– Нет, Бобби. Шах – редактор «Таймс оф Индиа», но еще он работает советником по культуре при Фонде образования в Дели. Я познакомился с ним несколько лет назад, когда он учился в Колумбийском университете. Я никогда не слышал об этом сукином сыне Кришне.
– Спасибо, Эйб, ты очень помог.
– Черт возьми, Бобби, я так сожалею. Как Амрита?
– Превосходно. Кремень.
– Ага. Все будет хорошо, Бобби. Ты должен верить. Они вернут тебе Викторию. С ней ничего не случится.
– Да, конечно.
– Дай знать, как пойдут дела. Буду у матери. У тебя есть ее телефон? Обязательно сообщи, если понадобится какая-нибудь помощь. О дьявол! Все будет хорошо, Бобби.
– Пока, Эйб. Спасибо.
Амрита не ограничилась одной лишь передачей информации Сингху; теперь она разговаривала по телефону с редакцией третьей из трех крупнейших газет Калькутты. Инструкции она выдавала повелительным тоном на хинди.
– Надо было сделать это раньше,– сказала она, положив трубку.– Теперь объявления не появятся до завтрашнего утра.
Амрита дала объявления на половину полосы в каждую из газет. Курьеры заберут копии фотографии, которую мы одолжили полиции. Награда в десять тысяч долларов назначается за любые сведения по данному делу; пятьдесят тысяч – за благополучное возвращение Виктории или любые сведения, которые приведут к ее возвращению, причем никаких вопросов не последует.
– Господи Иисусе,– тупо произнес я,– где же мы возьмем пятьдесят тысяч?
Амрита выглянула в окно на вечернюю уличную круговерть.
– Я предложила бы вдвое больше,– сказала она.– Но это составит почти миллион рупий. А указанная мной сумма более правдоподобна, в нее легче поверят, а потому она выглядит более соблазнительно для тех, кто жаден до денег.
Я покачал головой. Кажется, я уже потерял способность что-либо соображать. Я быстро позвонил Сингху и передал ему сообщение о Шахе. Он пообещал незамедлительно все проверить.
Примерно на час я задремал, хоть и не собирался спать. Я присел на стул у окна, наблюдая за угасанием остатков вечернего серого света, а в следующую минуту вздернул голову, и на улице был уже вечер, а по стеклу барабанил сильный дождь. Зазвонил один из установленных полицией телефонов. Из коридора вошла Амрита, но я опередил ее.
– Мистер Лузак? – Это был инспектор Сингх.– Мне удалось застать мистера А. Б. Шаха у него дома, в Дели.
– И что?
– Он именно тот человек, которому звонил ваш знакомый, мистер Бронштейн. Мистер Шах, питающий глубокое уважение к вашему другу, немедленно направил сюда одного из своих подчиненных по Фонду, молодого человека по имени Р. Л. Дхаван, чтобы он предложил вам свои услуги в качестве гида и переводчика.
– Направил? Из Дели в Калькутту, вы имеете в виду?
– Совершенно верно.
– Так где же он?
– Именно это и заинтересовало мистера Шаха. И нас это заинтересовало. Мы взяли очень подробное описание внешности этого джентльмена и его одежды на тот момент, когда его видели в последний раз.
– И что?
– А то, мистер Лузак, что мистер Р. Л. Дхаван, судя по всему, все это время находился у нас. Его тело было обнаружено в сундуке на вокзале Хоура в прошлый четверг во второй половине дня.
В начале одиннадцатого отключили электричество. Ярость разбушевавшейся за окнами бури превосходила все виденные мной раньше. Каждые несколько секунд ночное небо рассекали молнии, освещавшие комнату лучше, чем те две свечки, которые принес портье. Улицы были залиты водой в первые же минуты начавшегося потопа, а устрашающий ливень усиливался с каждым часом. На Чоурингхи не было видно ни одного огонька. Я попытался представить, как миллионам обитателей трущоб, живущих в хижинах из мешковины, и бездомным на улицах удается пережить такие ночи.
А Виктория где-то там…
Я громко застонал и принялся мерить шагами комнату. Взялся за один, потом за другой телефон, чтобы позвонить Сингху. В трубках была тишина.
На наш этаж поднялся администратор, чтобы объясниться с сонным полицейским в соседнем номере и принести нам извинения. В нашем районе отключились тысячи телефонов. Он посылал курьера в телефонную компанию, но их контора оказалась закрытой. Никто не знал, когда восстановится связь. Иногда для этого требовалось несколько дней.
Когда он ушел, я перевесил нашу одежду из шкафа, на трубу в ванной.
– Что ты делаешь? – спросила Амрита.
Язык у нее слегка заплетался. Она не спала больше сорока часов. Глаза ее потемнели и взгляд был усталым.
Ничего не ответив, я вытащил из шкафа тяжелую круглую деревянную палку, на которой перед этим висели плечики. Она была фута четыре длиной, и я ощущал ее приятную тяжесть. Я поставил ее за стулом возле двери. За окнами где-то неподалеку сверкнула молния, на мгновение озарив ослепительным светом картину потопа.
В десять минут двенадцатого в дверь сильно постучали. Амрита, сидевшая в кресле, вздрогнула, выйдя из полудремотного состояния, а я уже стоял у двери с палкой в руках.
– Кто там?
– Инспектор Сингх.
На инспекторе был пробковый шлем и мокрый черный плащ. В коридоре у него за спиной стояли двое промокших полицейских.
– Мистер Лузак, могу я попросить вас пройти с нами по одному очень важному делу?
– Куда, инспектор?
Сингх стряхнул воду со шлема.
– В морг «Сассун».– Уловив непроизвольный вскрик Амриты, он поспешил договорить: – Произошло убийство. Убитый – мужчина.
– Мужчина? Это имеет отношение к… как его… к Дхавану?
Сингх пожал плечами. Вода капала на ковер.
– Мы не знаем. Э-э-э… стиль убийства наводит на мысли о гундах. Капаликах, если вам угодно. Мы попросили бы вас помочь в опознании трупа.
– А вы как думаете, кто это? Еще одно пожатие плеч.
– Так вы поедете, мистер Лузак? Моя машина ждет.
– Нет,– отрезал я.– Безусловно нет. Я не оставлю Амриту. И не думайте.
– Но для опознания…
– Сделайте фотографию, инспектор. Ведь в вашем управлении найдется фотоаппарат? Если нет, дождусь снимков крупным планом в утренних газетах. Жителям Калькутты, по-моему, нравится разглядывать фотографии трупов не меньше, чем нам в Штатах – просматривать комиксы.
– Бобби! – вмешалась Амрита. Голос ее звучал хрипло. Мы оба вымотались.– Инспектор лишь старается помочь нам.
– Нет,– сказал я.– Ни за что. Я тебя больше не оставлю.
Амрита взяла сумочку и зонтик.
– Я тоже поеду.
Мы с Сингхом одновременно уставились на нее.
– Телефоны не работают,– сказала она.– Никто не сможет нам дозвониться. Прошли уже сутки, а выкупа так никто и не потребовал. И вообще никаких контактов. Если это поможет, давайте сделаем это сейчас.
Молния осветила заколоченные досками окна и двух залитых дождем каменных львов, оставшихся со старых, более безобидных времен. К входу в морг с обратной стороны вела дорожка, петлявшая среди мокрых зданий и куч раскисшего под ливнем мусора. Смятая штора закрывала широкие двери, ведущие в морг «Сассун».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
