гости. Не прогоните?
— Нет, конечно, — улыбнулся Новиков.
И тут же в дверях ванной столкнулся с хмурым Игнатьевым. Тот только процедил «доброе утро» и прошагал в другую комнату. Ида, глянув ему вслед, скорчила гримаску, и рассмеялась.
Новиков умылся и вышел завтракать пухлыми золотистыми оладушками со сметаной и вареньем от Иды Кашиной. Сам не заметил, как умял пять штук. Такие оладушки только его мама делала, и то давно. А тут — вкус детства. Во времени, когда Новиков ещё даже не родился.
Чтобы отвлечься, Новиков спросил:
— Какие у нас планы?
Ида, только пожала плечами и вопросительно глянула на Игнатьева.
— Ждём и наблюдаем, — наконец произнёс чекист, молчавший всё утро.
Кто там за кем наблюдал, Новиков так и не понял. Похоже, ему полагалось только ждать, желательно молча. Зато тишину хорошо разгоняла болтовня Иды Кашиной. Она сказала, что остановилась у какой-то родственницы, но весь день предпочла проторчать в квартире-штабе, как эту жилплощадь про себя именовал теперь Новиков.
Ида, не переставая что-то говорить, стёрла пыль, перебрала шкафы и ящики, перестирала всё постельное бельё и одежду, что отобрала у Новикова. Кстати, она беспардонно залезла в их квартиру в Мазыйке, собрала и привезла вещи, которые теперь расставляла по новой квартире.
— Хоромы-то какие, — бормотала Ида, наглаживая простыни. Утюг грела на печке, одной на два этажа. — И это на двоих человек. А внизу, между прочим, четыре семьи в трёх комнатах.
— Как это? — вяло поинтересовался Новиков.
— Так. В одной комнате — родители, дети и внуки. — Ида помолчала, потом спросила: — А дальше-то как будет? В муравейники переедем?
Ида не представляла, насколько оказалась права. Новиков рассказал ей про высотки-человейники и множество машин кругом.
— Зато по квартире и машине на семью. Не так уже плохо. — Ида продолжала складывать простыни.
— Только жутко дорого. Где Игнатьев?
Ида в ответ только пожала плечами. Игнатьев ушёл три часа назад и больше не появлялся. В этой квартире уже был проведён действующий телефон, только Игнатьев что-то не звонил.
Чекист появился только вечером, уже после заката. Ида как раз приготовила великолепную творожную запеканку на ужин. Поставила на стол три тарелки, чему Новиков, давно общавшийся с ведьмами, ни капли не удивился.
Ида разложила запеканку по тарелкам, а Новиков потянулся за вишнёвым вареньем.
И в этот момент в квартиру влетел Игнатьев. Бледный и жутко чем-то недовольный.
Глава 27. Просто пешки
— От твоего брата толку — как от табурета песни! — рявкнул Игнатьев, бросив пиджак на спинку стула.
Новиков хотел было вступиться за Антона, которого внедрили к диверсантам, несмотря на то, что он — всего лишь школьный учитель да мастер по ремонтам. Однако Новиков поймал взгляд Иды, она едва заметно качнула головой, так что пришлось заставить себя примолкнуть.
— Где передатчик, он не знает, — продолжал рвать и метать Игнатьев. — Да он даже не знает, что это вообще такое и для чего нужно!
— Откуда ему это знать, — прошептал Новиков.
— Плохо работаете! — покачал головой Игнатьев. — Так себе у вас подготовка!
— У него вообще нет подготовки, — вздохнул Новиков, приказав себя не терять терпения. — Он — всего лишь учитель. В поселковой школе ведёт труды для парней и физкультуру для всех.
— А что, так можно? — изогнула брови Ида.
— Ещё и не так можно, — повёл глазами Новиков. В девяностые и нулевые он как-то встретил женщину, которая в городской, на минуточку, школе преподавала сразу математику, астрономию и литературу. По специальности была биологом.
Игнатьев тем временем возмущался дальше:
— Кто к этому Лёне приходит, он не знает. Мол, Лёня ему запрещает за ним ходить, а следить и подсматривать он, видите ли, не умеет. Вообще сидят сиднем в этой халупе…
— Ой, бедненький! — заголосила Ида, прижав ладони к щекам. — Кто же его покормит! Надо ему завтра собрать чего-нибудь!
— А ваши ребята? — спросил Новиков. — Разве не могут выследить этого Лёню?
— Могут, — кивнул Игнатьев. — Только он — тёртый калач. Почти не вылезает. А если выходит, вмиг сбрасывает все хвосты.
— Это в малюсеньком-то городе? — недоверчиво спросил Новиков. — Он что, волшебник?
— Он профессионал, — выдохнул Игнатьев, опираясь обеими руками на спинку стула. — Похоже, его готовили там, за бугром.
— И никакой он не Лёня, и не Ивашкевич, — договорил за него Новиков.
Игнатьев только молча кивнул.
— Настоящее имя не известно? — вяло спросил Новиков.
Теперь Игнатьев лишь покачал головой.
— Да, дела, — протянул Новиков.
Оказалось, что щуплый лощёный учитель химии — это разведчик и диверсант экстра-класса. Убил нескольких человек, виртуозно подставил ещё нескольких. Вооружился и готовит мощную провокацию. Зафиксирует количество жертв и свалит в закат. Сменит снова имя, личность, внешность и уедет за бугор, где получит награду и будет жирно жить в комфорте до ста лет. Мерзавец.
— Что делать-то будем? — тихо спросил Новиков.
— Ужинать, — безапелляционно произнесла Ида. — Для кого я тут стараюсь?
Тут даже Игнатьев послушно вымыл руки и сел за стол. Больше за вечер не сказал ни слова.
Весь следующий день Новиков почти привычно мотался по магазинам. Игнатьев выписал ему довольствие, а Ида вручила список покупок. Сама Ида на ночь всё-таки уходила, а утром снова появлялась, причём так тихо, что Новиков даже не слышал, как она открывала дверь. Может, в окно влетала? Или в щель просачивалась? Было бы не удивительно.
Новиков поначалу обиделся на такое поручение, как беготня по советским гастрономам и хозмагам, однако потом вспомнил, что некоторых женщин ходьба по магазинам, напротив, расслабляет. Так что вдохнул поглубже, представил себя попаданцем в советскую домохозяйку, ужаснулся глупости положения и отправился.
Бродил по городу, присматривался к чайным сервизам и всякому хламу в комиссионках, стоял в очередях, прислушиваясь к местным сплетням, улыбался продавщицам, чтобы получить заветную пачку чая со слоником из-под прилавка.
В общем, ни капли не расслабился, только раздражение заработал. То ли дело новое время — заказываешь еду, тебе её привозят. И не нужно зад отклеивать от кресла.
И у всех обязательно есть интернет. Но если интернет по какой-то причине отключен, и безналичным способом заплатить нельзя, а наличности давно нет, то сиди и грызи ногти. А если ещё и ключа от домофона нет, только приложение для открытия двери, то можно вообще полночи на крыльце дома прокуковать, пока кто-то из соседей не выйдет. Или не войдёт, вооружившись ключом, как приличный человек. И вишенка на торте — оплата квитанций. В пятидесятые все чинно стояли в ЖЭКе или на почте в очередях, перемалывая городские слухи. В новое время — пара кликов — и все
