— Майкл, до тебя это было только один раз. На переднем сиденье «Бьюика», с мальчиком по имени Бобби Салливан, когда мне было семнадцать. Мы выпили целую полудюжину пива, и все было просто ужасно, — дрожащим голосом поведала Лейси, радуясь, что наконец-то избавится от недомолвок. — Поэтому я бегала от, ну, близости, как от огня, пока… пока не встретила тебя.
— Я знаю, любимая. — Его жесткие губы осыпали поцелуями ее подбородок и горло. — Твой отец мне сказал.
— Папа тебе сказал?! Майкл, да он-то откуда знает?
— Одна из твоих сестер сказала матери. О Боже, сладкая моя, неужто нельзя поговорить после? Это меня с ума сведет.
И, пока уста их не сомкнулись, пока они не устремились в бескрайние просторы вселенной, не ведающие хода времени, пока тела их не сплелись, Лейси поспешила выдохнуть слова любви и ждала ответного признания. Но не услышала, ибо его ответ растворился в упоительном, беззвучном торжестве плоти, словно они соединялись в самый первый раз. И в момент наивысшего блаженства ее собственные крики потонули в хриплом реве Майкла, полном экстаза полнейшего слияния тел и душ.
Позже, когда ее возлюбленный погрузился в мирное забытье, успев лишь пробормотать, что сможет выспаться впервые за много дней, Лейси продолжала лежать, глядя во тьму. Она играла золотой цепочкой Майкла, поглаживая его сильную руку. И чувствовала, как прочной несокрушимой стеной ее окружают его мужская сила и уверенность в себе.
«Ну, и что же ты натворила на сей раз, Лейси Кингстоун?» — вдруг поинтересовался внутренний голос, напомнив ей о завтрашнем дне, и что сделано для того, чтобы уничтожить Майкла Эскевария окончательно и бесповоротно.
«Бросай все и беги! — подсказал чертенок. — Выскользни потихоньку, пока все хорошо, как в Талсе. И никогда не возвращайся. Только так можно выпутаться из этой передряги!»
Лейси испытывала сильное искушение сделать так, как подсказывает чертенок, но ее крепко держали сильные руки Майкла, а его крупное, могучее тело прижимало ее к кровати, удерживая на месте.
Когда же она пошевелилась, Майкл лишь еще крепче прижал ее к себе, не просыпаясь, а его губы проронили одно-единственное слово: «Моя».
Вот и все.
22
Лимузин Майкла Эскевария «Серебряный призрак» подкатил к выстроенному в греческом стиле зданию Верховного суда Нью-Йорка ровно без пяти двенадцать, остановившись прямо перед серой мраморной лестницей здания, у знака «Стоянка запрещена».
Эдуард, выглядящий щеголем в своем серо-сизом костюме, выбрался из-за руля, чтобы распахнуть дверцы для пассажиров «Роллс-Ройса». Но Лейси, не снимавшая ладони с ручки дверцы, опередила его. Едва автомобиль остановился, она тотчас же пулей выскочила с заднего сиденья. Следом за ней торопливо выбрался высокий, широкоплечий президент и председатель совета директоров «Эскевария энтерпрайсиз» в безупречном черном костюме-тройке «Сэвил Роу» и элегантной шляпе. В руках он держал кремовое дамское пальто, темно-красный кожаный футляр с драгоценностями и воздушную шляпку с белой вуалью.
— Лейси, вернись немедленно! — рявкнул председатель совета директоров вслед невесте, бегом устремившейся ко входу.
Бывшая модель Лейси Кингстоун едва-едва успела ступить на лестницу, когда на нее набросились двое телеоператоров, молодая женщина с микрофоном в руках, украшенным логотипом программы новостей, и фотограф из «Нью-Йорк дейли ньюс». Молодая телерепортерша подоспела первой.
— Мисс Кингстоун? — крикнула она, тыча микрофон в лицо Лейси, прыгающей через две ступеньки. — Это правда, что вы хотите сделать заявление для прессы, что вас силой заставили выйти за мистера Эскевария, пытающегося таким образом избежать обвинения в принуждении к близости?
— Нет, отстаньте! — отмахнулась Лейси, пытаясь на бегу дотянуться до «молнии» на спине шелкового платья цвета слоновой кости, с элегантными рукавами и пышной плиссированной юбкой. — Ничего не будет, все отменяется! — С этими словами она устремилась к вертящимся дверям суда.
— Лейси! — донесся из-за спин телеоператоров властный голос председателя совета директоров, проворно взбирающегося по лестнице. В руках он держал пальто и шляпку с фатой, украшенной мелким жемчугом. — Надень это!
— Не прикасайся ко мне! — завопила в ответ Лейси, дрожа от негодования. По дороге в Верховный суд Майкл пытался вынудить ее надеть пальто и крохотную диоровскую свадебную шляпку. А перед тем они едва не подрались дома из-за пояса с подвязками и кремовых шелковых чулок с вышитыми на них маргаритками цвета слоновой кости. Кончилось тем, что Майкл сам надел все это на нее чуть ли не силой.
— Оставьте меня в покое! — взвизгнула Лейси, отпихивая с дороги фотографа. Телерепортерша, не отстающая от нее ни на шаг, каким-то образом ухитрилась втиснуться за Лейси вместе с микрофоном, когда двери уже поворачивались.
— Это правда, мисс Кингстоун, — пропыхтела репортерша, с трудом просовывая перед собой микрофон, — что вы наняли «Гаррисон Поттс промоушнз» из Бостона для организации торжества в бюро судьи Марковица? А панк-рок группа «Язва желудка» обеспечит музыкальное сопровождение церемонии?
Но Лейси лишь удивленно охнула, получив удар дверью по каблуку. «Должен же быть какой-нибудь выход!» — твердила она себе, но ничего путного в голову не приходило. И винить во всем надо только себя.
— Послушайте, — сказала она репортерше, — давайте я повернусь, вы мне застегнете «молнию», а я подержу ваш микрофон.
— Идет, — согласилась та.
Им обеим было видно, как Майкл Эскевария сражается с телеоператором за место в медленно движущейся вертушке дверей. Председатель совета директоров махал невесте рукой, хмуро взирая на нее из-под полей своей элегантной черной шляпы.
— Трижды черт побери, — изумленно раскрыла глаза репортерша, уставившись на великана, колотящего что есть силы по стеклу. — Этот сумасшедший красавец — «Эскевария энтерпрайсиз инкорпорейтед»? Что он пытается сделать?
— Все это обречено на провал, от начала и до конца! — причитала Лейси. — О, почему я не могу оказаться где-нибудь далеко-далеко отсюда?
Стоит подняться на пятый этаж здания Верховного суда, и станет ясно, сделал ли Поттси свое дело.
— Великолепное платье, — застегивая длинную «молнию», заметила репортерша. — А мистер Эскевария по-прежнему набрасывается на вас? Он пытался сорвать с вас одежду? Вы не пробовали обратиться за помощью к какой-нибудь из групп женской солидарности?
— Вот еще глупости! Он пытается надеть ее на меня! — поежилась Лейси. — Я вся испсихо-валась… Я не смогла даже вымыть голову и уложить волосы! Он так долго принимал душ, что я не могла прорваться в ванную, а когда прорвалась, то выяснилось, что он израсходовал всю квоту горячей воды. Я вся растрепана, вы только поглядите!
