продолжить, иначе сил, чтобы остановиться, у него просто не найдется. А секс – это последнее, что может хоть как-то им помочь.
Отстранился от горячего тела, провел ладонями по груди, животу. Неважно, что ему больно было от тесноты в брюках, что сердце колотилось, как ненормальное.
Он смотрел на ее улыбку. Чуть растерянную, робкую. Смотрел в ее открытые глаза с поволокой.
Таня не понимала, что происходит. Была в таком состоянии, что просто не могла сообразить.
И Дима не стал больше ничего делать, просто прижался к ней, поцеловал в висок и ушел за кофе, обещанный сыном.
А она снова провалилась в сон или забытье, скорей. Пусть спит, ей нужно отдыхать больше. А ему необходимо время, чтобы понять, что здесь происходит и решить, как лучше поступить.
– Ну, рассказывай, что, как, и главное,– кто поспособствовал такому ее состоянию?! Со всеми подробностями.
После первой чашки кофе, выпитой практически залпом, Дима расположился на кухне со всеми вытекающими, так сказать. Олег хмуро дымил сигаретой, недовольно поглядывал на него самого, но говорить не торопился.
Кирилл сновал от холодильника к столу, что-то грел, гремел тарелками. Но уже не выглядел напуганным: да дергался, когда из спальни слышался кашель, но пока держался и тоже хотел услышать, что скажет Олег. Парень ничего не знал и был из-за этого зол, Дима четко видел эту злость в его глазах, в рваных движениях, да даже в шагах можно было уловить все его эмоции.
– А что рассказывать? Ты же знаешь: они решили в Москву перебраться, начали подготовку документов, передавали дела. Все шло хорошо, пока нам не поступило настойчивое предложение о продаже.
– Продаже чего?
– «Меридиана», Дима, о его продаже.
– Ты шутишь сейчас?
– А что, похоже? – взвился он, снова закурив. – Предложение, выгодное со всех точек зрения.
– Со всех, говоришь? Тогда, за чем дело встало?
– А ты не догадываешься?
– Кто покупатель?
– Какой-то нефтяной магнат из Сибири.
– Что не так с этим предложением? Ваше дело сейчас на пике, цену, как ты говоришь никто не занизил, значит, подвох в другом. В чем?
– Да нет там никакого подвоха, Дим, нет. Люди страхуются.
– Не понял, – Олег выразительно глянул на присевшего рядом Кирилла.
– Говори! Он переживает, и тоже имеет право знать, из-за чего его мать в таком состоянии оказалась.
– Да что говорить? Что говорить? Этот пень старый, взял заказ, вроде как хотел помочь дочке своего боевого товарища. Помог, молодец… только мы вляпались, Дима, серьезно вляпались. Я не знаю, что это за баба и честно, – знать не хочу. Таня взбеленилась тогда не на шутку. На нас пытались давить. Таня к Завьялову поехала, чтобы утрясти парочку вопросов, только… После их разговора, его с должности сняли. Мне она ничего не сказала и рванула куда-то. Ее не было несколько часов. Приехала, сказала: проблема решена. И все, слышишь. Все.
– Почему она решила перебраться в Москву?
– Из-за меня, – тихо сказал Кирилл, – Из-за меня, я думаю. Она с Мариной говорила, а ты же знаешь: та, как присядет на уши, не слезет. Предложила маме работу. Мама со мной поговорила, и я согласился.
– А Саныч? Он тоже согласился?
– После истории с той бабой? Да, согласился. За ней серьезные люди гонялись, а Саныч вроде как помог ей с документами.
– И на него вышли?
– Да, вышли. Те залетные, что вас на дороге подрезали…их люди наняли, чтобы продемонстрировать серьезность своих намерений.
– И как с ними разобрались? Я ведь правильно понимаю, что покупатель кто-то другой? Третья сторона?
– Таня уехала на несколько часов, я уже говорил. А через два дня нашли тачку, в ней два трупа с пулями в башке. Вот так.
– Она знает?
– Догадывается.
– Ты эту бабу видел? Что к Санычу приходила?
– Видел и по базе ее прогнал, но ничего. Чисто. Даже штрафов за не правильную парковку нет. Ничего.
– Значит она специалист по решению проблем, – у него мороз по коже прошелся, стоило только представить, с кем его Таня встречалась.
– Значит, специалист, – повторил Олег, – Потом вроде все тихо стало. И тут это предложение всплыло.
– Значит, страхуются, говоришь. Каким образом?
– Дима, эта баба им нужна целой и невредимой, и чтобы никто ее не знал и не искал. А Саныч знает, и молчать он не смог. Уж не знаю, кто и сколько, но ему заплатили. И я подозреваю, что те же люди, что сейчас нас купить хотят. Его проверяли, и он проверку не прошел.
– Тогда методы у них не те, Олег, не те. Будь он так опасен, его бы убрали, – это проще и в плане затрат, и в плане риска.
– Да, ты прав. Но, думаю, бабенка та, не простые условия выставила. И вот к чему все привело.
– А если вы отказываетесь от продажи?
– Нас потопят, всех.
– И Саныч, дай угадаю, отказался.
– Отказался, – Олег кивнул и снова затянулся, – Отказался и послал Таню, с ее предложением спокойно продать и уехать.
– Он так сказал? – Кирилл не верил, не мог. И Диме самому не по себе стало, когда увидел, насколько мальчишку задели эти слова, – Но…мы же, он не мог. Мама, – он для нее как отец. Он не мог так с ней поступить.
– Это жизнь, парень, – жёстко сказал Олег, – И это его выбор. Он будет трепыхаться до последнего, пока в могилу себя не загонит, потому что это дело его жизни. Такой он человек. Не сдастся.
– Да, не сдастся. Лучше потеряет семью, но зато «дело всей его жизни» останется при нем. Прекрасно! – Дима себя не сдерживал, выплюнув эти слова. – Пусть. Только Таню и Кирилла я забираю.
– Так я разве, против? Увози их отсюда, увози.
– А ты?
– Думаешь, мне тоже сваливать пора?
– Олег, ты отличный специалист, я могу на тебя положиться и с работой помогу, если хочешь.
– С чего вдруг такая щедрость, мы с тобой друзьями никогда не были.
– Не были, но ты друг моей женщины, ты ей помогал и не раз. И сейчас тоже. Это меньшее, что я могу для тебя сделать.
– Сделай ее счастливой,– мне большего не надо. А про остальное, я подумаю.
– Ты только недолго думай, дня через два мы уедем.
– А может, меня, для начала, спросишь, куда и с кем я хочу уехать?
Таня стояла в дверях кухни, крепко держалась за косяк двери, голос сипел. Бледная, испарина покрыла лоб. И видно же, что плохо ей, что сил нет. Но в глазах такая буря, такой гнев.
Он застыл на месте, словами своими подавился, когда
