class="p1">
Стук, стук, стук. Я кладу руку ему на грудь. Мои губы приоткрываются от сводящего с ума биения сердца под кончиками пальцев.
Его толчки медленные и почти нежные, как в тот первый раз, когда он ждал, пока я привыкну к нему.
Неужели сейчас он тоже ждет, когда я привыкну?
– Я скучал по тебе, сладкая, – шепчет он мне в губы.
Мое сердце бьется так громко, что я удивлена, что вообще могу слышать его слова.
– Скажи, что ты тоже скучала по мне.
Он продолжает ласкать мой шрам, проникая глубже, задевая это место внутри меня.
Я открываю рот, чтобы произнести эти слова, но его толчки лишают меня дара речи.
Эта близость убьет меня.
– Скажи это, – ворчит он и подтягивает одну из моих ног вверх, чтобы проникнуть глубже.
– Я скучала по тебе, – выдыхаю я, когда волна захлестывает меня глубоко внутри.
У меня нет выбора, поскольку я запутываюсь во всем, что происходит вокруг него. Мои глаза закатываются к затылку, когда я прикусываю нижнюю губу.
Эйден снова целует меня, заменяя мои зубы своими. Его темп становится быстрее и грубее, наполняя меня до краев.
Мои ногти впиваются ему в спину, как будто я держусь изо всех сил.
Он хмыкает, и я наблюдаю, как его красивое лицо становится жестким, когда тепло окутывает мои внутренности.
Когда он выходит, острая пустота пронзает меня.
Мне хочется протянуть руку и снова ввести его в себя.
Вместо этого я прижимаюсь к нему, обхватывая его торс обеими руками и ногами.
Его пальцы зарываются в мои волосы, откидывая их назад.
Я нахожусь в том сказочном состоянии между бодрствованием и сном, когда слышу его шепот в темноте.
– Мы больше никогда не будем скучать друг по другу, сладкая.
Глава тридцать пятая
Эльза
Позже я просыпаюсь от шороха одежды.
Смаргивая сон, сажусь в постели.
Я опускаю локоть на подушку и опираюсь на ладонь, наблюдая, как Эйден одевается.
Есть некая мужская красота в том, как он подтягивает джинсы по своим мускулистым футбольным ягодицам.
Никакого белья. М-м.
Мои бедра сжимаются при этой мысли.
Жаль, что я не могу как следует разглядеть его спереди, так как он стоит ко мне спиной.
Мой взгляд блуждает по твердым очертаниям его обнаженных плеч, когда он берет свою футболку. Его татуировки перекатываются под венами, словно насмехаясь надо мной, чтобы я посмотрела на них поближе.
Мой похотливый режим резко выключается при виде его обнаженной спины.
Она исчезает слишком быстро, когда футболка прикрывает тело, но это зрелище глубоко отпечатывается в моей памяти.
Следы порезов на его коже.
Поблекшие шрамы.
Я проглатываю ощущение, сжимающее меня изнутри. Эйден не выставляет напоказ свои шрамы.
Он называет это слабостью.
Я никогда не спрашивала его об этом, но когда-нибудь я это сделаю. Только не сейчас.
Возможно, только возможно, я начинаю понимать Эйдена. Дело не в том, что он замкнут, а в том, что ему не нравится, когда на него давят. Если я уделю ему время и позабочусь о нем, он будет на моей стороне.
Он расскажет все, что мне нужно знать.
Все, что мне нужно сделать, это набраться терпения и перестать злить его, когда он становится непостоянным.
Это потребует усилий, но я добьюсь своего.
В конце концов.
Мне также нужно научить его не враждовать со мной.
– Нравится то, что ты видишь, сладкая? – Он оборачивается.
Игривый блеск в его темных глазах поражает мое сердце во всех нужных местах.
– Может быть. – Я улыбаюсь. – Куда ты?
Искра быстро покидает его черты, чтобы смениться бесстрастным выражением лица.
– Что случилось? – Тревога сжимает мое горло.
– Я должен встретиться с Джонатаном.
Я выпрямляюсь.
– Не уходи.
– Беспокоишься обо мне, сладкая? – Он ухмыляется.
Да, и я не хочу, чтобы Джонатан стоял между нами.
– Просто не уходи.
– Я должен, иначе он придет сюда.
– Ох.
Прежнее подобие счастья исчезает.
Очевидно, Джонатан Кинг затаил обиду на меня – или на моего отца. Эйден – его сын. Когда дело дойдет до выбора, он встанет на сторону отца, а мне будет только больно.
Эйден направляется в мою сторону целеустремленными, уверенными шагами.
Он кладет два пальца мне под подбородок и заставляет повернуться к нему лицом.
– Я сказал, что буду защищать тебя от всех. – Он наклоняется и чмокает меня в щеку. – Это касается и Джонатана.
У меня перехватывает дыхание, когда он отстраняется.
Он действительно сказал это?
Эйден сказал, что пойдет против Джонатана ради меня. Но это не может быть правдой, верно? Должно быть, что-то не так с моим слухом.
– Повтори это, – выдыхаю я.
– Я тебе не враг, сладкая. – Он проводит большим пальцем по моей нижней губе. – Не превращай меня в одного из них.
– Не превращать тебя в одного из них?
– Пока ты никого не ставишь передо мной, я никого не буду ставить перед тобой.
Хаос вторгается в мой разум, когда я пошатываюсь от тяжести его слов.
Он достает свой телефон.
– Твои дядя и тетя звонили мне несколько раз. Я не взял трубку.
Я вздрагиваю, думая о том, как я ушла из дома. Судя по всему, сейчас почти полдень.
Должно быть, прямо сейчас они собирают поисковую группу.
– Могу я воспользоваться… – Я замолкаю, когда он без раздумий протягивает мне свой телефон.
Я улыбаюсь. Он может быть настолько чутким к моим потребностям, что иногда становится страшно.
У него даже есть вкладка чата с дядей. Я печатаю.
ЭЙДЕН: Это Эльза, дядя. Я в порядке. Пожалуйста, перестаньте искать меня. Я вернусь завтра.
Сделав последний вдох, я нажимаю «Отправить».
Дядя и тетя, возможно, и скрывали от меня правду, но это не отменяет того факта, что они воспитывали меня последние десять лет. Они были моими якорем и опорой.
Возможно, я пока не готова простить тетю, но я не буду полностью вычеркивать их из своей жизни.
Дядя отвечает на сообщение почти сразу.
ДЖЕКСОН КУИН: Мы понимаем, тыковка. Будь в безопасности, ладно?
Мои глаза наполняются слезами, и я закрываю диалог, попадая на главный экран. От вида обоев у меня отвисает челюсть.
Наш первый поцелуй на вечеринке у Ронана.
Я озадаченно смотрю на Эйдена.
– Почему ты поставил это фото на заставку?
– Потому что.
– Я поменяю его…
Он выхватывает телефон у меня из рук и с хмурым видом засовывает к себе в карман. Как будто я только что обидела его.
– Ни в коем случае.
– Неужели это так важно для тебя?
– Это был день,
