стихийные бедствия, здание закачалось от небольшого землетрясения. Насколько я понимаю, никто не пострадал, люди даже не оторвали глаз от мониторов. Это был мой третий опыт такого рода, и хотя мне не пришлось пулей вылетать из постели, как в Индонезии, я все же испытал отрезвляющий шок.
Дальше по коридору находится второе помещение, чуть меньше площадью. Там тоже работают десятки сотрудников. Один из гидов объяснил, что это комната видеобдительности. Люди здесь ни на что не отвечают, а просто наблюдают, подключаясь через свой канал к различным камерам, установленным в опасных точках – на перекрестках с большим количеством аварий или у входов в парки и на другие стратегические объекты. Задача этих сотрудников – смотреть, не случилось ли чего.
Затем гиды продемонстрировали, на что способны подключенные камеры. На экране в передней части комнаты – как и на предыдущем, огромном, показывающем много изображений, – появился перекресток в историческом центре Кито. Как обычно в разгар дня, повсюду двигались толпы людей, очень похожие на те, через которые я проходил накануне, хотя цифры в углу экрана показывали, что съемка сделана примерно восемь месяцев назад.
В центре мужчина переходил улицу, глядя в телефон. За его спиной, на тротуаре, который он только что покинул, стояли еще двое мужчин в ярко-оранжевых рубашках и кепках. С высокой точки обзора камеры было видно, что эти двое его преследуют. Они приближались, оставаясь вне поля его зрения, а потом резко бросились вперед. Один обхватил мужчину сзади за плечи и, пока тот брыкался, извивался и сопротивлялся, сунул руку ему в карман; второй схватил его за ноги и поднял – на какое-то время тело мужчины повисло параллельно земле. Потом они бросили его и убежали.
Однако камеры отслеживали парней в оранжевом от одной улицы к другой. Сначала грабители бежали, а затем, через несколько кварталов, перешли на рысь и сбросили оранжевые кепки и майки. Потом они нырнули в переулок, и система потеряла их из виду – на этом конкретном углу не было камеры, подключенной к ECU. Но с одной стороны уже приближалась полицейская машина, а с другой – полицейский мотоцикл. Через пару минут обоих парней утащили в наручниках.
В другой день камеры засняли женщину, стоящую на краю автомобильного моста. Она держалась за перила и медленно раскачивалась взад-вперед, когда мимо проезжали машины. Она явно была в бедственном положении. Через несколько минут подъехал полицейский автомобиль. Офицеры подошли, уговорили женщину сесть в машину и уехали с ней. Гид сказал (я не смог проверить это самостоятельно), что они отвезли ее к полицейскому психологу, а затем отпустили на попечение семьи.
В третьей сцене камеры зафиксировали мужчину, бегущего по улице. По словам гида, это был убийца после преступления. Система следила за ним, когда он пересек другую улицу и сел в автобус, после чего включилась камера автобуса. Автобус поехал, но на ближайшей остановке в него вошли полицейские и задержали подозреваемого.
* * *
В тот же день я нанес визит Марии Пауле Ромо, министру внутренних дел Эквадора. Она молода, сообразительна, компетентна и амбициозна. Один источник сообщил мне, что наблюдатели Госдепартамента США за Латинской Америкой считают ее кандидатом в президенты.
Министерство Ромо курирует полицию и службу внутренней безопасности Эквадора, а сама министр входит в совет директоров ECU911. Эта система была любимым проектом предыдущего правительства. Однако Ромо рассказывает, что ECU911 помогла сократить время реагирования на чрезвычайные ситуации и стихийные бедствия, как и предполагалось. Мария Паула сообщила, что после стихийных бедствий центры ECU911 становятся оперативными пунктами: все официальные лица в пострадавшей провинции направляются в центр ECU911, чтобы увидеть, насколько разрушен их регион. Провинциальный министр транспорта может посмотреть на дороги региона, министры образования видят школы. По словам Ромо, так они принимают более эффективные и обоснованные решения.
И это популярно. Несколько кандидатов в мэры недавно провели специальную кампанию, обещая построить центры реагирования ECU911 в своих городах (это обещание, как обычно, невыполнимо: система сильно централизована, и мэры не могут в одностороннем порядке открыть офисы или потребовать себе выделенные каналы).
«Люди видят эффективность ECU911, – сказала мне Ромо. – На самом деле репутация у этой системы, вероятно, лучше, чем у самой полиции». В Эквадоре это низкая планка. У жителей Кито (здесь их называют китеньос) распространена мрачная шутка: если вы окажетесь свидетелем или жертвой серьезного преступления, позвоните в полицию и скажите, что у соседей слишком громко играет музыка, тогда полицейские прибегут со всех ног. Скажите, что вас ограбили, избили или еще что похуже, – и вы будете ждать их до старости.
В Эквадоре эта система имеет концептуальные и практические преимущества. Спросите полицейского в Лондоне или Нью-Йорке о камерах слежения и приготовьтесь услышать поток разочарований: у камер разные форматы, время записи различается, а некоторые вообще ничего не записывают. После совершения преступления сортировка всех отснятых материалов занимает часы, а иногда и дни. Будь вы жертвой преступления, разве вы не хотели бы, чтобы полиция получила видеозапись максимально быстро, а лучше даже в режиме реального времени, как это позволяет ECU911?
Однако здесь, как и в случае других технологий наблюдения, вопрос состоит не только в том, приносят ли камеры какую-либо пользу. Конечно, приносят. Нательные камеры фиксируют неправомерные действия, распознавание лиц выявляет преступников, автоматические считыватели номерных знаков отслеживают автомобили злоумышленников. Однако успех в обеспечении общественной безопасности – это всегда лишь половина дела.
* * *
Другую половину можно найти во внутреннем разведывательном управлении Эквадора. Нынешний президент Ленин Морено закрыл Национальный разведывательный секретариат SENAIN: это учреждение вызывало у людей страх из-за злоупотреблений, зафиксированных при бывшем президенте Корреа, который средствами SENAIN устраивал преследование журналистов, активистов, защитников окружающей среды и своих политических оппонентов. Но Ромо при встрече со мной подтвердила, что агентство, ставшее преемником секретариата, по-прежнему получает записи с камер ECU911.
На мой вопрос, кому именно разрешен доступ к этим материалам, министр ответила: «Мы не знаем». Она добавила, что, благодаря выдающейся статье об ECU911, опубликованной в «Нью-Йорк таймс» за пару месяцев до моего визита, правительство работает над протоколами, но что именно это означает, было неясно[193]. Если все это правда, ответ Ромо вызывает тревогу. Значит, правительство купило и развернуло общенациональную сеть наблюдения, не успев как следует продумать правила ее
