Уже смеялся Боджинг, не веря обещаниям палачей. Особенно тем, что давала королева интриг и заговоров.
— Я вам трон, а вы мне голову Леонида? Что-то не верится, — сев обратно, сказал Дракон. — Допустим я отдам своей голос за Маркуса. Хасан меня поддержит и проголосует тоже за Феррат. Но Вольдемар и Хипасо за Саргано. Остается голос Маркуса, но за себя он голосовать не будет.
— Север проголосует за Феррат, — нисколько не опасаясь, что все сказанное здесь, дойдет до Леонида, сеньора Феррат открывала свои карты. — Маркус выехал навстречу Вольдемару. Три голоса против одного, значительный перевес.
— А если нет, что тогда?
— Боджинг, для тебя очень важно, чтобы Феррат заняли трон Владыки, иначе судилища над тобой не избежать, — Зарина выдерживала паузу, пока Дракон нахмурив брови пытался вспомнить где успел нарушить закон. — Я знаю, что Ли искала тайную библиотеку Саргано. А еще знаю, что библиотека сгорела, и вместе с ней Ли. Как ты думаешь, что сделает Леонид, когда снова станет Владыкой? Он объявил об утрате тысячелетних знаний и назовет виновного. Ли была из клана Драконов и подчинялась тебе, значит ты виновен в том, что библиотека сгорела. Но если мы станем во главе кланов, то призовем Саргано ответить за то, что они скрыли пожар в библиотеке и не оправдали возложенных на них надежд. Хранители не сохранили наследие поколений, — с сарказмом подметила Зарина. — И уже будет не важно кто поджег ее. Иметь значение будет лишь то, кто не предотвратил этот пожар.
— Библиотека сгорела, — повторил Боджинг. Есть ли смысл теперь всему этому конклаву? Законы — это единственное что сдерживало кланы от войны. Но может, и к лучшему что тысячелетних свитков нет. Без них ни один суд не будет считаться справедливым. Черные глаза азиата хитро посмотрели на Зарину. — А знаешь, этот пожар мне даже на руку. Теперь условия буду диктовать я. Война? Плевать мне на последствия войны. У меня самая многочисленная армия, где генерал Чэн Ю всего лишь песчинка в бескрайней пустыне. Я без сожаления пожертвую им. Поверь мне, за пятьсот столетий я собрал лучших воинов со всех уголков Азии и, когда плыл сюда, то предполагал, что Феррат не упустит шанс заключить тайный союз со мной. Вам нужен трон Владыки, а мне голова Леонида. Я дам вам этот трон, даже если мне придется объявить войну Саргано, но у меня одно условие.
Такая решительность Боджинга не в ходила в планы Зарины. Она предусмотрела абсолютно все. Даже отказ Драконов, но то, что дальше сделал их глава стало для нее неожиданностью. Он поднялся со стула. Обошел свою гостью, и подойдя сзади, положил свои руки ей на плечи. Медленно убрав край плаща, коснулся губами тонкой шеи Зарины. От такого прикосновения у бывшей жены Маркуса замерло сердце. Боджинг, конечно, очень сексуально привлекательный мужчина, но понимая какое условие сейчас он назовет, Зарина отстранилась от нежных губ потенциального союзника. Цена уже начинала смущать ее.
— Драконов и Белых Львов скрепят заложники, а кто станет гарантам нашего договора? — шептал Боджинг, настойчиво развязывая шнурок на плаще. — Мне нужна ты. Всего лишь одна ночь с тобой и мой голос на конклаве будет принадлежать Феррат.
Будь Зарина обычной женщиной, уверенной, что все блага мира сыплется на голову только потому, что природа одарила ее красотой, то поверила бы каждому слову Дракона. Но бессмертная лишь равнодушно сказала своему новому поклоннику, сбрасывая его руки с себя:
— Боджинг, тебе нужна не ночь со мной, а ты просто хочешь отыметь весь клан Феррат в моем лице, чтобы потом шантажировать Маркуса, намекнув ему: каким способом договаривается его бывшая жена. Так, мой милый, вела дела только твоя Ли, но не я, — Зарина встала и, повернувшись к Дракону, игриво пробежалась своим пальчиком по его щеке.
— Если бы я хотел отыметь твой клан, то отыметь бы его на поле брани, — поймав рукой ладонь гостьи, Боджинг поднес ее к губам и поцеловал, не отрывая своих пронизывающих черных глаз от нее. — Я просто хочу тебя, а другой возможности у меня не будет. Не будешь моей сегодня, завтра я внесу твое имя в условие договора между нашими кланами. Как ты думаешь, Маркус отдаст тебя мне на кануне конклава? Решай сама: эта ночь или тысяча лет в моем гареме? Ну, или не в гареме, — подмигнул Боджинг. — Никто не узнает, — наклонившись, он прошептал на ей ушко так, что его дыхание приятно защекотало, — обещаю.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Тебе опиум в голову ударил? — спросила Зарина, пытаясь увильнуть от его навящевого внимания.
— Ты лучше опиума, — не останавливался Дракон, тянув подол платья вверх. — Еще на переговорах с Белыми Львами захотел тебя. А я привык получать все, чего захочу.
— Как и я, Боджинг, — ее губы на этот раз сами поцеловали Дракона. — Но я не уличная девка, чтобы отдаваться на вшивой соломе, — и острая посеребренная сталь стилета больно царапнула шею азиата, заставив его убрать свои руки и замереть на месте. — Хочешь меня? Добейся меня. Отдай свой голос за Феррат и тогда я подарю тебе самую лучшую ночь в твоей жизни. А может, даже и не одну, — лукаво улыбаясь, Зарина спиной пятилась к дверям. — Тебе решать, Дракон: стать мне другом или врагом.
— Твои враги долго не живут, Люта, — с восхищением он провожал в темноту силуэт бывшей жены Маркуса. И когда она ушла, опустив руки, прошептал, — но и друзья не похвастаются долголетием.
На следующее утро Боджинг официально въехал в свой палаццо и отправил посла сообщить Владыке о своем прибытии на конклав. А уже вечером с восточными дарами нанес дружественный визит сеньоре Феррат.
ГЛАВА 49
Его приближающиеся шаги Зарина расслышала еще во дворе своего дома. Алесио, пыхтя, бежал к своей любовнице. Явно ее Птенчик сегодня не в духе. Не дожидаясь, когда откроется дверь, бессмертная накинула халат и уселась за туалетный столик. Ночь была бессонная и нужно было привести себя в порядок. Новый день принес новые заботы.
— Он был здесь! — ворвавшись в покои, закричал Его Высокопреосвященство. — Вчера всю ночь он был с тобой! И только на рассвете ушел!
Причесывая растрепанные пряди, она даже не удостоила Алесио и взгляда. Ее рука медленно с каким-то удовольствием пробегала гребнем по рыжим волосам, когда ее любовник рвал и метал от злости.
— Я знаю, что ты мне изменила с Драконом! Я убью его! — выхватив из ножен дорогой венецианский меч, купленный на днях, молодой любовник бросился к окну, потом к постели, желая изобразить все свое негодование от измены Зарины.
Но все эти движения были не только смешны, но и напрасны. Боджинг давно ушел, как сам всего мгновение назад кричал Алесио. К тому же, если его и нужно было искать, то не в спальне любовницы. Дракон был в гостях у Зарины, но дальше гостиной он не заходил. Она не из тех женщин, кто платит наперед.
— Если он ушел, тогда зачем ты его здесь ищешь? — наблюдая за магистром в зеркале, спросила Зарина.
— Я хочу убить этого азиата! — выпалил он, не скрывая презрения к сопернику. — Убить за то, что он осмелился обладать тобой!
Бедняжка Алесио! Он выглядел сейчас таким потерянным и жалким. Взъерошенные волосы, красные от слез глаза и трясущиеся руки, сжимающие оружие. Вид побитого, но взбешенного пса, раньше рассмешил бы Зарину, теперь же просто умилял. Она даже не разозлилась, что Его Высокопреосвященство повысил на нее голос, и вбежал с оружием в ее спальню. На такое еще никто из смертных любовников ни разу не отважился. За всю долгую жизнь Зарины так страстно ее не ревновал даже Маркус в столетия их семейной идиллии.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Довольно улыбнувшись, бывшая жена главы клана Феррат повернулась к своему ревнивцу и поманила его к себе.
— Нет, и даже не подумаю! — капризно завернув надутые щеки, пропищал Алесио. — Как ты могла так поступить с мужчиной, который любит тебя?
Мужчина?! Серьезно? Когда это ее Птенчик вдруг стал мужчиной? Ряса и посох магистра Черных Братьев не прибавляли ему лет. Желторотый юнец, у которого еще и бороды-то нет. Но гордость, с которой он поднимал свой нос вверх, заслуживает особой похвалы. Сдавленный смех Зарины, привлек к себе внимание. Любовник посмотрел исподлобья на сеньору Феррат.
