ограблениях частных резиденций за последние десять лет. Ваша задача — составить единый, детализированный, исчерпывающий список всех похищенных ценностей. С четкой разбивкой по категориям: драгоценности, наличные деньги, ценные бумаги, предметы искусства и антиквариат. По возможности указывайте примерную стоимость на момент кражи и все имеющиеся отличительные признаки.
Работа, которую он мне поручил, была монотонной, неблагодарной и невероятно кропотливой, требующей поистине недюжинного терпения. В Управлении ее в шутку называли «каторгой для новичков».
Но я понимала, что и Сименс когда-то прошел через это. Лишь молча кивнув, я сказала:
— Хорошо, я приступлю немедленно, мистер Сименс.
Расчистив один из столов, я оборудовала рабочее место, достала журнал и начертила в нем таблицу, куда терпеливо начала записывать данные, иногда с трудом разбирая неразборчивый почерк детективов.
Примерно через полчаса дверь в кабинет отворилась, и влетел сияющий Питер Грант.
Его добродушное лицо расплылось в широкой и беззаботной улыбке.
— Коринна! Я только что узнал! Поздравляю от всей души! — воскликнул он и, не дав мне опомниться, продолжил: — Ты первая с нашего курса, представляешь? Первая! Все эти зазнайки вроде Гилмора до сих пор на побегушках или таскают кофе старшим детективам, а у тебя уже настоящий жетон! Я очень горжусь тобой!
— Спасибо, Пит, — улыбнулась я, искренне тронутая его неподдельной радостью. В глазах друга не было ни капли зависти, лишь чистое восхищение.
— Что ж, Грант, ваш бурный энтузиазм вполне понятен и даже трогателен, но не задерживайтесь, у вас, если я не ошибаюсь, есть собственные, не терпящие отлагательств дела, — проворчал мистер Сименс.
Питер, смущенно взъерошив волосы и еще раз улыбнувшись мне на прощание, поспешно ретировался, притворив за собой дверь.
Вскоре дверь снова отворилась, и вошел Джеффри Уилмор с парой конвертов в руках.
— Детектив Сименс, я принес для вас несколько сообщений из министерства, — важно сказал Джеффри, и тут он заметил меня.
— Передайте их детективу Льюис, юноша, — небрежно отозвался мистер Сименс, не отрываясь от своих бумаг.
Лицо Джеффри вытянулось. Он сглотнул, будто проглотил что-то очень кислое.
— Вот, детектив Льюис, распишитесь здесь за доставку, — он протянул мне пакеты, и я поставила свою подпись.
— До свидания, детективы, — деревянным голосом произнес Уилмор, выходя из кабинета.
Внутренне я ликовала, но, не подав вида, снова стала заполнять свою таблицу.
Украденные драгоценности, пропавшие семейные реликвии. Вдруг мое перо замерло над записью двухгодичной давности. Речь шла о ограблении загородной виллы некоего лорда Харгрейва. Среди пропавшего значилась небольшая, но уникальная вещь: золотая табакерка с эмалевым миниатюрным портретом актрисы Мирабеллы Старр. Сердце екнуло. Мирабелла. Снова она.
Я сделала пометку в своем блокноте и снова погрузилась в старые дела.
К концу дня у меня устала спина, но я была довольна своей работой.
— Что же, впереди выходные, — довольно сказал мистер Сименс. — Я планирую поехать в пригород, навестить своих внуков. Скоро и сам переберусь к ним...
Я попрощалась со своим новым напарником и поспешила домой. Завтра предстояло чаепитие с Тревором Аргайлом.
54
Тетя Хизер со вчерашнего дня вместе со служанкой протирали пыль в и без того чистой гостиной. Тетя распорядилась поменять портьеры и купила новый чайный сервиз в ожидании визита Тревора Аргайла. Мне было неловко от такой суеты, но тетушка не желала останавливаться.
— К нам в гости придет не какой-то клерк, а сын графа! — повторяла она.
Уже с обеда из кухни доносился ароматный сдобный запах свежеиспеченных бисквитов. Тетя то и дело выглядывала в окно. Она раскритиковала мое бледно-голубое платье и велела надеть более нарядное цвета спелой сливы.
И вот перед нашим домом остановился экипаж, из которого вышел Тревор Аргайл. Кучер нес за ним несколько коробок с маркой лучшей кондитерской Эрбенны. Кажется, к чаепитию бывший напарник подготовился очень основательно.
— Мисс Кирк, мисс Льюис, добрый день! — Аргайл поклонился.
Он помог отнести тете Хизер в гостиную нарядные коробки с пирожными и сладостями. В самой большой упаковке оказался многоярусный торт в форме сердца, украшенный свежей клубникой.
— Какая прелесть! — ахнула тетя и лукаво улыбнулась. — Мистер Аргайл, вы, наверно, теперь и бисквитов моих не захотите попробовать.
Аргайл, заглянув в коробку с тортом, вдруг заметно смутился.
— Я всего лишь просил у кондитера самый лучший в Эрбенне торт, — виновато сказал он. — Не знал, что он несколько необычной формы…
Бедный Тревор даже слегка покраснел.
Действительно, выглядело так, словно торт покупал поклонник для своей дамы сердца.
— Как по мне, так прекрасный выбор, мистер Аргайл. Давайте пить чай, — засуетилась тетя.
Мы сидели в гостиной за красиво сервированным столом.
Тревор Аргайл, сменивший свой безупречный фрак на строгий, но элегантный сюртук, держался с такой естественной теплотой, что скоро мое ощущение некоторой неловкости рассеялось.
— Еще кусочек, мистер Аргайл, — настаивала тетя Хизер, с гордостью подвигая к нему тарелку. — Наша Коринна с детства обожала мои бисквиты. Всегда говорила, что после школы будет пить чай с ними, когда станет знаменитым детективом.
— Тетя! — с легким укором воскликнула я, чувствуя, как лицо заливается румянцем.
— Что, милая? Это же правда! — не унималась она, обращаясь к Тревору. — Она у меня всегда была не в пример другим девчонкам. Кори была очень серьезной, читала энциклопедии вместо девчачьих романов… И училась только на отлично. А как стала постарше, все твердила: «Я буду расследовать преступления, тетя!». Мы с соседками и думали — баловство, девичьи фантазии. Но вот он, жетон, в коробочке лежит! — тетя с гордостью посмотрела на меня, и мое смущение тут же сменилось приливом нежности.
Тревор улыбался, его обычно насмешливый взгляд смягчился.
— Не сомневаюсь, миссис Хизер. Упорства и проницательности вашей племяннице не занимать. Я в этом убедился лично.
В этот момент лицо тети омрачилось легкой досадой.
— О, господи, я и забыла! Миссис Армс просила принести новый рецепт яблочного пирога. Она, бедняжка, без моей помощи никак не справится. Вы уж извините, мистер Аргайл, я ненадолго. Кори, развлеки пока гостя как следует.
И прежде чем мы успели что-то сказать, она уже накинула шаль и вышла из гостиной, оставив нас в тишине.
Насколько я помнила, миссис Армс пекла прекрасные яблочные пироги, так что это была чистейшая уловка со стороны тети Хизер.
Тревор мягко усмехнулся, разглядывая замысловатый узор на чайной чашке.
— Мисс Кирк замечательная женщина. И бисквиты у нее превосходные.
Мы молчали. Я чувствовала, как отчаянно бьется мое сердце.
— Спасибо вам за торт и за то, что согласились прийти, Тревор. Для тети это очень важно.
— А для вас? — он посмотрел на меня в упор.
Я некстати заметила, какие у Аргайла длинные
