и фонтан крови оросил все вокруг. Я, не останавливаясь, замахнулся и метнул во второго противника. Пробив нагрудник, глефа пригвоздила еще живого противника к стене. Все случилось мгновенно, и оставшиеся противники замерли, не веря в происходящее. Хоттабыч издал гортанный рык и стал рисовать странные фигуры в воздухе, от этого по всему залу пошло фиолетовое свечение, я тем временем нырнул в темноту и стал подкрадываться к двум оставшимся. Саня при этом ловко забрался на одного и тяпнул его за ухо.
— Сука! Тварь мохнатая! Убью! — тут же заорал укушенный и стал вертеться на месте, пытаясь разглядеть юркого зверька. Этот пока не противник, я напал на другого, что пытался сообразить, что же здесь сейчас происходит, и потому медленно вынимал меч из ножен. Два удара — в бедро и в горло — отправили его на респаун. Последнего я не стал убивать, врезав ему кулаком в лицо, отправил в нокаут.
— Ромео, стой. Он живой нужен! — слова Хоттабыча я услышал, уже стоя над поверженным противником. — Погодь, сейчас увидишь.
Свечение от воздушных пассов стало ярче, а потом, собравшись в облако, впиталось в тело последнего противника с ником «Квазар». Он дернулся и открыл светящиеся фиолетовым цветом глаза.
— Приказывай, хозяин, — растягивая слова глухим голосом, проговорил он. Медленно задвигался и стал подниматься с пола, словно пьяный, раскачиваясь из стороны в сторону, выпрямившись, замер и уставился на Хоттабыча.
— Видал! А Старик мне еще за это жопу надрал. У! — Хоттабыч подошел ко мне и, вытирая выступивший пот на лбу, продолжил: — Сейчас им шоу тут устроим, я так просто этого не оставлю.
Он стал что-то чертить на полу, и каждый символ после написания загорался. Хоттабыч погрузился в работу, и я не стал его отвлекать. Вопросы задам после. Поднявшись наверх, обыскал трупы двоих бедолаг, что первыми попали под раздачу. Написал сообщение Лексу, но система выкатила сообщение, что адресат не может ответить. Ладно, пусть хотя бы знает, что мы идем за ними. В собранных вещах ничего особенного не было. Уникальные доспехи, оружие, несколько банок с маной и эликсиром жизни — все стандартно. Но я обратил внимание, что надетый до боя перстень стал поблескивать небольшим камушком. Подняв руку, осмотрел повнимательней. Система тут же сообщила, что перстень заряжен на двадцать процентов. Так я убил четверых и за каждого мне дали по пять процентов. То есть до полного заряда мне не хватает ещё шестнадцать смертей. Надо будет их набрать побыстрее, чует сердце — это были самые слабые противники. А впереди предстоит еще много работы. Осмотрев еще раз комнату, спустился в зал, где Хоттабыч заканчивал свои колдовские штучки.
— Так руками тут ничего не трожь. Все отравлено. Первый, кто хватанет, станет вот таким, — он указал на нашего пленного. Синеватая кожа, глаза впали, но при этом стали светиться сильней, на руках у него появились когти — теперь он выглядел очень угрожающе. На лице его играла улыбка, больше похожая на оскал.
— Хоттабыч, ты что с ним сделал? Это ж упырь настоящий, — я сделал шаг назад и дернулся, когда по штанине ко мне на руки забрался Саня.
— Я его покормил. Прикинь, этот, — Хоттабыч опять ткнул пальцем в упыря, — может поднимать уровни, питаясь сородичами…
— Чего? Где ты ему сородича нашел… — я замолчал, не договорив, потому как в скудном свете масляных светильников увидел растерзанное тело одного из нападавших. Особенно четко увидел кости грудной клетки, и меня передернуло от представившейся картины, — ну ты и…
— Короче, мы его тут в засаде оставим. Пока остальные подтянутся, он отожрется до уровня пятого, не меньше. И я тут им подарочек оставил, будет весело, — при этих словах Хоттабыч странно заухал, на смех это походило мало. Вот и собрал команду отморозков! Хорошо ещё, его Лекс не видит.
— Кхм, а ты узнал, где остальные? Куда повели Бородура и Старика?
— А ты в курсе, что это игрок? И что он там заперт? Пока его не грохнут, не сможет нормально играть, ух-ух-ух… — снова заухал Хоттабыч. — Даже если выйдет из игры и снова зайдёт. Прикинь, он ща все видит, а делает только то, что я ему прикажу. Во у чувака крышу-то рвет, ух-ух-ух…
— У меня сейчас и так крыша едет от тебя, а ты еще хочешь, чтоб я и за него переживал. А как такое можно?
— Я ж еще в фургоне стал говорить про плюшки от сета некроманта. Все они, прикинь. Вы там сильного босса вальнули, вот и насыпало по самые… эти, ух-ух-ух..
— Хорош уже ухать, и так мурашки с палец бегают от тебя. Я те потом видос пришлю, как ты со стороны смотришься. Пошли наших искать, — я не стал лутать трупы в зале. Теперь от них шло слабое свечение после колдовства Хоттабыча.
— Этот мало что знал. В городе три группы, включая эту, посланы по нашу душу. Одну мы укокошили, остальные ведут Бородура и Лекса в какие-то катакомбы под деревенькой. Сейчас Квазик напишет письмо о помощи, и мы посмотрим, кто явится, ух-ух-ух…
Хоттабыч, снова подняв посох, стал выводить какие-то знаки, свечение по залу стало сильнее. Он походил из стороны в сторону в зале и, махнув мне рукой, направился к выходу. Покинув харчевню, мы спрятались за соседним домом и стали ждать, кто же придет на помощь. Окна харчевни светились обычным светом, и иногда в них появлялось окровавленное лицо Квазара. Ждали мы недолго, со стороны площади прискакал отряд орков. Тут я впервые увидел их ездовых волков: мощные, высокие, покрытые густой темной шерстью, зверюги постоянно скалились и тявкали. Орки распределились по периметру харчевни и одновременно вломились в нее, вышибая дверь и окна. Мы замерли в ожидании, Хоттабыч периодически ухал и костяшки его пальцев побелели, сжимая посох. С минуту ничего не происходило, потом внутри харчевни будто вспыхнуло фиолетовое солнце и сразу раздались крики. Внутри началась бой, гремело и шумело там знатно, потом все стихло.
— Все, можем пойти посмотреть, если хочешь, — ко мне повернулся Хоттабыч и улыбнулся, при этом я передернул плечами.
— Пошли, некр. Посмотрим на твою работу, — я перебрался через забор первым и помог Хоттабычу перелезть. Подходя к харчевне, я услышал хруст и чавканье и желание смотреть сразу пропало. Ездовые волки, завидев нас, издали протяжный вой и стали разбегаться. Странно, я-то думал, что они, наоборот, кинутся на нас, а тут такое. Но эта странность меркла перед звуками, доносившимися из харчевни.
— Чего тормозишь? Гоу глянем, — Хоттабыч подтолкнул меня в спину, и
