— Дашков идеально подходил. Впору задуматься, почему нельзя было просто сразу продать акции Алексу. Но, вспоминая о сущности Федора Алексеевича, понимаешь — так мужчине гораздо интереснее. Через интриги. Деструктивность. И снова ступор: неужели Рома этого не видит?!
Он же настолько проницательный! До чертиков! И именно Рома пытался в самом начале предостеречь её, подразумевая, что не всё так просто, надо быть очень осторожной. Тогда вопрос про новичка, который «чудесным» образом обнаружил подлог там, где его не увидела целая команда юристов, показался Элизе обидным, задевал намеком на то, что ей подсобили. И намек действительно был. Только посыл оказался иным. За этим подлогом тоже стоял Алекс. Сам Дашков и привел данного партнера к ним, несомненно, получив приличные откаты, а когда она нашла несостыковку, подыграл и запустил судебное разбирательство. Он позволил ей наивно поверить в собственную значимость, чтобы привязать к себе девушку сильнее, а в будущем использовать еще выгоднее. Это стало очевидным, когда — как это бывает, вдруг и будто невовремя — память в ночи яркой вспышкой подкинула ей воспоминание о первых делах в корпорации, и среди прочих флешбэков было и имя того самого партнера. Имя человека, который постоянно звонил Алексу, и не раз это вгоняло её в смутное предчувствие. Не подвело, значит…
Элиза ушла в своеобразный энергосберегающий режим, пока внутри неё творилось постигание истин, переосмысление событий.
И последующие несколько дней не переставала думать. Думала, целуя макушку новорожденной племянницы. Думала, горячо обнимая непоседливую Богдану. Думала, глядя на Еву с Русланом. Думала, наблюдая за собственными родителями. Думала, помогая семье в предпраздничной подготовке.
Процесс беспрестанно крутился, словно был вне её. Обособленный и значимый. А вместе с ним в груди нарастала мучительная пульсация. Спазмами — вспыхивало, отпускало, возобновлялось с новой силой.
Рациональная её часть неожиданно уверенно вышла вперед, затмив эмоциональную — та следовала шлейфом. Пока еще послушно поставленная на паузу.
Видимо, девушка приобрела так недостающую ей порой зрелость. По крайне мере, именно ею и объясняла своё поведение. И завидное спокойствие, с которым открыла дверь Алексу, явившемуся почти спустя неделю.
— Здравствуй, — вошел он без приглашения.
Элиза указала рукой на кухню. Оба прошли и сели на барные стулья друг против друга, разделенные стойкой.
— Я…
— Подожди, — неожиданно перебила девушка, когда Дашков вознамерился заговорить. — Сначала скажу я.
Тот пождал губы, в смиренном жесте соглашаясь с ней.
— Лёш, спасибо тебе за этот урок, — его брови моментально взлетели вверх, а в глазах застыло недоумение, мужчина явно ждал истеричных обвинений, а не благодарности. — За дорогой и показательный урок. Я осознала, что это было неизбежно. Стечение обстоятельств, сведшее нас, ни к чему иному бы не привело. Наверное, ты появился, чтобы завершить моё становление. Нужный недостающий опыт, чтобы обрасти броней, необходимой в профессии, которую я выбрала. И цена соразмерна.
Она уперлась локтями в стол и сложила ладони в замок, слегка подавшись вперед.
— Солгу, если скажу, что не уязвлена. Меня грызет мысль, что я поддалась так легко. Но, с другой стороны, какой теперь от этих сожалений прок? Зато есть одно заключение, которое утешает. Впредь я буду в разы осторожнее. И встречающихся на пути уродов не подпущу так близко. Не думай, что хочу оскорбить таким заявлением, я не стремлюсь тебя задеть. Это всего лишь факт. Ответь мне только на один вопрос. Предельно честно.
Дождавшись подтверждения кивком, Элиза продолжила:
— Ты с самого начала знал, что такая преданная дурочка тебе пригодится для подходящей аферы. Не сомневаюсь, что так было задумано — подставить при случае. Это объясняет твое щедрое предложение и дальнейшее безусловное доверие. Скажи, в какой момент ко всему этому присоединилась Лена? Когда ты понял, что её тоже можно использовать?
Алекс обдал её нечитаемым взором, не спеша отвечать. Тогда она сама выдвинула версию:
— Ты предложил ей убрать меня, взамен получив доступ к проекту Ромы. Ты знал, что победить по-другому не сможешь. Их заявка в любом случае была бы достойнее вашей, потому что деятельность «Эстет Констракшн» ранее включала подобного рода работы, у них есть опыт, они владеют нюансами, когда как «Атлант Групп» больше специализируется на обычных жилых комплексах. Твои разработчики не переплюнули бы конкурентов, — девушка печально усмехнулась. — Я в полной мере осознала, что ты имел в виду, говоря, что взойдешь на Олимп не без моей помощи. Уже в ту минуту в твоей голове был четкий план, как сыграть на чувствах влюбленной суки, готовой даже предать, лишь бы остаться рядом с любимым мужчиной единственной. Ты, Алекс, блестящий манипулятор. Обладая кучей пороков, ты четко считываешь и чужие. И отлично пользуешься ими на пути к своим целям.
— Твой порок — преданность, Элиза. Людям, которые этого не заслуживают. — Возможно, поскольку один из них — ты. — Речь о твоей никчемной верности бывшему мужу… — Это тема тебя не касается, Дашков! — Касается. Всё могло быть иначе…
— Да ты шутишь? Это как? — выплюнула презрительно. — Если бы я воспылала чувствами к тебе, став соратницей и закрывая глаза на твои подлости?.. Ты бы вдруг поборол свои комплексы, перестав завидовать таким, как Разумовский, которые имеют всё с рождения? В отличие от тебя, бедного и несчастного, рвущего жилы с детства, чтобы дойти до такого уровня? Перестал бы, если бы я была на твоей стороне? Думаешь, я поверю? Поверю тебе, что это очередная мелкая месть за то, что кому-то досталось то, чего хотел ты?
Он жестко сжал челюсть, а в его глазах загорелись злые огоньки. Элиза наступила на самое больное, и теперь стоило ожидать ответного хода. Но её это не остановило:
— Давай не будем искать бессмысленных оправданий. Это просто твоя сущность. Алчная, беспринципная и продажная. Помнишь, ты спрашивал, чем он лучше тебя? Так вот, Алекс, Рома — твоя противоположность. А это значит, он всем лучше тебя. И никогда бы со мной так не поступил…
— Умоляю, — его громкий гогот ударил по слуху, — если тебе нравится обманываться, ради Бога. Только всё наоборот. Он — в разы хуже. Потому что поверил! А я, зная тебя, никогда бы не поверил…
А вот и безжалостная ответка. Безобразная истина, которую девушка всё пыталась отогнать от себя. А теперь сидела и силилась сохранить лицо, чтобы не показать, какую безмерную боль ей причиняет это осознание.
— Уходи, Алекс. Не понимаю, зачем ты приходил. Я не хочу
