Читаем без скачивания Ложь и правда русской истории - Сергей Баймухаметов

В общем, колониализм есть колониализм. Где-то Россия шла с крестом, а где-то с мечом — то есть завоевывала. А точнее, как и везде в мире, с крестом и мечом. И точно так же удерживала. И изображать российскую экспансию этаким сю-сю-колониализмом — конечно, «лажа» и «лапша на уши».

Но в то же время русский колониализм разительным образом отличался от общемировой практики. В истории российского колониализма — исключая Кавказскую войну — не было ставки на тотальное уничтожение, на геноцид, не было жестокого противостояния народов. Вспомните те же германские завоевания или практику уничтожения индейцев в Америке. Совсем ведь другая картина!

Это очевидно, если смотреть на историю страны непредубежденным взглядом. А вот объяснить — сложно. Во всяком случае — однозначно объяснить.

Я могу только предполагать. Быть может, причиной тому громадные пространства Евразии: земли много, всем места хватало — и коренным, и пришлым русским.

А потом, с чего бы русскому человеку заноситься, считать аборигенов существами ниже себя? Ведь русский человек был угнетен, замордован властью и хозяевами часто посильнее, чем почти вольный абориген. То есть они были равными и ощущали себя равными. Конечно, в таких случаях своя замордованность и униженность часто вымещаются на тех, кто теперь еще слабее, — то есть на аборигенах. Это так. И так, разумеется, было. Но в любом случае это совсем другой уровень отношений, чем, к примеру, отношения английских солдат с индусами.

А еще я считаю главным здесь характер русского человека, обусловленный самим его происхождением. Русский человек XVI—XVIII веков знал своих родичей, свое происхождение, от бабушек и дедушек был наслышан о предках-половцах, славянах, литовцах, татарах-болгарах, меря, мордве и чуди... (В отличие от некоторых нынешних Назаровых, богатыревых, ермолаевых, Макашевых и баркашевых — привожу фамилии только тюркского происхождения, — которые мнят себя «арийцами» и навязываются в друзья к немецким фашистам.) Особенно это характерно было для знати, которая вела записи своих родословных и гордилась ими. (Ведь по нынешним временам даже смешно звучит, если сказать: потомки ордынцев Ермолов и Вельяминов покоряли для России Кавказ...) И он, русский человек, никогда не относился к инородцам с завоеванных и занятых земель как к существам ниже себя. Понимаете, колониализм — был, а расизма — не было! Русский человек легко сходился и роднился с аборигенами, русские легко входили в жизнь аборигенов, и аборигены легко становились российскими подданными во всей полноте. Особенно если принимали православие. К примеру, те же казаки. В само по себе исторически и этнически пестрое сословие казаков доныне входят и буряты, и якуты, и калмыки... Разумеется, православные. Немногие знают, что калмыки до сих пор делятся внутри себя на дербетов, тургутов и... казаков. Немногие знают, что флаг Области Всевеликого войска Донского был трехцветным: синим, желтым и красным. Красный цвет означал казаков-донцов, синий — иногородних, а желтый — казаков-калмыков... Трудно представить американских индейцев в составе национальной гвардии или, по нынешнему говоря, в роли техасских рейнджеров... Так ведь?

«Наши предки, жившие на Московской Руси и в Российской империи начала XVIII в., нисколько не сомневались в том, что их восточные соседи — татары, мордва, черемисы, остяки, тунгусы, казахи, якуты — такие же люди, как и тверичи, рязанцы, владимирцы, новгородцы и устюжане. Идея национальной исключительности была чужда русским людям, и их не шокировало, что, например, на патриаршем престоле сидел мордвин Никон, а русскими армиями командовали потомки черемисов Шереметевы и татар — Кутузов». (Л. Н. Гумилев. «Древняя Русь и Великая Степь».)

Да, в Российской империи существовали ограничения. В том числе и для русских: для поморов и астраханцев, к примеру. Их не принимали в военные училища. Но прежде всего ограничения проводились по вере и некоторым национально-политическим параметрам. Например, в военные училища не принимали также поляков (острая память о разделе Польши, о польских восстаниях) и т. п. При всем при том многие представители казахской знати, не переходя в православие (у казахов, в отличие от их предков половцев и ордынцев, не было такого обычая), носили самые высокие воинские звания Российской империи: к примеру, султан Джанибек был фельдмаршалом...

В общем и в целом нигде не было уничтожительного и целенаправленного давления, ассимиляции, покушения на веру, язык, обычаи и самоуправление. Приведу, опять же, пример с казахами, с родным мне Казахстаном. Помимо школ-медресе и прочего на уровне волостей было свое, национальное самоуправление. И был договор, многим совершенно неизвестный. Договор, по нынешним нашим меркам, поразительный.

Все знают Амангельды Иманова как революционера-большевика, руководителя народного восстания. Но само-то восстание 1916 года не имело никакого отношения к революции под красным флагом. Это было всенародное возмущение нарушением договора со стороны имперских властей... По этому договору казахи не участвовали в войнах и не подлежали мобилизации. Странно, да? Российская империя воюет с Германией, а подданных империи казахов в армию не призывают. Да, нынче это выглядит странновато. Но так было. И когда имперские власти нарушили договор, призвали казахов на тыловые работы (всего лишь на тыловые!), вспыхнуло восстание. И правильно — договор есть договор...  Вот какие были отношения.

Так что русский колониализм, повторю, был веерки особый.

Глава 21

ПОД ЗВОН МЕЧЕЙ

Рыцарство: тени минувших времен

 Европа Средних веков — это три гиганта. Собственно, Европа, Русь и Золотая Орда. Орда к началу пятнадцатого века сходит со сцены. Остаются Русь и Европа, как два полюса жизни, в конце концов, два полюса христианства — православие и католицизм.

Русь (Россия) и Европа — вечная и неисчерпаемая тема. Вечный перечень сходств и еще больший — различий. Я в этой главе остановлюсь на одном, на мой взгляд, существеннейшем отличии Европы от Руси.

На Руси не было института рыцарства.

Что это такое — рыцарство?

Кто основал Западную Европу?

— И сыщется ли такой человек, который сумеет кому-либо доказать, будто все о Флорине и Ги Бургундском и все, что во времена Карла Великого совершил на Мантибльском мосту Фьерабрас, — все это неправда, тогда как я душу позаложу, что это такая же правда, как то, что сейчас день? А коли это ложь, значит, не было ни Гектора, ни Ахилла, ни Троянской войны, ни Двенадцати пэров Франции, ни короля Артура Английского. Кто их отрицает, у того нет ни разума, ни здравого смысла.

А действительно, кто такие Ланселоты и Роланды, Сиды, Персивали и Дюнуа, реальность которых с таким жаром отстаивает полубезумный идальго Дон Кихот?

Разумеется, для него они — идеал, благороднейшие из благородных рыцарей, отважнейшие из отважных. А для нас?

В том-то и феномен.

Конечно, в их подлинном историческом бытовании мы уже не сомневаемся, хотя и знаем, как не совпадают подчас действительные лица и события с их поэтическими, литературными изложениями, которые закрепились в массовом сознании... Ну да, были рыцари, все время воевали, потом к ним присочинили пуд домыслов, песен и сказаний, рыцарских романов. Так мало ли людей в прошлом овеяли себя вечной, казалось бы, славой, а потом исчезли из памяти потомков.

А вот рыцарей Круглого стола короля Артура мы помним и знаем. Знаем как явление. В чем же секрет? Ведь что такое рыцари и рыцарство? Всего лишь одно из сословий средневекового мира. Более того, сословие ушедшее, к шестнадцатому веку его не стало, и уже тогда один вид ламанчского идальго вызывал смех и жалостливое недоумение.

И тем не менее оно, рыцарство, не кануло в темную пропасть веков. Потому что создало свою культуру и этику. Более того, культура и этика рыцарства стали тем фундаментом, на котором и сложился западноевропейский этнос с его представлениями об истинных ценностях. Можно сказать, что культура и этика рыцарства создали западноевропейскую цивилизацию. И, несомненно, повлияли на культуру и этику остальных народов мира.

Однако, начав сразу с выводов, полезно и поучительно проследить путь, как и почему общественная мысль пришла именно к таким заключениям, а заодно и вспомнить, как возникло в истории это удивительное сословие — рыцарство.

Лошадь — прежде всего

 — О конь, чьи деяния столь же непревзойденны, сколь обделен ты судьбой!

Ступай, куда хочешь, ибо на челе твоем написано, что ни Астольфову Гипогрифу, ни знаменитому Фронтину... в резвости с тобой не сравняться.

А еще мы помним Брильядора — коня великого Роланда, и Баярда — верного скакуна рыцаря Ринальда, и многих других, чьи имена столь же легендарны, как и деяния их хозяев. С чего бы это и почему? Наверно, потому, что ни в реальной жизни, ни в легендах они неотделимы друг от друга. Ибо рыцаря сделал рыцарем — конь. Само слово «рыцарь» в переводе со старогерманского означает просто-напросто — «всадник». Ведь в те времена все, что так или иначе определяло знатность, значимость человека, было связано с конем. Вспомним римских «всадников», французских «шевалье», испанских «кабальеро» — все они в переводе просто «конные», «верховые», то есть от него же, от коня... Более того, даже в казахских степях, где вроде бы на коня садились раньше, чем начинали ходить, где конь был не роскошью, а средством передвижения, условием жизни — даже там применительно к значительным людям употреблялось слово «аткаминер», что в переводе означает — «сидящий на коне»!